Хранитель - Михаил Тепляшин

улице стояла прекрасная погода. Легкий ветерок приносил прохладу, шумел ветвями елей, сквозь которые пробивались яркие утренние лучи Солнца. В воздухе приятно пахло хвоей.

Встав на колени на берегу ручья, Марк зачерпнул воду ладонями и умыл лицо, вздрагивая от ощущения прикосновения холодной воды к коже.

Внезапно, он почувствовал, как перстень в кармане брюк нагрелся. В следующую секунду, через всё его тело прошла горячая вибрирующая волна.

Взглянув на гладкую поверхность воды, Марк заметил, что с его отражением творится что-то неладное. Без всяких видимых причин оно искажалось, черты лица словно плавились, менялись.

Подавив желание отпрянуть в сторону, Марк наклонился ниже, всматриваясь в воду.

Поверхность воды начала излучать слабое свечение. Все звуки вокруг стихли, дневной свет словно притух, потускнел.

Отражение в воде сформировалось в размытую картинку. Марк наклонился ещё ниже, и изображение обрело чёткость.

И он увидел Эльзу.

Он словно находился на дне колодца, глядя вверх, а лицо Эльзы видел сквозь колышущуюся толщу воды, на фоне светящегося круга света.

Её глаза широко распахнулись от удивления.

— Марк? Марк, это ты?

Её голос звучал глухо, будто и впрямь исходил из-под воды.

— Я вижу тебя в отражении в кадушке с водой… Сегодня она впервые принесла мне воды, чтобы я не умерла от жажды… Это что, иллюзия? Какая-то новая пытка?

— Нет, это не иллюзия! Это и правда я, клянусь!

Эльза слабо улыбнулась.

— Так значит, ты жив? Слава Богу! Кажется, я понимаю…. Это Катя нам помогает! У русалок вся магия связана с водой…

Марк снова почувствовал, как маленький кусочек золота обжигает его ногу через ткань кармана.

— Не думаю — произнёс он, вспомнив вдруг свои ночные бессонные часы — Скорее, нам помогает перстень, который я стащил. Понятия не имею, как это работает, но сегодня ночью я очень хотел увидеть тебя… И, возможно, моё желание сбылось.

— Так, значит, перстень и правда у тебя? Хорошо! Тогда у тебя есть шанс сбежать отсюда, навсегда. Вернуться к своей обычной жизни и забыть обо всём, как о страшном сне…

— Но как? Я уже пытался уйти, и перстень был при мне, но ничего не вышло. Дорога привела меня обратно.

Эльза покачала головой.

— Перстень — это Ключ, понимаешь? Ключ ко всему. Я слышала, как Егда сама говорила это. Он должен вывести тебя. Не знаю, каким образом, но должен! Возможно, ты сам должен по-настоящему захотеть этого, или что-то в этом роде… Думай! Это твой единственный шанс!

Марк тяжело вздохнул.

— У меня на него другие планы — медленно произнёс он. — Если он действительно так ценен, я собираюсь его обменять. На твою жизнь. Я тут повстречал кое-кого… Одного священника. Он сказал, что может помочь.

На лице Эльзы появилось выражение страха.

— Не надо, Марк! Это плохая идея!

— Я не брошу тебя!

Изображение в воде помутнело, голос девушки становился всё тише.

— Уходи, прошу тебя… Уходи… Ты…

И вдруг — всё исчезло. Марк обнаружил, что стоит на коленях перед ручьем, в поверхности воды которого отражается лишь его собственное бледное лицо.

***

Когда Солнце стало клониться к закату, из леса вернулся отец Пётр. Марк ждал его.

— Я хочу услышать ответ сейчас же — выпалил он, едва священник переступил порог. — Ты поможешь мне спасти Эльзу? Да или нет?

Отец Пётр изумленно поднял брови.

— Что с тобой стряслось? Ты сегодня какой-то особенно нервный.

— Просто ответь: да или нет?

Священник слегка пожал плечами.

— Ладно, раз уж настаиваешь. Скажу откровенно: как бы я не хотел спасти Эльзу, я не думаю, что мы должны возвращать Егде этот перстень. Очевидно, что с ним её силы возрастут, а это ни к чему хорошему не приведёт, уж поверь. И, если уж совсем начистоту, я не вижу причин для тебя совать голову в пекло. Возможно, ты решил, что ты герой, попавший в сказку? Если так, то прости меня, но ты не герой. Я знаю, что ты боишься. Да, да, боишься! Не отрицай — я всё-таки священник, и умею читать в душах людей. В твоем страхе нет ничего зазорного. Только сильнейшие могут отдать свою жизнь ради ближнего своего! Впрочем, открою тебе правду: тебе угрожает не только смерть, но и кое-что похуже смерти, если ты не отступишься от своего замысла. А потому, забудь об Эльзе. Ради своего же блага. Ты не герой, Марк — ты обычный человек, попавший в необычные обстоятельства. Но даже в подобных обстоятельствах такой человек, как ты, способен спокойно прожить свой век, если будет осторожен — чего тебе и желаю.

— Ради чего? Что толку от такой жизни? — Марк вдруг почувствовал, как его захлестнула волна отчаяния и усталости. Задрожав, он схватился за голову и сел на пол, прислонившись спиной к стене. — Как можно спокойно жить дальше, зная, что не спас человека, нуждавшегося в твоей помощи?

Отец Пётр присел на корточки рядом. Сочувственно вздохнул, и положил руку Марку на плечо.

— Я понимаю твои сомнения. Но, если подумать — не пытаешься ли ты притвориться тем, кем не являешься? Как часто в своей жизни ты помогал тем, кто действительно нуждался в твоей помощи? Ты ведь один раз уже собирался уйти и бросить её — тогда, когда сбежал после своего возвращения с Красных холмов, помнишь? Ты сам рассказывал мне. Нет, нет — не оправдывайся! Не нужно глупых отговорок. Друг мой, признать свою слабость — не преступление. Быть собой — не преступление. Разве будет лучше, если ты обречёшь себя на ужасную судьбу только из полуосознанного желания покрасоваться — перед ней ли, передо мной, или перед собой?

Марк с силой стукнул кулаком по полу. Он ощущал, как в его душе поднимается злость — на самого себя, на сомнения, которые он действительно испытывал в глубине своей души, и на этот вкрадчивый, сочувственный голос, который так точно выявил и подсветил эти сомнения.

— Какого чёрта. — Медленно, со злостью произнёс он. — Какого чёрта все вокруг думают, что лучше меня знают, кто я и что мне нужно? Что ты, что Эльза! Все вы думаете, что я не способен на поступок, что всё, что я могу — это бежать, и в ужасе прятаться, забиться куда-нибудь под камень! Я, только я сам, могу решать кто я и на что я способен!

— Ты что, говорил с ней? Но как?..

Марк