Хранитель - Михаил Тепляшин

— Не знаю… Не важно! Должно быть, очередная местная магия!

— И что она тебе сказала?

— Сказала, что перстень Егды может помочь мне выбраться отсюда… В смысле, совсем. Велела забыть об её спасении, и попытаться уйти. Уйти, и никогда не возвращаться.

— Возможно, тебе следует послушаться её совета. — Серьёзно произнёс священник — Похоже, у тебя появился шанс, какого здесь нет больше ни у кого. Глупо было бы им не воспользоваться.

Марк вскочил на ноги и стал расхаживать из угла в угол, сжимая и разжимая кулаки.

— Я знаю, — бросил он возбуждённо. — Знаю! И всё-таки, я не могу просто взять и бросить её. Это… сложно объяснить. Между нами есть связь. Я будто знаю её сто лет. Одним словом…

Марк вдруг остановился. Он осознал, что решение уже принято. Всё, что оставалось — озвучить его.

— Одним словом, — медленно произнёс он — Если ты не хочешь помочь мне, я сделаю всё сам. Прямо сейчас, не откладывая ни минуты. Я отправляюсь к Красным холмам. Там я предложу Егде обменять её драгоценный перстень на жизнь Эльзы — а если она откажется, или захочет отнять перстень силой, попытаюсь забросить его прямиком во Врата — пусть вообще пропадёт из нашего мира, а там — будь что будет.

Марк устремился к двери, но отец Пётр преградил ему путь.

— Я уважаю твоё решение, — произнёс он мягко — И принимаю его. В конце концов, именно тебе попал в руки этот перстень — а значит, тебе и решать, как с ним поступить. Так будет правильно. Прошу лишь об одном — подожди до завтра. Утром мы выдвинемся вместе.

— Вместе? Разве ты не отказался от помощи мне?

— Вовсе нет. Всё, чего я хотел добиться — это убедиться, что тобой движет нечто большее чем удалая глупость. Теперь я вижу, что твоё намерение идёт из глубины сердца, и, конечно, помогу тебе. Не сомневайся, я не позволю тебе сгинуть в здешних лесах. Я отведу тебя к Егде… И постараюсь сделать так, чтобы она тебя хотя бы выслушала.

***

Отец Пётр разбудил Марка совсем ранним утром, ещё до того, как Солнце поднялось над горизонтом.

— Собирайся быстрее. Нам следует выйти пораньше. Тогда, может быть, если повезёт, доберёмся до наступления ночи, и не придётся ночевать в лесу.

У двери стояли два туго набитых рюкзака.

— Припасы. Нам на дорогу. Когда отправляешься в путь, лучше взять с собой чуть больше — для надёжности.

Марк недоумённо нахмурился.

— Какие ещё припасы? И что за путь такой, что мы можем не успеть до наступления ночи? Отсюда до Красных холмов идти часа два от силы. Разве я не прав?

— И да, и нет. Видишь ли, — задумчиво произнёс священник. — Я уже говорил тебе, что здесь всё не то, чем кажется на первый взгляд. Воспоминания… Время… Расстояние… Я думал, ты это уже понял. А уж когда речь заходит о Красных холмах — или, точнее, о Вратах, что расположены на одном из них… Скажем так, никто ничего не знает наверняка. Когда ты пришёл к Ним впервые, твой путь не был легок, но уж, во всяком случае, был короток. Но Путей много, и многие из них длиннее и опаснее, чем ты можешь себе представить. Да. Опасные Пути. Многое будет зависеть от твоей цели — и поэтому я так долго пытался понять, что движет тобой на самом деле.

Марк вздохнул.

— Порой мне кажется, что я начинаю что-то понимать, — пробормотал он. — А потом ты задвигаешь такую тираду, что у меня голова идёт кругом.

— Не сомневаюсь. Позволь спросить: ты веришь мне? Веришь, что я не обманываю тебя и не желаю тебе зла?

На мгновение Марк ощутил сомнение в своём сердце, но всё же ответил почти без колебаний:

— Да.

— Хорошо. Потому что в противном случае, было бы чистым безумием с твоей стороны идти вместе со мной, плечом к плечу навстречу почти неминуемой гибели.

Помолчав несколько секунд, отец Пётр добавил:

— А теперь, собирайся. Время не терпит.

***

Они вышли в дорогу спустя примерно полчаса. Свет утренней зари, едва занимавшейся на Востоке, почти не проникал под кроны тёмной громады леса. Было довольно холодно.

Едва сойдя с поляны, Марк обернулся, чтобы бросить прощальный взгляд на маленькую хижину, где он провёл последние несколько дней — отчего-то в его душе возникло щемящее чувство, что больше он сюда не вернётся.

Однако за его спиной не было ничего — ни поляны, ни зимовья на ней — только безликие, похожие друг на друга сосны, насколько хватало взгляда, и вязкий, словно поглощающий каждый лучик света мрак меж ними.

Он вздрогнул, но вопросов решил не задавать.

В конце концов, главное он уже уяснил.

Здесь всё — не то, чем кажется.

Глава 10 - Чужие воспоминания

Есть в воспоминаниях всякого человека такие вещи, которые он открывает не всем, а разве только друзьям. Есть и такие, которые он и друзьям не откроет, а разве только себе самому, да и то под секретом. Но есть, наконец, и такие, которые даже и себе человек открывать боится, и таких вещей у всякого порядочного человека довольно-таки накопится.

© Ф. М. Достоевский — «Записки из подполья»

Прошло не так много времени, когда лес вокруг изменился. Это произошло как-то внезапно, так, что Марк поначалу даже не обратил внимания.

Деревья стали деформированными, их стволы скрючились и перекосились. Тьма, царящая между ними, сгустилась, несмотря на то, что Солнце уже высоко поднялось над горизонтом. Откуда-то (возможно, соткались из мрака?) появились густые заросли колючего кустарника и высокой травы.

Этот новый лес словно сошёл с картин Билибина, мрачный и сказочный.

Марк был совершенно точно уверен, что когда он шёл здесь несколько дней назад, умирая от усталости и жажды, лес выглядел совершенно по-другому.

Впрочем, действительно ли прошло лишь несколько дней? Он уже ни в чём не был уверен.

Отец Пётр шёл впереди, указывая путь.

— Как я погляжу, ты с собой ружьё прихватил?

За плечом священника действительно болталась его старенькая двустволка, которую он обычно брал с собой для охоты.

— Неужто думаешь, что оно поможет против Егды?

— Нет. Не думаю.

Голос его звучал глухо, словно воздух вокруг загустел.

— Тогда зачем ты