Китайская классическая проза в переводах академика В. М. Алексеева - Цюй Юань

авторов» о *Желтом, — их строки не внушают уваженья и мало поучительны для нас. Ученые, придворные и все с трудом об этом говорят. Идущее от *Куна, мыслителя, философа, преданье в главе «*Цзюй Юй спросил о личных качествах пяти монархов — *ди», а также и в словах «Монарх происходил из рода Си», *иные жу, конфуцианской школы, нам не передают.

Я лично сам когда-то доходил на западе до горы Кундун, а на Севере я заходил в *Чжоулу; я на востоке забирался к морю, на юге плыл по *Цзяну и *Хуай. Все старики из более почтенных мне постоянно называли там места, где были Желтый, Яо, *Шунь. Выходит так, что местные поверья и преданья не одинаковы везде. Но можно вообще сказать, что те из них, которые от текстов не отходят, те ближе к истине вещей. А я гляжу на текст *«Чуньцю» (или «Весен — Осеней за ряд годов») и *«Речи в царствах у князей»: в них ясно сказано о «*доблестях пяти, о том, что был монарх из рода Си». Пожалуй, дело только в том, что люди неглубоко вникали в суть. А то, что засвидетельствовано в писаньях классиков, цитированных мною, не вздорно вообще. Писанья «Шу» с лакунами, пробелами давно, и, что утеряно, то видно постоянно в других сказаниях и текстах. И если человек не принадлежит к тем, кто любит изучать и мыслью глубочайшею объят, кто понимает сам, что значит это все, ему определенно трудно говорить, особенно для тех, кто мелко думает, наслышан маловато. Я всех сюда включил, одних к другим, и речь о них веду в порядке дат. Я выбираю из речей о них все самое достойное. И вот их поместил в начале основных своих историй — цзи.

ПОСЛЕСЛОВИЕ К ГЛАВЕ О *СЯН ЮЕ В «ОСНОВНОЙ ИСТОРИИ»

*Граф величайший астролог сказал бы так: «Я слышал, что *ученый Чжоу так говорит: «У *Шуня глаз был, между прочим, с двойным зрачком. Затем я слышал, говорят, что и Сян Юй имел двойной зрачок. Уж не потомок ли его был Юй? Чем, в самом деле, объяснить стремительность, с которой он возник?» Действительно, когда *Цинь упустила правленье из рук, *Чэнь Шэ был первым, кто создал ряд затруднений в государстве, а лидеры и силачи, как пчелы, вдруг восстали и начали друг с другом разом драться — таких нельзя и перечесть.

Однако же Сян Юй не обладал и дюймиком земли и положенья. Поднялся он с полей, межей. Три года лишь прошло, а он уж *во главе пяти князей смел Цинь с земли. Он разодрал на части всю страну под нашим небом, стал сам *давать то князя, то маркиза. Правление народом исходило всегда от *Юя, титул его стал баван, или государь, владыка над князьями. Хоть у него не вышло с троном, но за ближайшие к нему года истории древнейшей такого не бывало никогда.

Когда же Юй нарушил соглашенье о заставе и стал подумывать о *Чу, когда прогнал *И, Справедливого царя, и сам себя возвел на трон, да стал еще ворчать, что, мол, князья мои бунтуют, — то это уж того, трудненько допустить! Сам подвигами хвастался своими, своим умом соображал мгновенно, в пример древнейших не беря. Считал задачею своей быть главным князем средь других. Стремился лишь к тому, чтоб управлять страной под небом нашим военной силой и набегом. К концу пяти годов он потерял свое царенье и умер в *Городе восточном. Но и в несчастье он не прозрел и сам себя винить не стал. Ошибка это, вот что! Да стал еще тут приводить цитаты разные: мол, небо меня сгубило, а не то, чтоб я был где-то виноват в своей войне… Ну, разве же не заблужденье?».

ПОМЕСЯЧНЫЕ ТАБЛИЦЫ СОБЫТИЙ, РАЗВИВАВШИХСЯ В ПРОМЕЖУТКЕ МЕЖДУ ЦИНЬ И ЧУ

*Граф величайший астролог читал о том, что было в промежутке меж *Цинь и *Чу, и он сказал бы так: «Первое беспокойство возникло от *Чэнь Шэ, свирепое, жестокое, уничтожение Цинь пришло затем от *Сяна. А упраздненье всех волнений и казнь разбойников открытых, и усмиренье, утверждение страны, среди морей лежащей, и окончательное водворенье монарха в благостыню трона — все это сделалось в Ханьском доме. На пространстве пяти каких-нибудь лет власть трижды сменялась… С тех пор, как живет наш народ, никогда еще не было, чтоб так стремительно был от небес получаем *мандат.

В былые времена, когда на трон вступили *Юй и *Ся, то десятками лет копили они свои добрые предначинанья, и дело за делом великим вязали они в непрерывную цепь. Их личная доблесть сочилась во все сто фамилий народа. В руках их правленье было лишь временным, его в небесах проверяли они и только тогда садились на трон. Царство и Тана и У вышло от *Се и *Цзи, которые доблесть свою упражняли и в действие честь вводили свою в течение ряда своих поколений; совсем неожиданно встретились в *Мэне с князьями в числе восьмисот, и то, как считали, дело еще не сделано было. И только потом: *погнал одного, зарезал другого.

Цинь начинается с князя Сян-гуна, блещет уже при Вэне и Му; после Сянь-гуна и Сяо она понемногу, как тутовый червь, съедала все *шесть государств, и это — в течение сотни и более лет. С приходом ко власти *Монарха-основоположника смог он в руки забрать, свои и одни, *людей, что носили и шапку и пояс. И вот получилась, с одной стороны, *добродетель такая, с другой же — такое сплошное насилье. До чего, значит, трудно весь свет под единую власть подчинить!

Когда ж Цинь себя объявила монархией, стала с тревогою думать о том, что *щит и оружие не прекращаются из-за удельных князей. Поэтому даже *ни фута