Грибник или партизан поневоле - Александр Анатольевич Айзенберг

этого момента просто фиксировали перемещения эшелонов, были в шоке. Вначале посаженый на кол немецкий офицер, что брал заложников, а теперь отборные немецкие солдаты, прекрасно обученные и вооружённые. Только вчера они тут демонстрировали всем своё превосходство и вот их отрезанные головы насажены на колья прямо напротив комендатуры. Когда первые жители увидев головы эсэсовцев на площади, они пришли в ужас. Эта патологическая, запредельная жестокость «13-й бригады» пугала их даже больше, чем немецкий террор. Они не понимали, кто этот «Гридень», а его имя утаить в тайне немцы не смогли, но осознавали: на их землю пришла сила, для которой не существует понятий «милосердие» или «сострадание».

Поздно вечером, укрывшись в подвале старой мельницы, радист подпольщиков, нащупывая дрожащими пальцами ключ, начал передачу. Краткий отчет, летящий сквозь эфир в сторону фронта: «В секторе действует отряд 13-й бригады НКВД. Уровень жестокости экстремальный. Сначала прямо перед комендатурой посажен на кол офицер командовавший захватом заложников. Затем ликвидирована зондеркоманда СС, головы командиров насажены на колья перед комендатурой. Немцы в панике, гарнизон деморализован. По неподтверждённой информации командир отряда воевал в Испании и ещё там резал немцев».

Рация была старой, самодельной, но в лесу её засекли мгновенно. Немецкие машины «Функабвера» — мобильные пеленгаторные станции, которые привез с собой Рамм, — сработали безупречно. — Есть контакт! — орал оператор в фургоне, срывая наушники. — Квадрат 4-Б, лесная полоса у мельницы!

Две машины СД, подняв тучи пыли, рванули к цели, но подпольщики были опытными. Они уходили через заранее подготовленный лаз в коллектор, а рация, она была надёжно спрятана и наружу выходили только два незаметных проводка к которым и подключался ключ. Щелчок замаскированного выключателя и рация обесточена, а ключ прихватили с собой и спрятали в отдалении, так что при себе никаких улик.

Когда каратели ворвались в подвал, там пахло лишь пылью и гнилым зерном. Рамм, прибывший вместе с ними, в ярости расстрелял пустую стену из своего «Вальтера». Он знал — «Гридень» незримо присутствует здесь, издевается над ним. Эта рация была лишь способом сообщить, что игра началась.

Радиограмма ушла в эфир и, пройдя сложный путь, была поймана центром. В Москве, в глубоком подвале на Лубянке, дежурный офицер расшифровал текст дважды, не веря своим глазам.

— Товарищ полковник, — он положил лист на стол своему начальнику, старшему офицеру внешней разведки. — Донесение из глубокого тыла… Никакой «13-й бригады специального назначения войск НКВД» в списках заброшенных групп нет.

Полковник НКВД, человек с лицом, на котором не отражались эмоции, медленно прочитал текст. Цифра «13» и позывной «Гридень» заставили его нахмуриться. Он знал все штатные подразделения, все группы, заброшенные через линию фронта. Никакой «13-й бригады» в списках не существовало. Это были «неучтенные».

— «Патологическая жестокость»… «Ликвидирована зондеркоманда СС»… — полковник хмыкнул, доставая из стола личное дело, помеченное грифом «Особая папка». — Либо у нас там гений диверсий, который переплюнул всех спецов Коминтерна, либо… Это мог быть человек Судоплатова или Старинова, если Судоплатова, то тогда легче, а если Старинова, тот армеец, это надо к их начальству тогда идти. Однако то, что творила эта группа вообще не укладывалось ни в какие рамки. Если это всё правда, что сообщили подпольщики, то даже он мог только пожалеть немцев.

Он замолчал, глядя на карту. Если это «свои», то они ведут войну, которую Москва официально не санкционировала. Но если они уничтожают эшелоны полками и режут эсэсовцев, как свиней — это те люди, которые могут переломить ход событий в тылу.

— Передайте наверх, — наконец распорядился полковник. — Запросить все данные по позывному Гридень. Кто он такой? Если он там один со своими «лешими» творит такое, то он либо герой, либо самый опасный человек в этом лесу. А по поводу жестокости… — полковник задумчиво прикурил папиросу, глядя на дым, медленно тающий под потолком. — На войне нет «патологической» жестокости. Есть та, что приближает победу, и та, что ей мешает. Пока они жгут немцев, они работают на нас. Статус «Гридня» — наблюдать. Если выйдет на связь — предоставить карт-бланш. Дать сигнал: «Действовать по собственному усмотрению».

В Москве не знали, что «Гридень» уже перешел грань, после которой возврата к обычной жизни не существует. Он стал чем-то большим, чем просто командир отряда. Он стал стихийным бедствием, с которым немецкая военная машина оказалась не в силах справиться.

'Уважаемые читатели, эта глава завершает бесплатный ознакомительный фрагмент. Надеюсь, вы уже успели оценить ритм и атмосферу «Грибника». Если история вас зацепила и вы готовы идти дальше — продолжение уже ждет вас.

Шестая глава выйдет в этот вторник, 30 июня, ровно в 17:00 по Москве. Далее книга переходит в статус платной подписки. Присоединяйтесь, дальше будет еще жарче!'

Глава 6

В кабинетах на Лубянке время текло иначе — здесь измеряли его не часами, а судьбами людей. Старший майор госбезопасности, чье имя знало лишь его непосредственное руководство да его собственные немногочисленные подчиненные, закончил чтение папки с грифом «Особая папка». В ней лежала радиограмма, переданная подпольщиками, и сводки противника, с трудом просочившиеся через линию фронта. Напротив него сидел генерал-майор, отвечающий за оперативную работу в тылу врага.

— Вы читали? — майор толкнул папку через стол. — «13-я бригада специального назначения войск НКВД». Позывной командира — «Гридень». Посаженный на кол немецкий офицер, отрезанные головы эсэсовцев на кольях перед комендатурой. Патологическая жестокость, граничащая с садизмом, но при этом — поразительная эффективность. Уничтожение целого пехотного полка в эшелоне, затем в засаде уничтожение зондеркоманды СС целиком. В обоих случаях — ни одного пленного, ни одного выжившего. Потерь со своей стороны нет, эффективность действий отряда просто зашкаливает. И это при том, что у нас вообще нет бригад специального назначения войск НКВД. Есть только ОМСБОН НКВД СССР.

Генерал нахмурился, перелистывая страницы: — Если это не вымысел, то в лесах под Житомиром орудует не просто партизанский отряд, а настоящая «машина смерти». Стариновские методы, но доведенные до совершенного абсолюта. Судоплатовские люди работают чисто, здесь же — открытый террор, причём специально выставленный напоказ с целью психологически запугать противника. Кто этот Гридень? Откуда он взялся?

— В том-то и дело, — майор закурил, глядя в окно на серый московский двор. — В картотеках — пусто. Никого по позывному «Гридень» в списках заброшенных групп нет. Похоже на «самодеятельность». Человек явно из наших, знает методику партизанской и антипартизанской борьбы, как и диверсионное дело, но