На земле непокоренной - Александр Васильевич Романов

штабом фронта. Доложили о начале работы. В ответ получили приказ: вести тщательную разведку, активизировать работу среди местного населения и избегать открытых стычек с противником. А разве на войне выполнишь последнюю часть такого приказа? Да еще в наших условиях?　

Положение в нашем районе между тем ухудшилось. Находящийся в Дретуни эрзацбатальон с артиллерией двинулся на Межно. Наступая, гитлеровцы на ходу разворачивали орудия и палили вслепую по лесу, чтобы напугать население и партизан. Ввиду угрожающей опасности штабу бригады и райкому партии пришлось перебазироваться дальше в лес.　

С тех пор как в хате лесника Павла Глазкина расположился райком партии и штаб партизанской бригады, ему, коменданту дремучих лесов, как окрестили его партизаны, ежедневно приходилось отвлекаться от всех мелких забот по своему небольшому хозяйству. Глазкин очень хорошо знал все леса кругом и болота, дорожки и стежки, звериные тропы и скрытые низинки, потайные места и каждую просеку. Не было еще в жизни Глазкина таких бурных и деятельных дней, но он нисколько не жалел об этом и гордился такой высокой честью: ведь в его хате штаб партизанской бригады! Глазкин неоднократно ходил с партизанами в качестве проводника, указывая наиболее кратчайший путь, наиболее выгодную позицию или дорогу. Он знал, где лучше оборудовать базу для продовольствия, лагерь для отряда и даже — где лучше выставить посты охранения, дозоры, засады. Он сам собрал много оружия, рассовав его по многочисленным тайникам «своих владений». На совесть работал Глазкин, чем снискал глубочайшее уважение всех партизан.　

Когда Петраков спросил Глазкина, что он будет делать, если немцы сожгут хату, Павел Михайлович, не задумываясь, ответил, что хату можно всегда построить и что он знал, на что идет, и рассчитывал на возможные последствия.　

— Но хату свою я им не отдам за здорово живешь, — добавил он.　

— Вот в том-то и дело, товарищ Глазкин, что желательно было бы вам не участвовать в каких-либо стычках с противником. Для вас есть одно дело, которое не требует вашего присутствия здесь. Вы отведете группку людей туда, где, как вы говорили, ни лисица, ни лось не пройдут. А за вас здесь поработают автоматчики.　

— Ну, раз надо — так надо. Место это недалеко, за болотцем.　

Пропадая неделями в лесах по делам партизанским, он никогда не забывал о своей семье, которую любил с нескрываемой нежностью пожилого человека. Партизаны видели это, и те, кто оставался в лагере, старались помочь ей в неотложных нуждах: кололи дрова, водили коня к речке на водопой, подсобляли собрать и спрятать сено. Жена Глазкина понимала, что мужу поручаются важные задания. И она всегда беспокоилась за него. И только когда она услышала близкую стрельбу немцев и узнала, что гитлеровцы движутся сюда и прочесывают лес, она заметалась птицей в небольшой избушке:　

— А где же ты запропастился, лесной оборотень? И почему же ты не сказал нам, как и что делать? А детки мои милые, куда же мы теперь денемся?　

Но партизаны перед самым фашистским налетом вывели их в лес, где Глазкин и нашел их потом в шалаше.　

Фашисты шли на хату лесника с большим шумом и треском, артиллерийской подготовкой и минометной стрельбой. Гитлеровцы разрушили пасеку лесника. Спалив хату, тут же повернули назад, форсированным маршем направившись в Дретунь. И вот здесь-то и поджидали их партизанские засады. Крепко попало немцам у Межно, а также на переправе через Дриссу. Потеряв около сотни солдат, при почти полном отсутствии потерь с нашей стороны, гитлеровцы спрятались в своем гарнизоне.　

Попытались фашисты сунуться на нас с противоположной стороны, но и там наткнулись на Сергеевский отряд и повернули обратно.　

Теперь мы могли как следует познакомиться с этим отрядом.　

Беседую с комиссаром отряда. Инсафутдинов Разитдин, по-партизански Саша, хороший, честный, искренний товарищ, педагог по образованию, сержант из окружения. Это он был в числе первых, которые вместе с Сергеем Моисеенко организовали отряд. Саша был 1910 года рождения, но выглядел лет на восемь — десять моложе. Привлекала его чрезвычайная скромность и какая-то особая человеческая ласковость.　

Инсафутдинов рассказал о положении в отряде. Картина получилась невеселая. После гибели Сергея Моисеенко и пополнения новыми людьми «старые» сергеевцы оказались в меньшинстве. Нужен был человек, способный возглавить отряд и обуздать анархиствующие элементы, которые позорили славный отряд. Но получилось наоборот: руководство отрядом оказалось в руках Митрофана Овсяника, бесшабашного и невоспитанного человека.　

— Да, трудно вам там, товарищ Инсафутдинов…　

— Очень трудно, товарищ комиссар, — | искренне, от души, признался Саша.　

Но основа отряда, рассказывал дальше Саша, молодежь, кристальной совести люди, которые только и рвутся в бой. Инсафутдинов поведал мне о первых шагах партизан, о девушках отряда, которые вместе с хлопцами наравне участвовали в любом бою. В рассказе его чувствовалась гордость за людей, за свои боевые действия и глубокая опечаленность положением дел теперь.　

Я пообещал познакомиться с людьми отряда в ближайшее время. Потом я сказал комиссару, что, может быть, в условиях подъема партизанского движения все в отряде утрясется безболезненно. Вот ликвидируем выборность командиров, партизаны примут присягу. Но Саша неопределенно пожал плечами. В заключение он вытащил из кармана вдвое сложенную тетрадку и передал мне.　

— Почитайте, товарищ комиссар, это дневник Сергея Моисеенко. Может, будет интересно вам.　

Я поблагодарил и пообещал быстро вернуть дневник.　

Сергей Моисеенко вел дневник лаконично, но выразительно. Пять — десять слов в день, но, сколько энергии, сколько действия было в каждой такой записи!　

«1.11 1941 — Прибыл из плена из г. Кишинева.　

2.11 — Присутствовал на собрании. Проводил Зуй.　

3.11 — Знакомство с населением.　

4.11—Нашел патриотов Советской Родины: 1. Карякин Степан, 2. Моисеенко Лида, 3. Инсафутдинов Ал-др, 4. Кичасов Борис, 5. Кичасов Николай.　

6.11 — Знакомство с Федоровой Надей и Комаровой Ирой.　

7.11—Полное знакомство с другими патриотами: Дождевой Валей, Кохановым В., Проскиным, Бабановым Николаем, Суворовым Павлом.　

9.11 — Крупное распространение советских листовок».　

Сергей Моисеенко тщательно записывал о каждом своем шаге. Через две недели после прибытия домой он уже пишет следующее:　

«14.11—В клубе Полейковичи согласовано по поводу созыва совещания.　

15.11 — Сообщение патриотам о созыве совещания.　

16.11 — Первое в Предкове совещание, оформили организацию отряда.　

17.11 — Распространение советских листовок.　

18.11 — Второе совещание в Слободе в бане».　

Дальше следовали сообщения об агитационной работе в деревнях, о последних известиях с фронта, о восстановлении радиоприемника, о поездке на поиски партизанского отряда…　

9 декабря Сергея Моисеенко фашисты избили в Себежской комендатуре. Он проболел неделю. А восемнадцатого уже