Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна

Она попросила прислать запись контрольной репетиции и обновленный список. Ее устраивало размещение бренда, но окончательные материалы она хотела утвердить отдельно. Мы согласились в пределах договора.

Когда Лариса ушла, я сказала:

— Ты мог напомнить ей, что их платеж нужен после вечера.

— Она знает собственный договор.

— И мог предложить вернуть приглашенную пару.

— После общего решения?

— Ты умеешь объяснить решение так, что оно выглядит твоим.

— Сегодня оно наше. Я так и объяснил.

Я не нашла в его словах скрытой насмешки. Родион поддержал вариант, который считал более рискованным для продаж, потому что мы зафиксировали причины и предел бюджета. Еще месяц назад он рассказал бы партнеру, что лично контролирует ситуацию. Сегодня сказал «мы» только там, где решение действительно приняли оба.

К вечеру преподаватели прислали пятнадцать согласий. Валентина Степановна стала шестнадцатой и добавила условие: если новая версия снова превратит начинающих в фон, она уйдет до выступления. Я ответила, что право отказаться сохраняется.

Майя внесла состав в рабочую таблицу и открыла запись на первую общую репетицию.

— Билеты — пятьсот пятьдесят девять, — сказала она. — До порога девятнадцать. Завтра публикуем состав и приглашение на встречу.

— Запись сегодняшнего прогона не выкладываем, — сказала я. — Люди еще не давали согласия на публикацию.

— Я соберу отдельные формы, — ответила Майя.

— Партнеру запись тоже после согласия.

— Да.

Родион посмотрел на календарь.

Последний ответ от учеников пришел в половине девятого. Валентина согласилась, но добавила к сообщению: «Я участвую, если вы не поставите начинающих сзади изображать радость». Я позвонила ей, потому что в переписке ее условие звучало резче, чем было на репетиции.

— У меня нет намерения делать фон из людей, — сказала я.

— Намерения редко признают заранее, — ответила она. — Потом сильным дают танцевать, а остальные хлопают в нужных местах.

— У каждого будет своя задача. Простая не значит унизительная.

— Тогда покажите схему до согласия на съемку.

— Покажу завтра.

После звонка я изменила начало ансамбля. В первом варианте четыре опытные пары выходили в центр, а новички присоединялись позже. Технически это было надежнее. По смыслу получалось, что право быть увиденным надо сначала заслужить. Я поставила в начало всех, но дала разные направления и длину шага. Сильные участники отвечали за повороты и темп, начинающие удерживали прямые линии.

Родион посмотрел новую схему.

— Сложнее свету.

— Насколько дороже?

— Не дороже. Понадобится еще одна репетиция на площадке, если хотим точные зоны.

— У нас нет денег на дополнительную аренду.

— Тогда разметим размеры здесь и снимем проход сверху с лестницы. Техник получит координаты.

Он не предложил вернуть прежний рисунок. В бюджете мы нашли три часа работы Алексея и Марии за счет отказа от приглашенной пары. Остаток сохранили на технические изменения и транспорт костюмов. Каждому участнику Майя отправила расписание, условия съемки и право отказаться без потери занятий.

На первой общей пробе шестнадцать человек выстроились в порядке прихода, без учета уровня. Через пять минут стало понятно, что так рисунок не работает. Две сильные пары автоматически заняли центр, начинающие отступили к зеркалу.

— Стоп, — сказала я. — Никто не выбирает место сам. Сейчас пройдем задачи отдельно.

Я разделила рисунок на прямые линии, повороты и смены. Каждый показал движение, которое мог повторить без подсказки. Валентина уверенно держала направление, но терялась при быстрой смене партнера. Я оставила ей прямой проход и самостоятельный выбор стороны.

— Вы меня упрощаете? — спросила она.

— Да. Как и всех. На сцене нужен выполнимый рисунок, а не экзамен.

— Тогда честно.

Родион вел счет у стены и не исправлял учеников вместо меня. Когда две пары столкнулись, он предложил сдвинуть вход на восемь счетов. Я проверила и приняла. К концу часа у нас не было номера, но появился состав, который мог его выучить.

К десяти вечера итоговый состав закрепился: шестнадцать участников. Еще четверо из общего списка попросили сутки на решение, двое отказались из-за работы. Никто не потребовал сольного выхода в обмен на участие.

Майя обновила отчет: действующих билетов осталось пятьсот пятьдесят девять. Мы держались выше порога, но за день потеряли еще четыре.

— До открытой встречи сутки. Что мы отвечаем по продаже?

— Что сравниваем три варианта и решение не принято, — сказала я.

— По программе?

— Состав подтвержден, центральный блок заменен ансамблем, полный список опубликуем после согласий.

— По абонементам?

Я знала, что этот вопрос будет самым неприятным.

— Я назову число и план исполнения. Без рассказа о том, что хотела спасти людей от твоего решения.

— Я назову переговоры и дату начала. Без рассказа о том, что хотел спасти зарплаты от твоих продаж.

Майя посмотрела на нас поверх ноутбука.