Ровно в четыре утра - Алексей Хренов

class="p1">Лёха упал раньше, чем успел толком понять, что происходит. Тело сработало само, словно этот нехитрый приём в него когда-то вколотили вместе с остальными полезными привычками.

— Мессеры! — заорал кто-то.

Лежавший на земле Лёха успел возмутиться:

— Да какие нахрен мессеры…

И сам удивился, откуда это знает.

Стоявший рядом пилот вдруг дёрнулся, получил сильный толчок в плечо, и неловко осел на землю. На комбинезоне почти сразу расплылось тёмное пятно, а незастёгнутый шлемофон слетел с головы и упал прямо перед Лёхой.

— Ранен! — заорал кто-то из техников и бросился к нему.

Пилот попытался подняться, но тут же снова завалился набок, прижимая руку к окровавленному плечу.

Нападавшие с рёвом потянули вверх, заходя на второй круг.

— Суки! Мы вас давили-давили! — выплюнул специалист по поклейке перкали.

Он подхватил шлемофон, рывком натянул его себе на голову, щелкнул карабинами крепления парашюта раненого лётчика, буквально ввинтился в подвесную систему, вскочил на крыло и нырнул в кабину.

Он ещё не успел толком понять, что делает, когда уже махнул техникам «от винта», а рука совершенно привычно легла на ручку управления.

Лёха дал полный газ и повёл И-16 на взлёт прямо со стоянки, стараясь не угодить в свежую воронку. Длины поля хватало. Он подорвал самолёт от земли и тут же принялся яростно накручивать маховик уборки шасси, одновременно выискивая в небе ушедшую на новый заход пару.

На командном пункте старший лейтенант Леонович, командир 1-й эскадрильи, и ещё несколько штабных выскочили из укрытия и уставились на взлетающий «ишачок».

— Куда он полез? На взлёте же срежут! — не выдержал стоявший рядом комиссар.

— Там Каменский из дежурной смены, — возразил Леонович, хотя особой уверенности в голосе не было. — Лётчик опытный, выкрутится.

Тем временем «ишак» убрал шасси и по спирали начал набирать высоту.

Финны за это время поднялись метров на шестьсот и теперь разворачивались для атаки.

Короткие пузатые машины одновременно перевалились на крыло и пошли вниз, заходя на набирающий высоту И-16.

На командном пункте разговоры стихли. Финны резво пикировали, и через несколько секунд четыре крупнокалиберных пулемёта ведущего разом прочертили воздух плотным пучком трасс.

В ту же секунду «ишак» резко лёг на левое крыло, пропустив очередь совсем рядом, и тут же переложился вправо.

Ведущий благоразумно потянул вверх, а его ведомый, похоже, решил, что советский истребитель ещё можно достать. Он попытался довернуть следом, но разогнанная пикированием машина проскочила дальше, чем рассчитывал лётчик.

Пара рассыпалась. Ведущий быстро набирал высоту впереди, а ведомый после неудачной попытки довернуть отставал, оставаясь ниже и позади.

Первая атака закончилась ничем.

Если не считать того, что «ишак» всё ещё летал.

Над командным пунктом разом выдохнули.

— Ну Каменский даёт!

Дальше над аэродромом развернулось зрелище редкой напряжённости, где проигравшему в качестве утешительного приза вполне могла достаться путёвка в лучший мир.

Три самолёта сходились, расходились, валились в крутые виражи, уходили в боевые развороты и петли, а потом снова сваливались в бешеную карусель.

Между ними то и дело вспыхивали короткие пулемётные очереди, трассы пересекали небо и тут же исчезали. Финны при первой возможности уходили вверх, используя скорость и высоту, а «ишак» упрямо затягивал их обратно в горизонтальную свалку. Несколько раз преследующий внезапно обнаруживал, что роли уже поменялись и теперь уворачиваться приходится ему.

На командном пункте давно перестали понимать, кто на кого заходит, и только дружно вертели головами вслед за мечущимися над аэродромом машинами и мелькающими между ними огненными нитями.

— Не ожидал от Каменского такого пилотажа, — появившийся капитан Ильин с искренним удивлением покосился на Леоновича.

В какой-то момент ведущий снова полез вверх, а ведомый замешкался, потянулся за ним и оказался чуть впереди И-16.

«Ишак» резко довернул, финская машина на мгновение замерла в прицеле, и два ШКАСа азартно затарахтели, протянув к ней пару тонких огненных нитей.

— Да не ШКАСами же! — заорали на командном пункте. — Крупняк! Крупняком долби!

Товарищ сержант Хренов, к сожалению, полезного совета не слышал и в эту самую секунду яростно матерился в кабине И-16:

— Сука-блять! Как тут эти грёбаные пулемёты включаются⁈

Очередь прошлась по капоту и кабине финского истребителя.

Толстенький финский самолёт дёрнулся, словно споткнулся в воздухе о невидимую ступеньку, затем выровнялся и пошёл прочь от аэродрома, понемногу снижаясь.

Оставшийся ведущий, похоже, решил отыграться. Атаки сразу стали злее и настойчивее. Он заходил снова и снова, открывал огонь раньше и теперь уже не спешил выходить из атаки, заставляя «ишака» буквально выворачиваться из-под трасс.

После очередной финской атаки от «ишака» потянулся слабый дымный след.

Над командным пунктом разом заорали.

— Подбили! — выдохнули на КП.

На горизонте показалось несколько тёмных точек. Было непонятно, то ли это возвращались советские истребители, ушедшие раньше штурмовать финские позиции, то ли к противнику подходило подкрепление.

Напряжение на командном пункте дошло до той стадии, когда воздух, казалось, уже начинал искрить.

Зашедший в очередную атаку финн, похоже, почувствовал слабость ставшего чуть медлительнее «ишака» и открыл огонь. И-16 ожидаемо свалился в вираж, уходя от приближающихся трасс.

В этот момент на командном пункте заметили двух человек, тащивших третьего от стоянок. Командир коротко распорядился, и через пару минут дежурная полуторка, притормозив возле них, подобрала всех троих. Развернувшись, она почему-то помчалась прямо к КП.

Машина резко остановилась. Из кузова грузно выпрыгнул старший техник первой эскадрильи, а полуторка тут же рванула дальше, в сторону санчасти.

Купившись на внезапную слабость противника, снова финн полез за ним в вираж. Самолёты сделали несколько кругов. Считалось, что «ишак» виражит лучше, но пока всё его преимущество сводилось к одному — он упорно не желал попадать под очередь финна.

С законцовок слегка обрубленных крыльев финского истребителя сорвались вихревые следы, вытянувшись в белые жгуты.

И тут «ишак» скрутил что-то совсем уж непотребное — размазанную кадушку вкупе с таким же кривым ранверсманом.

Финн привычно попытался уйти в вертикаль, но скорости, потерянной в виражах, уже не хватило. На мгновение он почти завис в пятидесяти метрах перед носом И-16.

— Товарищ капитан! — начал доклад запыхавшийся техник.

Ильин нетерпеливо махнул рукой, глядя на стреляющее небо.

— Каменского ранило, — выдохнул техник.

В ту же секунду в небе застучали пулемёты «ишака». Длинная очередь прошила финский истребитель. Тот ещё несколько секунд летел прямо, затем резко завалился на крыло и, теряя высоту, скрылся за окружающими Ханко островами.

— Ура! — над командным пунктом взорвался общий вопль.

Ильин, всё ещё радостно улыбаясь, повернулся