Великие ученые древности. Семь греческих мудрецов, или Заря наук - Луи Фигье

оставаясь постоянно поэтом по возвышенности и гармонии своего языка, даже тогда, когда он говорит о самых метафизических предметах, какие счастливые вдохновения Платон должен был почерпать из сношений с великими людьми, которые его окружали!

Первым учителем Платона был некто Дионисий, о котором, по словам Диогена Лаэртия, он упоминает в сочинении Соперники. У него он учился грамматике, под которою тогда разумелась вся совокупность словесных наук. В то же время он посещал гимназию учителя борьбы Аристона и благодаря прекрасному сложению достиг большого совершенства в этом упражнении, так как, по показанию некоторых биографов, он даже выходил на состязание на Истмийских играх.

Кроме того, Платон занимался живописью, музыкой и поэзией.

Первые опыты его музы были песни в честь Бахуса. Диоген Лаэртий говорит, что он сочинял также трагедии, но нет известий, чтобы они были поставлены на сцену.

Всего более Платон чувствовал себя расположенным к лирической поэзии и готов был с жаром предаться ей, как вдруг философия охладила этот порыв.

Очень многие писатели проявили первый пыл своей молодости в поэтических произведениях. Но у Платона было, так сказать, семейное расположение к лиризму. Солон, к потомкам которого он принадлежал, был тоже поэт.

Как бы то ни было, но, как только Платон услышал Сократа, он отказался от поэзии ради философии. Он сжег свои трагедии и последовал своему новому призванию.

«Ко мне, Вулкан, – воскликнул он, – Платон нуждается в твоей помощи!»

Так пародировал он стих Гомера, который поэт влагает в уста Фемиде, идущей к Вулкану просить оружия для Ахиллеса.

Сократ. Гравюра XIX в.

Между произведениями его молодости была также эпическая поэма, в которой он хотел ни больше ни меньше как состязаться с Гомером. Он пожертвовал ею философии, и нельзя не пожалеть об этом, если мы вспомним те удивительные поэтические формы, которые Платон первый ввел в греческую прозу.

Но, несмотря на свое служение музе, Платон в этот лирический период своей жизни начал изучение наук. В особенности он занимался геометрией, которую Фалес и Пифагор полагали в основание философии. Кажется, он сделал даже в этой науке важные открытия.

Платону было двадцать лет, когда он стал слушателем Сократа. Тимофей Афинский рассказывает, что этому знаменитому учителю было чудесным образом возвещено появление нового ученика.

Сократ видел во сне, что держит на коленях молодого лебедя, у которого вдруг выросли крылья и который улетел, издавши сладкое пение. Когда на другой день Аристон привел своего сына к Сократу, тот сказал отцу, что это верно лебедь, виденный им прошлую ночь.

Философия Сократа была чисто нравственная. Она имела целью благоденствие общества, а средством – усовершенствование человека. Но изучение природы не входило в его преподавание. Сократ исповедовал некоторое презрение к тому, что мы теперь называем точными науками. Он говорил, что из геометрии нужно знать лишь столько, сколько требуется для измерения поля, а из арифметики – сколько требуется для хозяйственных расчетов. Это предубеждение тем удивительнее, что учителем Сократа был ученик Фалеса Архелай, который первый принес в Грецию физику, созданную в Ионийской школе.

Но Платон в отношении к изучению природы пользовался если не уроками, то сочинениями другого ионийца, Анаксагора, бывшего учителем самого Архелая и Перикла.

Это тот самый Анаксагор, которого ареопаг присудил к смерти. Этот философ, предтеча наших современных понятий, провозгласил пред лицом всемогущего язычества единство Бога. Признавая существование единого и верховного Бога, Анаксагор признавал также бессмертие души.

Это новое учение сначала было причиной, что его проповедника назвали умом (νοῦς), прозвание, данное потом Платоном лучшему из его учеников, Аристотелю; а далее Анаксагора обвинили в нечестии и присудили к смерти.

Перикл, в то время всемогущий, успел спасти своего учителя. Но первый приговор против философии был уже произнесен, и тот, на кого он пал, стал таким образом предтечею Сократа, как он был его предтечею и по возвышенности своего учения.

Сократ дал учению Анаксагора удивительное развитие. Но, основывая преимущественно на нем свою философию, он исключил из нее изучение природы. Причина этого отчасти заключается в том, что Афины были в это время поприщем софистов, которые давали о природе самое ложное понятие, ведя бесконечные споры и рассуждения о сущности вещей, о первоначальных причинах и образовании существ.

В ожесточенной войне против этих своих современников Сократ, может быть, не всегда различал философию от философов.

Платон также усвоил себе великие начала нравственной философии, завещанные Анаксагором Сократу. Но, слушая уроки Сократа, он в то же время изучал сочинения элеатов, Ксенофонта, Парменида. Он познакомился с физическими и математическими познаниями и таким образом обнимал всю область ведения.

Десять лет Платон был учеником Сократа. Но он не только слушал его уроки, а сделался, так сказать, издателем этих уроков, составляя разговоры, в которых довольно свободно излагал мысли учителя. Сократ лишь улыбаясь протестовал против умных вещей, которые ему приписывались. Говорят, что, прочитав разговор Лизис, он воскликнул: «Клянусь Минервою! Какие прекрасные речи заставил меня говорить этот молодой человек!»

По другому варианту он сказал: «Какие прекрасные небылицы взводит на меня этот юноша!»

Смерть Сократа. Художник Ж.Л. Давид. 1787 г.

Сократ никогда не держал речей, и мы составили бы себе неправильное понятие о его обучении, если бы вообразили себе те подготовленные и театральные приемы, с которыми преподаются в наше время философия и наука. Его школа, если можно так выразиться, была гуляющею школою. Каждый день он являлся на улицах, на площадях, в садах, гимназиях. Подходил к нему кто хотел. Он отвечал каждому на какой угодно вопрос. Первый попавшийся предмет был темой его урока. Хотя он говорил для всех, кто его слушал, но преимущественно обращался к молодым людям, в которых было менее предрассудков, следовательно, более покорный ум. Он старался внушить им любовь к истине, но в особенности любовь к добродетели. Природа дала ему все средства для достижения такой цели: речь чистую, простую, легкую, веселую; тонкость мысли, тем скорее вкореняющейся, чем больше она на первый взгляд кажется легкою; глубокие идеи в основании, вместе со всею грациею, свойственною гению аттического народа. Сократ часто прибегал к иронии, которую умел употреблять так, что никого не оскорблял и не печалил. Его метода, сколько можно найти методы в такого рода преподавании, была индуктивная. Переходя от одного положения к другому, от вопроса к вопросу, он доводил своих слушателей до признания истины, которая, будучи сказана прямо, была бы отвергнута, как парадокс. Уверенный, что всякий истинный принцип существует в скрытом виде