Бывшие. Вернуть жену доктору Орлову - Лия Малинина

Она встретила нас в дверях своего кабинета, улыбнулась мне и подмигнула Вадиму.

— Так вот она какая, та самая Света, — сказала она, пожимая мою руку. — Вадим Сергеевич о вас много рассказывал.

— Надеюсь, не слишком много, — я покосилась на него.

— В меру, — Ирина Николаевна рассмеялась. — Проходите, не стесняйтесь.

Я легла на кушетку, и Вадим сел рядом, сжимая мою руку. Доктор ввела в меня датчик, и на экране появилось черно-белое изображение.

— Так, — доктор нахмурилась, рассматривая изображение. — Хм.

У меня внутри все оборвалось.

— Что? Что-то не так? — я вцепилась в руку Вадима.

— Подождите, подождите, — она внимательно всматривалась в экран, двигала датчик, что-то измеряла. — Не торопите события.

Я задержала дыхание, боясь дышать. Вадим молчал, но я чувствовала, как дрожат его пальцы.

— Ну что ж, — Ирина Николаевна наконец улыбнулась и повернулась к нам. — Поздравляю, будущие родители.

— Спасибо, — выдохнул Вадим, но я видела, что он ждет продолжения.

— Все хорошо? — спросила я, все еще не дыша.

— Лучше некуда, — она кивнула и повернула экран к нам. — Смотрите. Вот здесь — один плод. А здесь — второй.

Я не поняла сначала. Смотрела на экран, на эти две маленькие точки, и не понимала, что она говорит.

— Второй? — переспросил Вадим хрипло.

— Да, — она улыбнулась во весь рот. — У вас двойня. Поздравляю.

В кабинете повисла тишина. До нас с Орловым медленно доходил смысл только услышанного.

— Двойня, — прошептал Вадим. — Света, у нас двойня.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела слезы. Не сдерживаясь, не стесняясь доктора, он обнял меня, прижал к себе и поцеловал в лоб.

— Два, — прошептал он, не веря. — Два ребенка.

Я не могла говорить. Смотрела на экран, на эти две маленькие точки, и не верила. После всех потерь, после пяти лет одиночества, после того, как я похоронила надежду стать матерью — теперь у меня будет сразу двое.

Двое малышей, которые спят внутри меня, которые уже есть, уже живут, растут и развиваются.

— Параметры в норме. Вам, Светлана, нужно беречь себя. Двойня — это двойная нагрузка, — давала наставления доктор.

— Я буду беречь, — выдохнула я, не сводя глаз с экрана. — Я обещаю.

Осмотр закончился. Светлана Николаевна распечатала снимки, протянула их мне, а я смотрела на эти две темные точки, на эти два маленьких сердечка, и не могла надышаться.

Вадим помог мне подняться, поддерживая за талию. Мы вышли из кабинета, прошли по коридору, и только когда оказались на улице, он остановился и прижал меня к себе.

— Ты рад? — спросила я, хотя ответ знала.

— Я счастлив, — он отстранился и посмотрел мне в глаза. — Я никогда не был так счастлив.

— Почему? — прошептала я.

— Потому что ты — мое все, Света. А теперь нас будет четверо. Моя семья.

Я не сдержала слез. Стояла посреди больничного двора, опираясь на трость, и плакала. Плакала от счастья, от облегчения, от того, что все эти годы страха и боли были не зря.

— Вадим, — сказала я, когда смогла говорить. — Мы справимся?

— Мы справимся, — ответил он твердо. — Я обещаю тебе. Я буду рядом. Всегда.

Он обнял меня, подхватил на руки, и я снова взвизгнула от неожиданности.

— Вадим! Нога!

— К черту ногу, — сказал он, неся меня к машине. — У меня скоро будет двое детей. Я обязан носить свою жену на руках.

— Я тяжелая, — засмеялась я.

— Ты весишь, как перышко, — ответил он, усаживая меня на пассажирское сиденье. — А скоро будешь весить как два перышка. И я буду носить тебя каждый день.

Он сел за руль, завел машину и посмотрел на меня. В его глазах было столько счастья, что я испугалась — вдруг это правда сон? Вдруг я сейчас проснусь в своей палате, и ничего этого нет?

— Ущипни меня, — сказал он, будто прочитал мои мысли.

— Зачем?

— Чтобы убедиться, что это не сон, — он улыбнулся. — Что это все настоящее.

Я провела ладонью по его щеке, по жесткой щетине, по губам.

— Не сон, — прошептала я.

Мы поехали домой. Я сжимала в руках два снимка — два маленьких черно-белых сердца — и смотрела в окно на заснеженные улицы Новокузнецка.

Этот город, который я почти не знала, стал мне домом. Этот мужчина, которого я когда-то вычеркнула из своей жизни, стал моим будущим. А эти две точки на снимке стали нашей надеждой.

Двойней. Двумя детьми, которых я боялась даже представить.

Вечером мы сидели на диване, пили чай с ромашкой и смотрели на снимки.

— Как ты думаешь, кто там? — спросил Вадим, водя пальцем по двум маленьким точкам.

— Мальчик и девочка, — ответила я, не задумываясь.

— Уверена?

— Чувствую, — я положила его руку на свой живот. — Здесь — девочка. Она будет спокойной, как я. А здесь — мальчик. Такой же упрямый, как ты.

Вадим рассмеялся, притянул меня к себе и поцеловал в макушку.

— Спорим, ты ошибаешься?

— На что спорим? — я подняла голову.

— На что хочешь, — он усмехнулся. — Я ставлю на двух девчонок. Моих маленьких принцесс.

— А я на мальчика и девочку. Идеальную семью.

— Идеальная семья — это ты и я, — сказал он серьезно. — А дети — это подарок. Какой бы ни был.

Я прижалась к нему и закрыла глаза.

— Вадим, — прошептала я.

— М?

— Я очень счастлива.

Он ничего не ответил. Только обнял крепче. За окном падал снег. Новокузнецк засыпало белым пухом, и город становился похожим на открытку, которую я когда-то держала в руках, мечтая