Китайская классическая проза в переводах академика В. М. Алексеева - Цюй Юань

земли не стала она давать никому. Разрушила все города, знаменитые раньше; расплавила все острия, наконечники стрел; убила военных героев… — все это во имя покоя в десятках тысяч веков-поколений.

Однако *восстания царского дела возникли в простой захолустной деревне. Собрал *он к себе всех храбрых и сильных, повел их в поход еще лучше, чем *три античные династии. И *то, что прежняя Цинь запрещала, как раз оказалось удобнейшим средством достойных и нужных людей поощрить, чтобы гнали всякую тревогу, помеху и очистили мир от нее. И с этим в руках он весь проявился в восторге, порыве, который и сделал его первым в мире Китая героем… Куда же девалося то убежденье, что мол, раз нет земли, то не будешь и царь? Вот он — тот, к кому относились в классических книгах слова *«Сверхмудрый Великий!» И разве не небо здесь? Разве не небо? Кто, как не он, Величайший Мудрец, сумел бы принять при таких обстоятельствах с неба на царство мандат, стать монархом?».

ПОГОДНЫЕ ТАБЛИЦЫ ОТМЕЧЕННЫХ ЗА ЗАСЛУГИ ВЫСОКИМ ПРЕДКОМ ДЕЯТЕЛЕЙ И МАРКИЗОВ

*Граф величайший астролог сказал бы так: «Служилые чины в дни древние, былые для показателей заслуг всего имели пять видов. Своей добродетелью установить храм предков династии и государства с богом *Шэ Цзи во главе называется сюнь. Заслуги действовать словом есть лао. Заслуга же действовать силой есть гун. Выделить ясно всю степень заслуги своей именуется фа. *Большое количество дней именуется юе. Клятва при том, как кого-либо чем награждали, гласила: «Пусть будет *Река пояском, *Тайшань же гора — оселком. Государство твое да будет навеки покойно! Чтоб длиться ему до далеких твоих поколений!» Сначала никогда и в мыслях не бывало, чтоб не давать корням и крепости и силы, но ветви их и листья понемногу стали сдавать, клонились к разрушенью. Я читал, как *Высокий наш предок раздавал заслуженным своим подчиненным титул маркиза, и я наблюдал, как он уж при первых наградах маркизов в них промахи делал и в чем. И сказал я тогда: «Другое совсем получилось, да, по сравнению с прежним, что я слыхал перед тем!». В *каноне писаний читаем: «Он мир, согласие устроил среди десятка тысяч стран, и долго, долго оно длилось, до двух династий *Ся и Шан, на много тысяч лет, пожалуй». *Чжоу землей наградил всего восемьсот. Что было потом, после *Ю и Ли-вана, мы видим в каноне *«Чуньцю». В *античных писаньях маркизы, бароны встречаются в *главах Тана и Юя. Прошло *три династии, лет тысяча с лишком, пожалуй: они сохранили себя целиком, оплотом служа *Сыну небес. Неужели же это не вызвано тем, что они так усердно служили гуманности, чести и царским законам поддержкою были? Когда *Хань восстала, заслуженных лиц, получивших поместья и титулы с ними, сто с чем-то явилось. Но *Поднебесная империя тогда лишь только что устроена была. Поэтому в огромных городах, крупных и известнейших столицах, где населенье разбредалось и бежало, — там провести подсчет возможно было б так: из десяти лишь два и три. Вот почему великие маркизы имели лишь десяток тысяч семей, а малые — лишь сотен пять иль шесть. Потом прошел ряд поколений, народ стал возвращаться по домам, и семьи увеличились приростом. Тогда у маркизов *Сяо, Цао, Цзяна, Гуаня и им подобных других в уделах *доходило иногда до сорока и больше тысяч, и малые маркизы возросли, конечно, вместе с ними вдвое, а также и другие богачи. Их сыновья и внуки стали горды, спесивы и излишества полны, забыв о предках, предались разврату. И вот к *годам Великого Начала, когда прошла уж сотня лет, мы видим, что теперь маркизов только пять, а остальные были под судом и жизнь свою сгубили и удел. Конец и крах! Да! Сеть закона плотновата! Однако же они не проявили достаточную осторожность перед тем, что в данный век является запретом. Живем мы в настоящем веке, но наша мысль устремлена в пути веков давно прошедших, чтобы себя самих нам в зеркале увидеть. Не обязательно, чтоб все вполне совпало. Король и государь, один, как и другой, ведут себя с особою манерой и делу каждый отдается с особым также устремленьем. Важней всего, чтоб подвигом своим они свою отметили эпоху и царенье. Как можно сшить их швом одним? Когда рассмотрим мы, чем добивались люди у них фавора и любви и чем позор и униженье навлекали, — все это, как и многое другое, сидит во множестве в лесу причин и неудач, и достижений, и провалов, для века этого привычных. К чему тут непременно старый век с его рассказами, ученьем?

Теперь я рассмотрел внимательно начала и концы их действий. Я выяснил и полностью представил все, что в них было интересно. Но очень много у меня здесь неисчерпанного. Вдоволь корней, ветвей, всего… Я сообщил о том, что было мне понятно, а в чем я сомневался — исключил. Когда-нибудь потом появится почтеннейший ученый, готовый развивать и ставить в ряд свое; ему удастся получить, что́ прочитать.

ОТДЕЛЬНОЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ О ГУАНЕ И ЯНЕ

*Гуань Чжун, или И-у, был уроженец *местности у реки Ин. В молодости своей дружил с Бао Шу-я. Бао Шу знал, что это достойный человек. Гуань Чжун был беден, жил в нищете. Постоянно обманывал Бао Шу. Бао Шу же относился к нему с неизменно хорошим чувством и об этом не упоминал. Через некоторое время Бао Шу поступил на службу к цискому княжичу Сяо Бо, а Гуань Чжун стал служить у княжича Цзю. Когда Сяо Бо встал на трон под именем князя Хуаня, а княжич Цзю умер, то Гуань Чжун был посажен в тюрьму. Тогда Бао Шу представил князю Гуань Чжуна. Когда Гуань Чжун стал служить, он взял в руки все правительство в уделе Ци. Благодаря этому князь Хуань сделался предводителем всех других. Он девять раз соединял под своей гегемонией князей и один раз даже встал во