Хранитель - Михаил Тепляшин

— Я священник. Я не стану стрелять в людей. Даже для самозащиты.

Марку показалось, что ответ прозвучал укоризненно.

— Но тогда…

Отец Пётр вдруг резко остановился, так что Марк чуть на него не налетел.

— Что случилось?

— Впереди опасность, — произнес священник, не оборачиваясь. — Нам лучше вести себя тише. Если повезёт, сможем пройти незамеченными.

Они двинулись вновь, по узкой, едва заметной тропинке, петляющей между деревьев.

Спустя минуту, заросли расступились, и взгляду путников предстала поляна, посреди которой возвышался каменистый холм, поросший редкой травой.

Тропа вела прямо к холму.

Марк направился было вперёд, но отец Пётр ухватил его за рукав.

— Я думаю, нам лучше сделать крюк — прошептал он, как-то странно съёжившись. — И постарайся не шуметь.

Марк кивнул. Сердце его сжалось от тревоги, хотя внешне он старался оставаться спокойным.

Они двинулись в обход, осторожно перемещаясь по самому краю поляны. Когда они почти её пересекли, отец Пётр вдруг остановился и замер. Марк последовал его примеру.

И почти сразу почувствовал что-то странное. Сперва он даже не понял, что конкретно вызвало в нем это чувство, но затем земля под его ногами задрожала.

Эта дрожь становилась всё сильнее и сильнее.

— Что происходит?

Отец Пётр ничего не ответил. Вместо этого он схватил Марка за руку и бросился бежать.

Они бежали, продираясь сквозь высокую траву и кусты, до тех пор, пока не укрылись между деревьями леса. Лишь тогда Марк позволил себе обернуться через плечо на оставшуюся позади поляну.

Он увидел, что холм прямо на глазах увеличивается в размерах, словно гигантское живое существо, встающее во весь рост.

Нет, не так.

Холм и был живым существом.

Не сговариваясь, они вновь бросились бежать, и бежали до тех пор, пока усталость не пригвоздила их к земле. Поляна и странное существо-холм остались далеко позади.

— Что… Что это было? — Марк говорил с трудом, он никак не мог отдышаться.

Отец Пётр пожал плечами.

— Волот. Скорее всего.

— Славянский аналог скандинавского тролля? — Марк хмыкнул. — Ну надо же. По мнению некоторых фольклористов, былинный богатырь Святогор был волотом. Пожалуй, самым известным из них. Кстати, а как тебе удалось почувствовать его присутствие, ещё до того, как он себя обнаружил?

— Я его не почувствовал. Меня предупредили.

— Предупредили? Но кто?

Священник выразительно ткнул пальцем куда-то вверх. Марк невольно улыбнулся.

— Что, неужто Господь Бог?

— Нет. Посмотри на небо, да повнимательнее. Видишь, вон там, возле того большого облака?

Прислонив ладонь к глазам Марк, прищурившись, действительно разглядел возле означенного облака движущуюся чёрную точку.

— Это филин. Тот самый, что рассказал мне о тебе.

— Ах, да. Припоминаю. «Не совсем обычная птица».

Среди всех загадок и событий последних дней он как-то позабыл о филине, который привёл его к избушке священника.

— И как ты с ним общаешься, да ещё и на таком расстоянии?

— Мысленно. Не смотри на меня так, Марк — сам я мысли читать не умею. А вот он — умеет, также, как и передавать свои мысли окружающим — на определённом расстоянии. С его помощью мы одно время поддерживали связь с Эльзой.

— И откуда же он такой взялся? Из мира за Вратами?

— Возможно. — Отец Пётр слегка улыбнулся. — А может быть, и нет. Я, кажется, говорил тебе, что на некоторые вопросы я ответа не знаю. Важно, что он нам помогает. Должно ли нас интересовать остальное?

Марк покачал головой.

— Если бы у меня в друзьях водился разумный филин-телепат, — проворчал он — я бы уж как-нибудь нашёл время спросить у него, кто он такой и откуда.

— Друг мой, — произнёс отец Пётр неожиданно серьёзно — Скажи, ты никогда не задумывался о том, что есть некоторые вещи, о которых человеку лучше не знать?

Прежде, чем Марк успел придумать достойный ответ, лицо священника вдруг перекосилось, словно от сильной боли. Невидящими глазами он уставился куда-то вверх, его губы беззвучно шевелились.

Вздрогнув, Марк поднял голову и проследил за его взглядом. Сперва он увидел лишь знакомую уже чёрную точку — парящего в небесах филина, но затем из-за облаков показалась ещё одна точка, покрупнее.

На первый взгляд могло показаться, что это ещё одна птица — но в следующую секунду, существо с диким замогильным криком спикировало вниз.

Покрытое перьями птицеподобное тело почти человеческих размеров венчала женская голова с развевающимися волосами, с лицом, искаженным ненавистью и жаждой убийства.

— Это что, сирена? — Марку казалось, что он шепчет, хотя на самом деле он почти кричал.

— Хуже! Это гамаюн! Бежим!

Однако, они остались стоять на месте, словно пригвождённые к земле криком полуженщины-полуптицы.

Марк почувствовал, как его ноги подкашиваются. В голове стоял шум, словно внутри черепной коробки били в набат.

Гамаюн была уже совсем близко. Её губы раскрылись в жестокой ухмылке, обнажая длинные, словно у вампира зубы.

В этот момент сверху на кошмарное создание спикировал филин. Гамаюн изящно развернулась в воздухе, и, на секунду оставив в покое своих жертв, переключилась на неожиданного противника.

Её огромная когтистая лапа ухватила птицу и сдавила её. Марку показалось, что он слышит хруст костей.

В этот момент к нему снова вернулась способность двигаться. Оглянувшись, он увидел, как отец Пётр целится из ружья. Раздался выстрел, и за ним последовал высокий женский крик — крик страдания и боли.

Не оглядываясь, молодой человек и священник устремились в спасительную чащу, в надежде укрыться под переплетёнными кронами деревьев. Их преследовали яростные крики вперемешку с жалобными стонами.

И вдруг — всё смолкло. Шум крыльев, крики и стоны — всё словно отрезало.

Остановившись, Марк обернулся. За спиной не было никаких признаков чудовища.

Лес кругом снова изменился — неочевидно, едва уловимо — однако у Марка возникло впечатление, что они каким-то образом очутились в совершенно ином месте. Оглядываясь по сторонам, он не замечал в окружающем пейзаже ни единой знакомой чёрточки.

Отец Пётр стоял нахмурившись, опустив голову. Приблизившись, Марк прикоснулся к его плечу и промолвил:

— Мне очень жаль… Похоже, эта тварь убила филина. Ты называл его своим другом…

— Нет, ты ошибаешься. Не думаю, что его вообще возможно