Продавец обуви. Как я создал Nike. Версия для детей и подростков - Фил Найт

во время его выступлений. Каждая из них содержала бриллиант деловой мудрости – я впитывал его знания о том, что заставляло компании работать, что реально значили бухгалтерские книги для бизнеса.

Когда я не служил пехотинцем в армии бухгалтеров Хейса, я продолжал служить в армейском резерве (ведь я подписал 7-летнее соглашение с армией США). По вечерам каждый вторник, с 7 до 10, мне приходилось переключать мозг в режим «Старший лейтенант Найт».

Мое подразделение состояло из рыбаков, и мы часто проводили наше время службы резервистов в районе складов, на расстоянии нескольких футбольных полей от места, где я забирал свои поставки из Onitsuka. Большую часть времени мы с моими подчиненными нагружали и разгружали корабли, джипы и грузовики. Также мы часто занимались физкультурой. Отжимания, подтягивания, приседания, бег. Я помню, что однажды вечером я повел свою группу на 4-мильную пробежку.

Я установил убийственную скорость и стабильно повышал ее, стирая себя и подчиненных в порошок. После этого я слышал, как один солдат сказал другому: «Я слышал, как лейтенант Найт шаги считал. Он, по-моему, вообще не дышит!»

Вероятно, это был мой единственный триумф в 1965 году.

Иногда нас сажали в класс, и инструкторы рассказывали нам о военной стратегии, что казалось мне очень интересным.

Инструкторы часто начинали эти занятия с рассказа о какой-нибудь давней, знаменитой битве. Но каждый раз они съезжали с любой темы на одну-единственную – Вьетнам. Конфликт там разгорался все сильнее. А США влезали в него все глубже, будто их притягивало туда гигантским магнитом.

Я ненавидел эту войну. Не только потому, что чувствовал ее неправильность. Я также ощущал, что она глупа и несет огромное количество потерь. А глупость я ненавидел. Ко всему прочему казалось, будто этой войной управляют те же принципы, что и моим банком. Драться не для того, чтобы выиграть, а чтобы избежать поражения. Это и есть стратегия, ведущая к неизбежному проигрышу.

Хейс много ездил, посещая клиентов по всему Орегону, «леча» их бизнесы, и я постоянно становился частью его медицинского шоу на колесах. Из всех младших бухгалтеров я был его самым любимым, в особенности когда он путешествовал. В одной из таких поездок я рассказал ему о своей компании Blue Ribbon. Он увидел в ней перспективу. Он также увидел и мои проблемы. Цифры, сказал он, не лгут. «Запускать новую компанию, – сказал Хейс, – в этой экономической ситуации? Да еще обувную компанию? С нулевым балансом наличности?» Он ссутулился и покачал своей большой немытой головой.

С другой стороны, заметил он, у меня было одно преимущество. Это Бауэрман. Живая легенда в качестве партнера – этот пункт измерить цифрами было невозможно. Плюс к тому, факт наличия в партнерах этого человека поднимал мой бизнес в цене. Бауэрман ездил в Японию на Игры 1964 года, чтобы поддержать членов команды США по легкой атлетике, которых он тренировал. (Двое его спортсменов, Билл Деллинджер и Гарри Джером, стали тогда медалистами.)

А после Игр Бауэрман сменил формат и перевоплотился в амбассадора Blue Ribbon. Он и миссис Бауэрман – с чьей легкой руки мне были предоставлены 500 долларов, которыми Бауэрман скрепил наше партнерство, посетили офис компании Onitsuka и очаровали там всех поголовно.

Их приняли по-королевски и провели VIP-тур по фабрике, а Моримото даже представил их господину Онитсука. Эти два старых льва, конечно, поладили. Оба, в конце концов, были скроены из одного материала, сформированы одной войной. Оба до сих пор воспринимали повседневную жизнь как битву. Мистер Онитсука, однако, обладал поразительной устойчивостью к поражениям, что очень впечатлило Бауэрмана.

Мистер Онитсука рассказал Бауэрману, как основал свою обувную компанию в Японии, лежащей в руинах, когда все большие города еще дымились от американских бомб. Он сделал свои первые колодки для линии баскетбольных кроссовок, выливая горячий воск со свечей, украденных от изображений буддистских божеств, на свои собственные ноги. И, хотя те баскетбольные кроссовки никто не покупал, мистер Онитсука не сдался. Он переключился на кроссовки для бега, и остальные его дела уже принадлежат истории обуви. Все японские бегуны на Играх 1964 года, рассказал мне Бауэрман, были обуты в кроссовки Tiger.

Также мистер Онитсука рассказал Бауэрману, что озарение о том, как должна выглядеть подошва Tiger, снизошло на него во время поедания суши.

Бросив взгляд на деревянное блюдо, где лежало щупальце осьминога, Онитсука подумал, что такая присоска, какой обладает внутренняя сторона щупальца, может отлично сработать на подошве беговых кроссовок. Бауэрман оценил такой подход. Он понял, что вдохновение может прийти с неожиданной стороны. На идею может натолкнуть еда. Или вообще то, что валяется вокруг дома.

Вернувшись в Орегон, Бауэрман начал успешно переписываться со своим новым другом, мистером Онитсука, и с командой его компании. Он посылал им огромное количество идей и предложений по модификации их кроссовок.

Хотя все люди, по сути своей, одинаковы, Бауэрман был убежден, что стопы у всех отличаются. У американцев тела длиннее и тяжелее, чем у японцев, и соответственно им нужна другая обувь. После того как он расчленил дюжину пар кроссовок Tiger, Бауэрман понял, как подогнать их под американского покупателя. В конце концов, у него образовалась огромная пачка записей, скетчей, рисунков, которые он отправил в Японию.

К сожалению, он попал в ту же ситуацию, в которую до того попадал и я: не важно, насколько хорошо ты общаешься с командой Onitsuka лично, все идет кувырком, стоит тебе вернуться на свою сторону Тихого океана. На большую часть писем Бауэрмана ответа не последовало. Если ответ приходил, то он был загадочно-нечитаемый, или же это был витиеватый по своей форме отказ. Мне причиняла боль мысль, что японцы обращались с Бауэрманом так же, как и я с Джонсоном.

Но Бауэрман отличался от меня тем, что не принимал отказ близко к сердцу. Как и Джонсон, когда его письма оставались без ответа, он просто писал еще. С большим количеством подчеркнутых слов и восклицательных знаков.

Не прекратил он и своих экспериментов. Он продолжал рвать на части кроссовки Tiger, продолжал использовать молодежь из своих беговых команд в качестве подопытных кроликов. Во время осеннего бегового сезона 1965 года каждая гонка принесла Бауэрману два результата. Это было соревнование бегунов и битва их ботинок.

Бауэрман замечал, как держит ногу свод, как подошвы сцепляются с поверхностью, как упираются пальцы и как сгибается подъем. После чего он посылал свои наблюдения и открытия в Японию. В конце концов он своего добился. Onitsuka прислали прототипы, которые соответствовали представлениям Бауэрмана о «более американских» кроссовках, чем