Грибник или партизан поневоле - Александр Анатольевич Айзенберг

Старший майор внимательно читал текст, поступивший от Волкова: «Объект „Гридень“ обнаружен. Провел операцию по нейтрализации карательного батальона врага. Методы действия просто средневековые, зашкаливают своей жестокостью, но эффективные и оправданы в полной мере. Он казнил захваченных карателей, которые сожгли население целой деревни живыми. Наш объект сначала ночью нейтрализовал и затем живыми рассадил карателей по кольям, да ещё и поглумился над ними. Сделал их зигующими и оставил им только кителя, брюк и трусов на них нет, выглядит жутко и унизительно. Противник полностью деморализован и впадает в паранойю. Считаю невозможным и преступным вмешательство в действия объекта. Хотя его действия за гранью разумного, но только так можно защитить оставшееся на временно оккупированных территориях наше население от тотального уничтожения. Прошу разрешения на установление прямого контакта и совместные действия».

Майор поднял взгляд на генерала, который всё ещё стоял у карты.

— Волков подтверждает: это не психопат, это просто холодный расчёт. Он пишет, что методы Гридня — единственное, что удерживает оккупантов от полной резни местного населения. А самое главное — он документально фиксирует всё, что творит враг. У него там целая оперативная группа кинодокументалистов из политуправления, попавшая в окружение. Это мощнейший пропагандистский актив. Кроме того, мы сможем в случае, если немцы поднимут шум по казням Гридня, показать, почему он так поступает.

В лесу под Житомиром, в трех километрах от деревни, где на кольях всё ещё хрипели каратели, радист группы Волкова поймал ответ. Он подошел к капитану, который всё это время не сводил глаз с темного леса, где бесследно растворился Гридень.

— Командир, пришло подтверждение из Центра.

Волков взял бланк, пробежал глазами по строкам. Лицо его разгладилось.

— Значит, официально нас тут нет, а «Гридень» — наш приоритет. Что ж… — Волков спрятал бумагу в нагрудный карман. — Собирайтесь. Нам нужно найти его до того, как Рамм сойдет с ума окончательно и взорвет всю округу.

Он знал: теперь их задача — не «проверить» диверсанта, а стать его тенью. Москва выбрала сторону, и теперь любой шаг Гридня против немцев будет поддержан силой всей разведсети. Волков поднялся и посмотрел в сторону деревни, где всё ещё стоял густой, тяжелый запах страха. Он надеялся, что этот «Гридень» поймет — Москва прислала к нему не надзирателей, а союзников.

— Выдвигаемся, — скомандовал капитан. — И помните: мы идем не на допрос. Мы идем на поклон к тому, кто уже выиграл эту войну хотя бы в отдельно взятом квадрате.

Волков вел свою группу по следу Гридня. Почти две сотни человек просто не могли не оставить после себя следов в лесу. Сам капитан довольно неплохо читал следы, но был в его группе и настоящий сибирский охотник, который кроме функций следопыта был и штатным снайпером, — именно он был со снайперской СВТ. Конечно, обычная трехлинейка била точней СВТ, но проигрывала ей в скорострельности. Кроме того, в лесных стычках расстояние не играло такой роли, а заниматься профессиональным отстрелом противника Волков не собирался. Зато снайперская СВТ и, главное, ППШ сразу показывали профессионалу, что это действительно группа НКВД, поскольку у немцев ППШ пока быть не должно (будь у них ППД — тогда да).

Они шли по следу, когда внезапно с обеих сторон тропы ожили кусты, и на них в упор уставились стволы ППД. Шесть фигур, похожих на сказочных леших, в накидках, отлично имитирующих растительность, и затянутых такими же чехлами касках, взяли их на прицел своих автоматов. При этом раздалось:

— Оружие на землю! — голос говорившего был ровным, лишенным угрозы, но в нем чувствовалась сталь и решимость.

Волков медленно опустил свой ППШ: — Капитан Волков. Группа «Вектор». Мы пришли к Гридню по делу исключительной важности.

Боец молчал, изучая их взгляды. Затем кивнул, и через минуту они уже шли вглубь болота, к месту, которое невозможно было найти без проводника. Бойцы Волкова демонстративно закинули свое оружие за спину, тем самым показывая свои мирные намерения. Первым, показывая дорогу, пошел тот самый боец, который говорил с ними. Остальные шли позади, продолжая держать группу Волкова на прицеле своих ППД. Со стороны казалось, что бойцов Центра, одетых в обычные маскхалаты, сопровождают ожившие кусты. Вскоре они достигли болота, и проводник уверенно двинулся вперед.

Лагерь «Тринадцатых» поразил Волкова. Это не было традиционное партизанское стойбище с дымными кострами. Это был автономный полевой укрепрайон. Землянки были идеально замаскированы, а система обороны продумана так, что каждый метр простреливался перекрестным огнем. Несколько ДЗОТов со станковыми пулемётами намертво контролировали подступы к тропе через болото. Но самое главное, что поразило Волкова, — это дисциплина. Никакого шума, никаких лишних движений. Бойцы Гридня выглядели как люди, которые вышли из боя десять минут назад и готовы вернуться туда через минуту. А также их обмундирование: сейчас они были не в маскировочной форме, а в повседневной, но видеть это не на фронте, а в глубине вражеского тыла было необычно. Это был не партизанский отряд, а кадровое и хорошо обученное подразделение. В стороне занимались рукопашным боем пара взводов. Ещё один занимался тренировкой в ножевом бое. Это совершенно не вязалось с обычной пехотной частью; у Волкова было ощущение, что он попал на лесную тренировочную базу ОМСБОНа.

Волкова с его людьми провели к одной из полуземлянок, где он, оставив своих бойцов и сняв ППШ, один вошел в полуземлянку. В ней за столом сидели четверо: молодой старлей, ещё младший лейтенант, интендант (судя по его знакам различия) и, неожиданно, старшина-пограничник — правда, что пограничник, так это было видно по зеленой фуражке. Форма была обычной, армейской.

— Кто такой? — спросил его старлей с пехотными петлицами.

— Капитан НКВД Волков, командир группы «Вектор». Прислан к Гридню для установления связи с Центром и координации совместных действий.

Ремезов медленно повернулся. В его взгляде не было ни подобострастия, ни страха перед представителем органов. Только холодный расчет.

— Хорошо работаете, капитан, даже мой позывной узнали, — хмыкнул он. — Ну, допустим. Но прежде чем мы перейдем к делам, ответь на один вопрос, капитан. Чтобы я понял, с кем имею дело: с профи или с «посыльным». Позывной Старинова в Испании? И кого ликвидировал Судоплатов в 1938 году в Роттердаме? Надеюсь, мне вы конфеты не принесли?

Волков замер. В блиндаже стало неестественно тихо. Этот человек только что назвал факты, которые были скрыты под грифами