Молот Пограничья. Книга VIII - Валерий Пылаев

он не допускал даже мысли, что на свете существует сила, способная бросить вызов его людям. И основания так думать у него, пожалуй, были. Я и раньше догадывался, что в личную охрану императора не берут кого попало, но и подумать не мог, какая мощь прячется под невзрачной оболочкой столичных боевых магов.

Их не пришлось просить дважды. Все трое ударили одновременно — раньше, чем негромкое эхо голоса императора затерялось за частоколом. А может, каким-то образом сумели объединить силу Дара: один выбросил вперед обе руки — и его ладони вспыхнули. Второй отступил на шаг, и воздух вокруг задрожал и пошел рябью, как над горячим горном. Третий же почти не шевелился. Только склонил голову, будто прислушиваясь — и спустил с привязи рвущуюся на свободу магию.

Бревенчатые стены крепости вздрогнули, земля качнулась под ногами, а небо над горизонтом вспыхнуло так, что на мгновение стало больно глазам. Мне еще не приходилось видеть Одаренных такой мощи в деле.

Магистры — из тех, для кого высший магический ранг был не планкой, которую приходилось брать в прыжке, а лишь очередным этапом. Пройденным так давно, что они наверняка уже успели забыть, как жили без этой силы. Все трое работали словно единый механизм — каждый чувствовал, чем занят сосед, подхватывал хлещущие из Основы потоки маны — и заклинания били одно за другим, не мешая и не пересекаясь.

Воздух между бесами вспыхивал, гремел и рвался — магия, которой я даже не знал названия, полыхала среди крылатых фигур, застывших на фоне пожарища уродливыми черными кляксами. Невзрачные мужики в невзрачных серых пиджаках стоили всех магов в крепости вместе взятых — и лупили почти на три сотни метров.

Но твари продолжали лететь. Клин дрогнул и рассыпался — бесы разошлись в стороны, и смертоносная магия так и не нашли цель. Семь крылатых фигур двигались синхронно, будто подчиняясь взмахам невидимой дирижерской палочки — и уходили от заклинаний. Могучих, но слишком медлительных, чтобы угнаться за тварями, которые мчались со скоростью спортивного авто.

А потом бесы ударили в ответ.

Частокол разлетелся — не бревно, не два, а целый пролет длиной шагов в десять. Рамиль с Василием, стоявшие у северной стены в кирасах, едва успели отпрыгнуть — алый луч прошел там, где они были мгновение назад, и земля почернела, выбросив облачко горячего пара. Крыша Таежного приказа с грохотом брызнула дранкой — не вспыхнула, не задымилась, а просто взорвалась, будто на чердак угодила пара артиллерийских снарядов. Стекла на втором этаже брызнули вниз дождем осколков, и кто-то внутри закричал.

Избу тряхнуло до самого фундамента, и один из солдат не выдержал, сорвался с места и побежал вдоль стены — а за ним второй, третий…

— Всем оставаться на местах! — Я шагнул вперед, перехватывая молот. — Не высовывайтесь, черт вас побрал!

— Подпустите тварей поближе — и огонь! — Император взглянул на меня мельком, будто уточняя — правильно? — Бейте по глазам — там их единственное уязвимое место!

Разумеется, его величество не мог допустить, чтобы командовал я — особенно генералами, придворными и личной гвардией. Впрочем, те и не нуждались в приказах — маги сменили тактику и теперь били прицельно, выцеливая каждого беса в отдельности.

Но твари будто к этому и готовились. Свалились вниз и пошли бреющим полетом прямо над линией частокола — так низко, что часть заклинаний с грохотом вырывала бревна из стены. Бесы мчались над крепостью, с гулом рассекая воздух гигантскими крыльями, а алые лучи хлестали по двору крест-накрест, кромсая и поджигая все на своем пути.

— В стороны! — рявкнул я.

Все бросились врассыпную. И только один из генералов — плечистый усатый коротышка в кресбулатовом нагруднике — самонадеянно принял удар на Щит. Сил ему было не занимать, выдержал — но беднягу отшвырнуло так, что он покатился, лязгая броней и ругаясь каждый раз, когда шлем со звоном касался земли. Кто-то тут же оттащил его за угол казармы — живого, но вряд ли способного драться дальше.

За частоколом загремела картечница — Сокол наконец закончил возиться в сарае, и Тринадцатый вступил в бой. Верхушка сосны за стеной разлетелась в щепки, ветки посыпались вниз, и я даже отсюда слышал, как механизмы под броней волота натужно ревут — но угнаться за бесами не могли даже пули. Очереди хлестнули в небо красными росчерками, одна за другой — и все мимо.

Бесы исчезли за кромкой леса, но лишь для того, чтобы снова вернуться. На этот раз не клином — они заходили на крепость сразу с трех сторон и на разной высоте.

— Чертовы твари! — Император, щурясь, выискивал взглядом фигуры над кронами. — Я даже не успел прицелиться… Они всегда такие быстрые?

— Обычно нет. — Я перехватил Крушитель поудобнее. — Эти бесы куда крупнее предыдущих. Уж не знаю, чем их кормит старик Годунов — пробить такую шкуру будет непросто!

Снова атака — и снова врассыпную. Штуцера загрохотали по всему двору, за частоколом опять ожила картечница, очереди потянулись в небо — но бесы проходили между ними, как вода сквозь пальцы. Я ударил сам, вложив в Зарницу столько маны, что можно было спалить двухэтажную избу целиком, и летящая над частоколом тварь дернулась вбок. Крутанулась в воздухе, на мгновение повернувшись к земле спиной — и снова выровняла курс, уходя вверх. Красная Плеть хлестнула ей вслед, но уже не догнала — огненный жгут лишь зацепил кончик крыла и тут же соскользнул, не причинив вреда.

В ближний бой бесы не шли. Носились над крепостью, полосуя двор алыми лучами с высоты — к счастью, не слишком метко. Солдаты и вольники жались к стенам, и страшному оружию тварей оставалось только кромсать крыши и чертить на земле дымящиеся черные полосы.

Один бес плевком срезал кусок кровли на казарме — и доски с дранкой сползли набок и рухнули вниз, подняв целый сноп искр.

— Проклятье! — Император сжал кулак, погасив уже готовое ударить заклинание. — Слишком быстро… Где они?

— Где-то здесь, ваше величество.

Я тоже почти ничего не видел. Дым, пороховая гарь и пыль от разбитых бревен повисли над двором мутной пеленой, в которой мелькали крылатые тени. Прямо как в тот день, в разоренной деревеньке, когда я впервые встретил беса, отправившись на охоту с Горчаковым, Белозерским и Зубовым.

Правда, тогда тварь была всего одна. И, пожалуй, помельче и послабее. А эти вымахали размером чуть ли