Последний секретный агент: Шпионка Его Величества в тылу нацистов - Джуд Добсон

– Как пожелаете, – продолжил он. – А вот и психостимулятор.

Это было стандартное средство для оперативников, которое принимали, чтобы не заснуть, когда это было необходимо. И я не видела ничего плохого в том, чтобы иметь его под рукой.

Он обратил мое внимание на карту, развернутую перед ним на скамейке.

– Как вам сообщили в Лондоне, вас высадят в Майенне, в регионе Луары, на западе Франции. Координаты у экипажа есть. Когда вы приземлитесь, вас встретит команда, которая позаботится о парашюте и быстро доставит вас в подходящее укрытие.

В конце концов я надела ботинки на шнуровке военного образца. Они казались очень тяжелыми, но вскоре стало понятно почему: «Вы легкая, и для быстрого спуска на малой высоте, а также чтобы ветер не снес вас с курса, нам пришлось их утяжелить».

На этот раз мы с Верой вместе сидели в задней части служебной машины, направляясь к ожидающему меня самолету. Но впереди меня ждал еще один, последний, прощальный сюрприз.

– Дамы, просто для информации: на сегодняшний вечер нам не удалось заполучить самолет Королевских ВВС. В Харрингтоне нам пришло на помощь Управление стратегических служб, так что на взлетно-посадочной полосе вас ждут наши американские друзья.

Самолет Королевских ВВС, который должен был доставить меня на место, сбили над Голландией. База ВВС в Харрингтоне, примерно в часе езды, была недавно построена армией США для тяжелых бомбардировщиков, и в конце марта 1944 года там разместили несколько бомбардировочных эскадрилий ВВС США. В рамках операции Carpetbagger («Саквояжник») они занимались доставкой грузов группам Сопротивления в оккупированных странах; при этом они сотрудничали с Управлением стратегических служб (УСС) – разведывательным агентством Соединенных Штатов, действовавшим во время Второй мировой войны.

– Сегодня вечером вас перебросят во Францию с экипажем Крэнса из 406-й бомбардировочной эскадрильи на самолете B–24 «Либерейтор». Для них это будет первый раз.

И для меня тоже: я была не только первой женщиной, которую американцы сбросили в одиночку, но и первым агентом УСО, сброшенным экипажем Крэнса.

Дверь закрылась, водитель завел двигатель, и мы медленно выехали из амбара.

– Я рада, что вам лучше и вы немного поспали, – улыбнулась Вера.

– Ну, – ответила я, – фиш-энд-чипс было самым дешевым блюдом, которое я могла заказать, и я думала, что делаю правильно. Может, на наш последний совместный обед стоило выбрать что-то подороже, и тогда мне не стало бы так плохо.

И добавила с усмешкой:

– Во Франции я хотя бы изменю свой рацион.

Так я робко попыталась пошутить, и улыбка Веры превратилась в легкий смех; мы обе знали, что высокой французской кухни мне не видать. Все время я буду в пути, компанию мне составит разве что курьер, и есть мы будем то, что сможем раздобыть. И если я сейчас была худенькая, то по возвращении буду весить еще меньше.

– Ручка Бакмастера же при вас?

Я кивнула. Золотая ручка, стандартный личный прощальный подарок от Бакмастера своим агентам УСО, действительно лежала в одном из моих карманов. Я знала, что должна отдать ее надежному человеку во Франции, чтобы он сохранил ее на случай, если мне придется ее продать.

– У меня есть еще кое-что для вас, – продолжила она. – Это только для женщин, и это мой подарок.

Она протянула мне маленькую золотую пудреницу. Я открыла ее и увидела внутри нежную пуховку и свое лицо, отражающееся в маленьком зеркальце.

– Если возникнут проблемы, она тоже будет хорошей валютой, так что найдите для нее надежное место. А если она не пригодится – заберите домой.

Мне показалось, что идея сесть перед зеркалом и припудрить лицо – нечто совершенно для меня далекое. Эта красивая женственная вещь была связана с довоенной жизнью, которую я тайно надеялась перенести в будущую, послевоенную реальность. Я всегда буду помнить, как получила этот драгоценный сувенир от Веры. Она была высококлассным специалистом, и я очень ее уважала. В этот момент она казалась мне настоящим другом – человеком, на которого можно положиться.

Должно быть, она заметила на моем лице сложную смесь чувств.

– Вы же знаете, что можно изменить свое решение, не так ли? Даже сейчас. Даже когда вы на полпути над Ла-Маншем. В любой момент, пока не прыгнете из самолета.

– Да, я знаю, – быстро успокоила я ее, – и не буду.

– Если это сделать, в этом не будет ничего постыдного. Но открою секрет. До сих пор все, кто когда-либо менял свое решение в вашем положении, были мужчины.

Мы обе тихонько усмехнулись. Это разрядило обстановку и одновременно придало мне мужества.

– Но есть одна вещь, в отношении которой я передумала, – рискнула я. – Я отказалась от таблетки L.

Вера всегда была на шаг впереди и спокойно ответила:

– Я предполагала, что такое возможно. И взяла таблетку с собой, на всякий случай.

Получив ее, я быстро сунула в верхнюю часть своего внешнего нагрудного кармана, где был спрятан стилет.

– Смогу использовать ее против врага, если придется бежать, – сказала я в свое оправдание. Это был мой единственный шанс. В отличие от психостимуляторов, которые доставляли вместе с другими припасами и которые всегда можно было получить еще, если понадобится, таблетка L – если ты от нее отказывался – оставалась в Англии.

Вскоре мы вышли из служебной машины и оказались рядом с «Либерейтором». Это был бомбардировщик внушительных размеров; рядом с ним я чувствовала себя крошечной. Кто-то здесь же нес мой парашют, шлем для прыжков и очки – последние вещи, которые мне понадобятся. К нам подошел высокий мужчина и протянул руку.

– Мэм, рад с вами познакомиться. Я Джером Крэнс, командир воздушного судна на сегодняшний вечер, – сказал он с мягким американским акцентом.

– Мне тоже приятно познакомиться, – автоматически ответила я.

Крэнс повернулся к Вере и быстро кивнул ей: «Мэм», прежде чем продолжить.

– У нас большая команда – вы не встретитесь со всеми лично, но, пожалуйста, позвольте мне представить вас обеих нашему инженеру Хосе Моралесу, который также будет вашим диспетчером.

Еще одна протянутая рука; еще одно рукопожатие.

Сформировалась группа: я, Вера, пара британцев, которые готовили меня и самолет, и несколько американцев. Мы просмотрели карты, обсудили зоны высадки и поиск приемной группы на земле.

– Будем надеяться, что погода улучшится, пока мы летим на юг. – Это было последнее заявление капитана Крэнса, прежде чем он повернулся ко мне. – Похоже, вы готовы к полету, мисс Лампунер.

Видимо, я действительно была готова.

К этому времени все члены экипажа уже собрались у задней двери бомбардировщика; я присоединилась к ним, когда они начали подниматься на борт. Повернувшись к Вере, я молча встретилась с ней взглядом. Это был тяжелый