Встречи с Британией - Олег Сергеевич Васильев

— Мне было всего двадцать, когда из Оксфордского колледжа я ушел в авиацию, — вспоминал Чешир. — Вскоре началась вторая мировая война. С первых же месяцев я стал участвовать в боевых операциях против фашистов. Я был пилотом на бомбардировщике. С июня 1940 года мы стали совершать ночные налеты на объекты гитлеровской Германии. Тогда же я получил свой первый орден.

Леонард Чешир совершил около ста боевых вылетов к целям в Германии и оккупированной Франции. Утомительные 8-часовые полеты для многих экипажей оканчивались трагически. Не раз бывал на волоске от смерти и Чешир. Он показал мне фотографии: у самолетов, на которых он возвращался на базы в Йоркшир или в Ланкашир, или разорваны бока, или фюзеляж, крылья прошиты осколками снарядов. Удивительно, как на таких машинах экипаж дотягивал до дому.

Полковник Чешир в дни войны был удостоен многих наград, в том числе высшего английского ордена — креста Виктории. Я держал в руках фотокопии бортовых журналов Л. Чешира. В сентябре 1943 года — отметка о вступлении в должность командира знаменитой эскадрильи № 617 специального назначения. На ее самолетах Чешир совершил 40 дерзких и смелых вылетов и нанес противнику ощутимые потери, о чем свидетельствуют записи в графе «Результаты» бортового журнала.

Это он, Чешир, первым в английской авиации разработал и применил следующую технику бомбардировки: для отметки цели он бросал над ней осветительную ракету с бреющего полета, а затем уже вел обстрел. Вот что говорится в тексте указа о награждении Чешира крестом Виктории: «Он всегда выполнял самые опасные и тяжелые задачи, отмечая цель с низко летящего самолета и невзирая на сильную оборону противника».

— Мы все с неослабным вниманием следили за борьбой советского народа против гитлеровских полчищ, — рассказывает Чешир. — Каждая новость с Восточного фронта о победе русских всегда была большой моральной поддержкой. Были ли у меня встречи с советскими летчиками? Да, две. Первая, когда к нам на базу приехал русский летчик, чтобы перегнать самолет по назначению. Зная, что есть различия в управлении английскими и советскими самолетами, мы на земле объяснили ему наши правила.

И, честно говоря, не без волнения смотрели, как он заводил машину. Но, когда он поднялся в воздух и, пролетая над нами, мастерски сделал на незнакомой ему машине сложнейшие пируэты, мы все ахнули.

А однажды, — Леонард Чешир перелистывает страницы бортжурнала, отыскивая нужную запись, — да, это было 16 января 1943 года, я совершал налет на Берлин. В эту ночь над самым фашистским логовом я должен был обменяться заранее условленным приветствием по радио с советским летчиком. Он, как и я, был во главе эскадрильи. Я не помню точной фразы, которую мы передали друг другу, но смысл ее был таков: «Мы рады быть вместе над Берлином». Это было выражением солидарности наших народов, вместе сражавшихся против фашистской Германии.

К сожалению, встреча была лишь в эфире, и я долго мечтал увидеть лицо моего собеседника. Да вот и сейчас думаю — прочтет он обо мне, может быть, откликнется, если жив.

Впоследствии Леонард Чешир был единственным английским военным наблюдателем, приглашенным американцами на «спектакль» атомной бомбардировки Нагасаки. Потрясенный увиденным, в расцвете сил Чешир ушел из авиации. Он решил посвятить себя делу помощи инвалидам войны, жертвам гитлеровских концлагерей, больным и немощным. И хотя Чешир старается держаться в стороне от политики, всеми своими действиями и образом мыслей он глубоко предан делу мира.

— Единство стран антигитлеровской коалиции, — сказал он, — способствовало победе над самым опасным врагом человечества. Такими же общими усилиями мы могли бы и в наши дни обеспечить длительный мир и безопасность не только в Европе, но и на всей нашей планете.

ГОРДОСТЬ ОСТРОВА ДЖЕРСИ

Порывистый переменчивый ветер с Атлантики то гонит над островом беспросветное серое полотно облаков, то вдруг разорвет его и опрокинет над землей голубую чашу. В этой голубизне, ослепительно поблескивая, проплывают самолеты: серебристые птицы держат путь на Лондон или Париж, желтые в красную полоску курсируют между островами.

Остров Джерси — самый крупный в группе Нормандских островов в проливе Ла-Манш. Днем в ясную погоду с его крутого восточного берега видна прибрежной полосой Нормандии соседняя Франция.

Судьба Джерси, так же как и судьба соседних близлежащих островов — Гернси, Сарк, Олдерни, весьма своеобразна. Территориально и этнически все они близки нормандскому побережью Франции, но исторические события сложились так, что острова являются британской территорией, сохраняя при этом некоторую независимость.

Джерси — подобие маленького государства в государстве, здесь свой парламент, свое правительство — с главой бейлифом и даже свои почтовые марки. Попав на остров, первое время вы будете в затруднении определить, какой же национальности коренные жители, говорящие и по-французски, и по-английски, однако имеющие свое собственное наречие — «патуар». Из затруднения выведут вас они сами, называя себя «джерси-пипл», что по-русски значит «джерсийцы». Проведя несколько дней на острове, убеждаешься в том, что люди здесь строго хранят свои национальные традиции и черты.

Это их предки — потомственные животноводы вывели породу овец, которая дает миру знаменитую шерсть, названную «джерси» по имени острова.

Это они, потомственные земледельцы, уже ранней весной выращивают пунцовые томаты удивительного вкуса и аромата и снабжают ими большие Британские острова.

Это они же прославились «королевским картофелем» — небольшими продолговатыми клубнями, которые тоже рано поспевают, вкусны и питательны.

Но основная достопримечательность — джерсийская порода скота. Как бы скептически вы ни были настроены: мол, чем молоко может отличаться от... молока, едва вы испробуете здешнее, сами убедитесь, что молока, подобного этому, вы прежде не встречали. За скотом на Джерси ухаживают бережно. В ветреную погоду укрывают, укутывают каждую корову.

История оставила на острове свои следы. Старинный замок Монт-Оргей хранит предание о том, как Томас, герцог Кларенский, брат короля Генриха V, остановившись на Джерси по пути в Нормандию, был поражен красотой острова и древнего замка. Холм, на котором высится замок, был назван им Горой Гордости.

И впрямь есть чем гордиться людям, живущим в окрестностях Монт-Оргей. Однако по неумолимому, жестокому закону современной английской жизни коренных жителей в последние годы все дальше оттесняют в глубь острова. По сравнению с собственно Англией в прибрежных районах Джерси налоги намного ниже, что дает существенную выгоду бизнесменам. Поэтому как грибы растут на берегах острова отели, пансионаты, здания компаний, корпораций. Джерси превращается в солидный финансовый центр, где Сити уже представлен тремя маклерскими конторами.

Тем, кто хочет