Встречи с Британией - Олег Сергеевич Васильев

вспоминает Джордж Хочкинсон, — жители уже привыкли смотреть на часы около семи вечера, ожидая приближения самолетов. О них возвещали чуткие собаки, поднимавшие такой лай по всему городу, что сомнений ни у кого не оставалось: скоро пожалуют незваные гости.

И вот наступила ночь с 14 на 15 ноября 1940 года. Она была на удачу гитлеровцам лунной, без единого облачка, такие ночи часто приходят в ноябре на смену дождливым дням.

Они обрушились сразу, массированным налетом и в течение одиннадцати часов бомбили город. Эту ночь мы назвали тогда «ночью долгого террора».

Помимо разрывных бомб, гитлеровцы спускали на город мины на парашютах. Одна такая мина начисто снесла крышу нашего дома, чудом оставив нас в живых.

Когда я утром вышел на улицу в поисках воды, не узнал Ковентри — его просто не было. Передо мною лежали развалины, первое, что я осознал, — нет собора, нашей гордости, знаменитого ковентрийского собора. Его отовсюду было видно. Трудно передать, что пережили мы, жители города, в эту ночь.

Когда началась героическая защита Сталинграда, весь Ковентри следил за нею, словно это был наш кровный, родной город. В 1942 году муниципалитет Ковентри послал телеграмму солидарности борцам за Сталинград, женщины нашего города вышили свои имена на скатерти и послали ее в знак приветствия женщинам Сталинграда.

В это же время был организован англо-советский комитет помощи пострадавшим от войны. Я, конечно, вошел в него — мы собирали деньги и вещи для борющихся советских людей.

Продолжая прогулку по Ковентри, мы проходим мимо развалин собора, оставленных как напоминание о зверствах фашизма будущим поколениям, заходим в помещение нового городского плавательного бассейна, в лазурной воде которого плескается орава ребятишек, заглядываем в рабочую столовую. При виде Хочкинсона люди оживляются, подходят к нему и все продолжают с ним какие-то свои неоконченные разговоры. Видно, что Хочкинсон, несмотря на свой преклонный возраст, активно участвует во всех городских событиях.

— Пока живу — действую. Хоть я уже давно не мэр, — улыбается Хочкинсон, — но все время оказываюсь избранным в ту или иную городскую комиссию — вот и знают меня люди, и идут за советом.

В доме у Джорджа Хочкинсона все говорит о неразрывной связи с Советским Союзом. На стенах и полках в кабинете хозяина сувениры из нашей страны, где он бывал как почетный гость, подарки и письма советских друзей, а в нарядно инкрустированной шкатулке — земля с Мамаева кургана.

— Этот сувенир бесконечно дорог моему сердцу, — говорит Джордж Хочкинсон, — он как живая связь с тем временем.

Перед расставанием мы пошли к месту, где точно обозначен географический центр Ковентри. В бетонное покрытие площади вмурована плита с высеченными на ней именами лучших людей города.

И вот мы стоим перед нею. Вечереет. В верхней части мемориальной плиты тонкими штрихами изображена птица Феникс, олицетворяющая возрожденный из пепла город. В нижней ее части высечены имена. Среди других четко на сером граните выбито: «Джордж Хочкинсон».

Смущаясь, смотрит на эту надпись живой Джордж Хочкинсон, человек — символ дружбы между советским и английским народами.

Иллюстрации

Бюст В. И. Ленина в холле муниципалитета Излингтона.

Мемориальная библиотека К. Маркса в Лондоне. Здесь В. И. Ленин редактировал «Искру».

Вручение международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами» английскому писателю Джеймсу Олдриджу в посольстве СССР в Лондоне.

Видимо, это искусство не для народа.

Курортный город Блэкпул. Мертвый сезон.

Набережная Блэкпула.

Советское судно у пристани в далеком Абердине.

Абердин. Свежий улов.

В поисках сувениров.

На «зебре» предпочтение пешеходам.

Джерсиец Френсис Лесуэр — друг нашей страны.

Цветы у памятника жертвам фашизма на острове Джерси.

Самый модный вид транспорта.

Кто же прав?

Ну как не прокатиться!

Тихий Кембридж.

Белфаст. Чтобы попасть в магазин, нужно пройти военный патруль.

Митинг в защиту узников Шрусбери.

Митинг у входа в захваченный молодежью пустующий лондонский небоскреб «Сентр-пойнт».

Уголок музея Анны Павловой в Лондоне.

Художница Диана Робертс.

Картина Дианы Робертс «Современницы».

Один из старейших английских коммунистов — Эндрю Ротштейн.

УРОК ВОЙНЫ

Сухощавая фигура, пружинистая походка выдают в нем человека, не чуждого спорту. В свои «пенсионные» года полковник авиации в отставке Леонард Чешир отлично играет в теннис, плавает, живо интересуется событиями мирового спорта. Хотя его нынешняя деятельность — руководство большой сетью благотворительных домов для инвалидов и больных во многих странах мира — часто вынуждает его совершать длительные перелеты, за штурвал самолета он не садился уже около тридцати лет.

Мы встретились с Чеширом утром 9 мая 1975 года, в день 30-летия Победы. Этот день никак не отмечала Англия. Словно и не была она тридцать лет назад среди стран-победительниц, словно и не потеряла своих сыновей в битвах с фашизмом, словно коротка память у английского народа.

Народ, конечно, тут ни при чем. Он помнит все. Просто в планы правящих классов Англии не входит сегодня вспоминать о войне. «Мирная жизнь тяжела по-своему, зачем отягощать ее печальными воспоминаниями?» — написал в эти дни обозреватель одной из газет.

Особенно остро ощущая несправедливость таких взглядов, оторванный в этот день от родной земли, где вся страна вышла навстречу празднику, я шел к Чеширу с надеждой хоть как-то скрасить будничность, с которой встретили здесь