Изолятор - Николай Брыжак

Лилит смотрела на него, и в её глазах стояли слезы, которые она даже не пыталась смахнуть.

Жека тяжело опустился на шаткий табурет у верстака. Он потер лицо ладонями, чувствуя, как мелко дрожат пальцы после пережитого выброса адреналина. Саламандры уже освоились: пара юркнула под старую батарею, где было теплее всего, а еще две свернулись калачиком прямо на столешнице, светясь мягким, уютным светом, как угли в камине.

Лилит всё еще стояла напротив, не сводя с Жеки огромных, потемневших глаз.

— Зачем? — тихо спросила она, кивнув на спасенных духов. — Если бы они узнали… Корд стер бы тебя в порошок. Зачем ты рисковал?

Жека поднял на неё покрасневшие от недосыпа глаза.

— Потому что я видел, что было на полигоне, Лилит. Я видел Фейри. И я больше никого не отдам в эту мясорубку.

Она нервно сглотнула, обхватив себя руками за плечи.

— Тогда почему ты носишь их форму? Зачем вернулся туда?

Жека усмехнулся. Горько, без тени веселья.

— Вчера утром, пока мы разговаривали в его кабинете, Корд вывел мне на экран две картинки, — Жека смотрел прямо на Лилит. — На одной была моя дочь, к которой подошла учительница со шприцем. На другой — ты. Спящая. С красной точкой лазерного прицела на шее.

Лилит инстинктивно прижала ладонь к горлу, отшатнувшись. Её дыхание сбилось.

— Он знал, что я здесь? Всё это время? — Дрон за окном висит не просто так. Он держал тебя на поводке, Лилит. А меня — на крючке. Если бы я попытался ударить его или уйти, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. А Алису бы…

Жека не договорил. Он полез во внутренний карман куртки, которую только что бросил на стул, и достал оттуда прямоугольный кусок черного матового пластика. Он бросил его на металлический верстак. Пластик звякнул, скользнув к руке Лилит. На карточке серебром отливал логотип «Молния и Глаз».

— Что это? — она с опаской посмотрела на пропуск, словно тот мог ударить её током.

— Это уровень «Ультра», — Жека наклонился вперед, опираясь локтями о колени. — Высший доступ. Корд думает, что сломал меня. Думает, что купил с потрохами. Но я не его цепной пес, Лилит. И я больше не Тюремщик.

Жека кивнул на карточку.

— Я — троянский конь. Эта штука открывает любую серверную в его башне. Любой терминал. Любую базу данных. Но в компьютерах я понимаю только то, как их чинить кувалдой. Мне нужен тот, кто умеет ломать код. Тот, кто не боится сжечь пару корпоративных процессоров.

Лилит перевела взгляд с карточки на Жеку. Слезы на её щеках высохли. Плечи, которые она сутулила последние несколько дней, медленно расправились. В глазах, там, где только что плескался страх, начала разгораться та самая фиолетовая, дерзкая искра, за которую Жека когда-то и спас её из коллектора. Она протянула руку и подхватила черный пропуск. Покрутила его в тонких пальцах. На её губах медленно расплылась хищная, клыкастая ухмылка.

— Ну ты и псих, Изолятор, — прошептала она с восхищением.

— Мы же смертники.

— Только если нас поймают, — ответил Жека, поднимаясь. — Дрон снаружи сечет любые всплески энергии. Нам нужно спрятать твое оборудование. Я принес свинец.

Он указал в угол гаража, где стоял старый, пузатый советский холодильник «ЗИЛ» со снятой дверцей. Следующие два часа они работали в полном молчании, но это было молчание идеального механизма. Жека плавил свинцовые пластины, вытащенные из старых аккумуляторов, и обшивал ими нутро старого холодильника, создавая идеальную клетку Фарадея, непроницаемую для магии и радаров. Лилит таскала внутрь мониторы, тянула провода и перепаивала схемы, тихо мурлыкая себе под нос какой-то панковский мотив.

Саламандры грелись у паяльной лампы, с любопытством наблюдая за суетой.

К трем часам ночи «слепая зона» была готова. Это выглядело нелепо: внутри ржавого советского холодильника, обитого серым свинцом, светились три современных монитора и гудел мощный системный блок. Но счетчик Гейгера и старый эфирный сканер Жеки показывали абсолютный ноль. Снаружи гаража их терминал просто не существовал.

Лилит залезла внутрь этой конструкции с ногами, устроившись на подушке. Лицо суккуба осветилось синеватым светом экранов. Жека вставил черный пропуск в портативный кардридер, который они чудом спаяли из запчастей.

Система Корда запросила доступ. Лилит положила руки на клавиатуру.

Но не успела она коснуться клавиш, как мониторы тревожно мигнули, а из системного блока запахло озоном. Её магия уже начала плавить микросхемы от волнения.

Жека шагнул вперед, в тесноту свинцового холодильника, и крепко положил тяжелую, теплую ладонь на её плечо.

Гудение в системном блоке мгновенно выровнялось. Фиолетовые искры, плясавшие на кончиках пальцев Лилит, втянулись в руку Жеки и исчезли, как вода в песке. Его «нулевая аура» накрыла их обоих невидимым защитным куполом.

— Я держу, — тихо сказал он. — Работай.

Лилит выдохнула, чувствуя, как уходит напряжение.

— Знаешь, Жека, — она не смотрела на него, её пальцы уже готовы были сорваться в танец по клавишам. — А черный тебе к лицу.

Она хрустнула костяшками пальцев.

— Ну что, Архитектор Корд… Посмотрим, из чего сделаны твои стены.

Экраны мигнули, и по ним побежали бесконечные строки зеленого кода. Жека стоял рядом в темноте гаража. Кольцо на его пальце оставалось ровно-синим. Система думала, что её Личный Изолятор спит. А подполье только что проснулось.

Глава 11

Клан Ночи

Утро пробивалось сквозь грязное, заклеенное армированным скотчем окно гаража серым, болезненным светом. Дождь, казалось, шел в этом городе со времен сотворения мира.

Жека проснулся от тихого, но настойчивого писка. Он спал прямо на жестком табурете, уронив голову на сложенные на верстаке руки. Шея затекла так, словно в неё вбили ржавый гвоздь. Саламандры уже не светились — они сбились в кучу под батареей и мирно посапывали, напоминая кучку остывшей золы.

Писк повторился. Жека поднял голову и посмотрел в угол гаража. Из тяжелого, обшитого свинцом нутра старого холодильника «ЗИЛ» струился холодный синеватый свет.

— Эй, Изолятор, — раздался оттуда хриплый, севший голос Лилит. — Хватит давить слюну. Иди сюда. У меня есть для тебя подарок.

Жека размял плечи, подошел к их кустарной серверной и заглянул внутрь. Лилит выглядела так, словно её переехал каток. Розовые волосы стояли торчком, под глазами залегли глубокие черные тени, а на бледной коже мерцали отблески строк кода. Вокруг неё валялись пустые банки из-под энергетика. Но её глаза горели безумным, лихорадочным азартом.

Она ткнула пальцем в центральный монитор. Вместо привычного зеленого текста там вращалась сложная, трехмерная модель башни «Этернити». Она была пронизана тысячами светящихся линий — словно кровеносная система