Россия и Италия: «исключительно внимательный прием», 1920–1935 - Василий Элинархович Молодяков

— до прихода Гитлера к власти! — но дело не только в этом. «Фашистским мечом» еще можно было бы назвать итальянское вооружение, произведенное в СССР. Однако получилось наоборот: фашистская Италия стала важным партнером Рабоче-крестьянского Красного флота. История их сотрудничества еще не написана, но документы помогут нам разобраться в событиях.

Сторожевой корабль «Воровский». 1920

Первый советский военный корабль, вошедший в территориальные воды Италии 8 августа 1924 года, символически назывался «Воровский» — в честь дипломата, много сделавшего для восстановления отношений между нашими странами. «На итальянцев произвели хорошее впечатление, — пишет историк флота Д. Ю. Литинский, — морская выучка команды, мастерство командира, отказавшегося от услуг лоцманов при заходе в порт Неаполь, а также достойное поведение советских моряков на берегу». Сказанное приобретает особое значение, если вспомнить о двух важных обстоятельствах. Во-первых, сторожевой корабль «Воровский» совершал переход из Архангельска во Владивосток, что было важно для возрождения военно-морской службы на Дальнем Востоке: Советская Россия располагала там только сторожевым кораблем «Красный вымпел», канонеркой «Красный Октябрь» и двумя старыми миноносцами «Лазо» и «Потапенко». Во-вторых, командир «Воровского» — 58-летний Андрей Семенович Максимов — был одним из, кажется, двух царских адмиралов, поступивших на службу к большевикам и умерших своей смертью (еще несколько перешедших на сторону красных были ими же расстреляны).

«Адмирал революции» Андрей Максимов

За плечами вице-адмирала Максимова было разное — от многолетней беспорочной службы Царю и Отечеству до развала Балтийского флота при Временном правительстве. Командующим флотом «адмирала революции» Максимова выбрали матросы, которые только что зверски убили его предшественника — золотопогонного адмирала Адриана Непенина. Через три месяца Максимов сдал командование, некоторое время служил начальником Морского штаба, а затем одним из первых поддержал большевиков. В 1920–1921 годах он командовал Черноморским флотом, точнее, тем, что от него осталось. После этого должность командира сторожевого корабля, официально именовавшегося посыльным судном, могла показаться бывшему вице-адмиралу (тогда в Советской России все адмиралы были «бывшими») насмешкой судьбы. Однако он в полной мере понимал значение предпринятого перехода — первого дальнего плавания советского корабля вокруг Европы и Азии. В том числе международное, поскольку «Воровский» заходил не только в Неаполь, но также в Плимут, Порт-Саид, Аден, Коломбо, Сингапур и Гонконг. На его борту была группа слушателей Штурманских классов, включая будущих знаменитых адмиралов Ивана Юмашева и Юрия Пантелеева. Со своей задачей Максимов справился и по возвращении был назначен «для особых поручений при командующем Морскими силами» (еще одно название Красного флота). Для бывшего слесаря Вячеслава Зофа, занимавшего пост командующего, такой помощник был, конечно, нелишним.

Заход «Воровского» в Неаполь положил начало обмену визитами. Двадцать пятого июня 1925 года в Ленинград прибыли итальянские эсминцы «Пантера», «Тигре» и «Леоне». Морской атташе итальянского посольства в Москве Миралья особо отметил, что при подготовке визита «встретил нужное содействие в наркомате по военным и морским делам». В октябре того же года эсминцы Морских сил Черного моря, как тогда назывался Черноморский флот, «Незаможный»[10] и «Петровский» посетили Неаполь, а делегация их команд побывала у Горького в Сорренто. В 1929 году в Одессе появились итальянские эсминцы «Палестро» и «Калатафими», служившие плавучими базами эскадрильи гидросамолетов «Савойя-Маркетти S-55», которые посетили черноморскую жемчужину с визитом дружбы. Перелетом руководил любимец Муссолини, вице-министр авиации Итало Бальбо, один из организаторов фашистского Марша на Рим в 1922 году. На посту министра авиации он в сентябре того же года сменил самого дуче.

В сентябре 1929 года эсминцы «Фрунзе» и «Незаможник» (бывший «Незаможный») снова были в Неаполе. В январе 1930 года в Неаполь и Кальяри (база ВМФ Италии на острове Сардиния) заходили линейный корабль «Парижская коммуна» и крейсер «Профинтерн», совершавшие переход с Балтики на Черное море. Переходом командовал царский капитан второго ранга Лев Галлер, командующий бригадой линкоров Балтийского моря, будущий адмирал, начальник Главного морского штаба и жертва сталинского террора. Советских моряков встретили очень дружески, и они не ударили в грязь лицом. Корреспондент «Красной звезды» сообщал из Неаполя: «Начальник водной полиции пришел к нашему командованию с визитом и сообщил, что его люди без работы, так как наши моряки отлично гуляют и не было никаких случаев скандала или недоразумений». Посетивший «Парижскую коммуну» мэр Неаполя ди Бовино разрешил советским гостям бесплатно посещать все музеи города. Побывал на корабле и Максим Горький. «Исходил линкор вдоль и поперек, — пишет его биограф Л. П. Быковцева. — Осматривал, удивлялся, восторгался. Мощной техникой и чистотой. Профессиональной выучкой и дисциплиной». Потом написал очерк «Советская эскадра в Италии» для журнала «Наши достижения», в благодарность за который моряки уже из Севастополя послали ему «горячий краснофлотский привет».

Визиты положили начало регулярным контактам по военно-дипломатической линии, которые наложились на успешно развивавшееся экономическое сотрудничество. Второго августа 1930 года в Риме председатель Центросоюза СССР[11] Исидор Любимов, министр финансов Антонио Москони и министр корпораций Джузеппе Боттаи подписали двустороннее соглашение о торговле и платежах. СССР покупал в Италии товары на общую сумму в 200 млн лир, включая «суда и полное судовое снабжение» на 50 млн лир и «самолеты, авиационные моторы и авиаимущество» на 30 млн лир. В апреле того же года итальянцы предложили нашей стране кредит на 100 млн лир для закупки своих товаров, что отвечало интересам обеих сторон. Заместитель наркома внешней и внутренней торговли Лев Хинчук писал в Политбюро, что «эта кредитная акция, по-видимому, является результатом политических разногласий между итальянским и французским правительствами и желания Италии оттянуть наши заказы из Франции». «Политически мы заинтересованы в использовании этой конъюнктуры, — сделал вывод опытный экономист Хинчук. — Предоставление же нам долгосрочного кредита в Италии будет иметь известное значение в усилении наших кредитных позиций в Европе». Политбюро идею одобрило, и переговоры начались. Подписанное Любимовым соглашение воодушевило Москву. В наркоматах и Совнаркоме закипела работа по подготовке новых предложений по расширению торговли с Италией.

При подготовке договора советская сторона получила согласие на ознакомление с итальянской военной промышленностью. Морской министр адмирал Джузеппе Сириани сказал Любимову, что может «поделиться имеющимися в Италии большими достижениями в области машиностроения, подводных лодок, морской артиллерии и артиллерийской стрельбы». Он был готов разрешить советским специалистам «посетить любые заводы, верфи и ознакомиться с полным их устройством и оборудованием». Ответ на любезное предложение не заставил себя ждать. Уже 15 августа комиссия под председательством начальника Морских сил РККА Ромуальда Муклевича определила объекты заказов в Италии. Двадцать шестого августа Муклевич доложил наркому по военным и морским делам Клименту Ворошилову, отдыхавшему в Сочи, что заказы могут