Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

Настя успокаивающе похлопала меня по руке и спросила:

— Ты не хочешь принять помощь от своего тестя?

— В своё время решил держаться от него на расстоянии, — признался я. — И нет, от помощи только дурак отказывается. Но я не хочу контроля с его стороны. Этот наставник будет сливать ему всю информацию, даже сомнений нет.

— А другие проявят сознательность и честность? — чуточку язвительно спросила жена.

— Я не настолько наивен, — въезжая на широкое полотно ажурного моста, за которым уже темнел Филёвский парк. — Но свой чародей нам очень нужен.

Замаячившая на горизонте проблема заставила задуматься. Действительно, где искать мага, свободного от всех обязательств и готового служить не за страх, а за совесть новому хозяину? В голове сразу же мелькнула мысль: Ясни.

«Э, нет, — прошелестел его голос, даже чуточку возмущённый. — Мои наставнические способности лежат несколько в иной плоскости. И не забывай, что общаюсь я посредством кинжала, к которому ты привязан. Иные уже не смогут услышать мои наставления. Если ты сам захочешь отвязаться от меня в пользу первенца, что ж, можем подумать об этом. Но тогда и ты потеряешь часть своих способностей, которые даёт 'Солнечный доспех».

«Согласен, не самый лучший вариант, — так же мысленно отвечаю ему. — От такого подарка не отказываются даже в пользу детей. Вот стану совсем развалиной столетней, тогда передам тебя по наследству».

«Хе-хе, глупенький мальчишка, — снисходительно проговорил Ясни. — Сто лет… Если не сложишь голову по своей неразумности, то и больше проживёшь. „Доспех“ — это не только оружие, но и жизненная энергия, которой он щедро делится со своим носителем».

— Придётся опять обратиться к тёте Алевтине, — Настя, кажется, тоже просчитывала варианты, а я и не заметил, в какой глубокой задумчивости мы оба находились.

— Думаешь, она так просто найдёт нужного человека? — я недоверчиво посмотрел на жену и пошутил: — Или в Москве есть питомник по выращиванию магов?

Настя рассмеялась и только отмахнулась. Она никогда не навязывала своего мнения, но всегда чутко понимала, в какой момент мне нужна её помощь. Вот и сейчас подкинула идею, а дальше все проблемы, связанные с наймом, придётся решать мне.

— Давай ещё раз пройдёмся по разговору с графиней, — предложил я, увидев поворот на Давыдково. Скоро дом. — Итак, существует некий «Договор Двенадцати». Его подписали двенадцать влиятельных русских Родов, три из которых тётушке не удалось узнать. Восемь «приказчиков» подтвердили правомерность этих подписей и теперь следят за тем, чтобы ни один из пунктов не был нарушен. Как сказала Алевтина Георгиевна, среди подписантов есть союзники Пронских. Мне нужно с ними встретиться и выяснить, насколько они готовы выступить против Долгоруких, если вскроются все их прегрешения.

— Всё верно, — кивнула Настя. — Я могу чем-то помочь тебе?

— Милая, — я покосился на чересчур смелую супругу, — каким образом?

— Ну… всё просто. Навещу своих подруг, давно же не виделись. Повод, как-никак, есть: вернулась из далёкой Испании! Вот и прощупаю настроения высшего общества. Глядишь, выловлю какую-нибудь информацию.

— Вариант, — согласился я. — Но будь осторожна. Излишнее любопытство всегда привлекает чужое внимание.

— Значит, разрешаешь? — обрадовалась Настя.

— Разрешаю, — пожимаю плечами. Сдерживать жён в их желании помочь своему мужу нельзя. Пусть чувствуют ответственность за семью. Да и какой смысл сейчас запрещать? Мои девушки прекрасно проявили себя в поиске недостающих перстней. Им не нужно лишний раз напоминать об осторожности. На собственной шкуре убедились, насколько опасно находиться рядом со мной. Не испугались, не сдали назад. Настя без колебаний согласилась стать моей женой. А ведь могла после всех перипетий уехать в Москву, к родителям. И Алика тоже с характером. Скоро для каждой найдётся, чем заняться.

— Ура! — захлопала в ладоши Настя, как будто получила приглашение на обычную вечеринку. — Дорогой, я не подведу!

— Не забудь с графиней обсудить вопрос о наставнике для Даньки, — я подъехал к нашему поместью. Ворота при нашем приближении уже были открыты, охрана находилась на месте. Ну что, потихоньку начинаем новую жизнь?

* * *

Илья Савин осознавал проблему, возникшую после получения новых документов. Предстояло найти работу и съехать из квартиры гостеприимного профессора Яворского, который не поддавался на ворчание жены и всячески уговаривал бывшего пациента пожить у них. Как бы хорошо Илье ни было в этом доме, совесть не позволяла быть нахлебником. Когда ему в Департаменте полиции вручили паспорт, он сразу задумался о своём будущем. Призрака волновал только один вопрос: примут ли его на службу высокородные из тех семей, кто был знаком с князем Пронским? Ведь в особняке Константина Юрьевича частенько бывали аристократы из старинных княжеских Родов и хорошо знали в лицо Илью. Но проблема существовала. Призрак после многочисленных операций совершенно изменился внешне. Вряд ли теперь кто-то мог распознать в белолицем, с многочисленными просвечивающимися капиллярами на лице, того самого управляющего. Не станут ли Илью обвинять в сознательном использовании магических манипуляций для изменения личности?

Как бы там ни было, первым, с кем попытался встретиться Савин, был князь Курбский. Тот проживал в огромном трёхэтажном дворце на Пречистенской улице, почти полностью застроенной богатейшими особняками знатных москвичей. Его соседями были Лопухины, Голицыны, Тёмные, Хоробриты, не говоря уже о семье младшего брата императора Василия Долгорукого. Илья немного побаивался появляться там, но что делать, если Курбский был частым гостем князя Константина Пронского. Лучшего кандидата-работодателя не найти.

Пречистенская улица, а точнее, тот участок, застроенный особняками и дворцами, охранялся довольно серьёзно, и простым горожанам приходилось обходить его переулками. Попасть к кому-то в гости без приглашения было невозможно, и Савин заранее настроился, что ему покажут от ворот поворот. Единственный аргумент, который заинтересует Курбского — это информация о папке с компрометирующим материалом на ближайшее окружение императора и даже на самих Долгоруких. Только не хотел Призрак отдавать архив, за который он пострадал и едва не погиб. Нет никакой уверенности, что после расправы над Пронскими другие князья не задумаются, стоит ли вообще плести заговоры против императора. Вдруг Курбский, получив документы, побежит к Долгорукому, тем самым вымаливая себе индульгенцию?

— Поворачивай, уважаемый, здесь нельзя ходить, — задумавшегося Илью отвлёк мужской голос.

Подняв голову, Савин непонимающе поглядел на полицейского с сержантскими нашивками, перегородившего ему путь, только потом сообразил, что вышел к блокпосту со стороны Зубовского бульвара. Широкая Пречистенская с красивыми домами, аккуратными тротуарами, вдоль