Последний секретный агент: Шпионка Его Величества в тылу нацистов - Джуд Добсон

* * *

Этьен вернулся, переключив мои мысли, и объяснил, куда идти дальше. Нам обоим нужно было быстро оттуда выбираться, но по отдельности. Мне предстояло пересечь лес в одиночку, и кто-то другой – он не знал, кто именно, – должен был встретить меня на другой стороне. Лес разделяла дорога. Один участок леса был очень густым, и там стояли немецкие солдаты – мне следовало избегать этого района. Мы находились в другой части, с гораздо более разреженным лесом, поэтому идти я могла быстро, а луна помогала найти дорогу. Этьен указал направление и кратко перечислил ориентиры, на которые следовало обращать внимание на протяжении, как он выразился, 15-минутной прогулки:

– Через пять минут вы увидите упавшие деревья, а дальше будьте осторожны: там яма – кто-то недавно там провалился и подвернул лодыжку. Идите вперед, и так доберетесь до следующего контакта.

Описание казалось расплывчатым, но юноша явно был уверен, что этого достаточно. Он весело помахал рукой и тут же растворился в темноте вместе с моими ботинками.

Я достала компас, отметила направление, которое указал мне Этьен, и отправилась в путь. Идти среди деревьев в одиночку было неспокойно. Женщина, одетая в горчично-желтый французский костюм, экипированная пистолетом STEN и револьвером, – как я могла все это объяснить немецкому солдату? Очевидно, никак, поэтому лучше бы их не встречать.

Без часов было трудно понять, как долго длился мой путь, но уже скоро безо всяких происшествий я добралась до нужного места. В тени различила силуэт человека, прислонившегося к склону. Когда я приблизилась, он вышел на лунный свет. «Нет, этого не может быть», – подумала я.

– Вы?! – воскликнула я.

– Да, я. А ты что, думала, я останусь в Англии? – несколько снисходительно ответил он.

Честно говоря, я не предполагала, что когда-нибудь увижу Клода де Бессака. Я слышала, что он провел много времени во Франции и был хорошо известен в кругах УСО как организатор первоначальной сети «Сайентист» в Бордо, – мне рассказывали об этом, когда я познакомилась с ним на собеседованиях в УСО. Но я понятия не имела, чем он занимался с тех пор. Да и откуда мне знать?

Судя по его резкой реакции, Клод мог ожидать, что меня проинформируют о том, что он всем заправляет. И теперь он был раздражен тем, что я этого не знала. Впрочем, оглядываясь назад, я понимаю, что, возможно, это было к лучшему. Вскоре я узнала, что де Бессак считался одним из самых сложных людей в Секции F. Во время его обучения несколько инструкторов отмечали его вспыльчивый и упрямый характер.

Когда я познакомилась с Клодом в «Орчард Корте», он показался мне непростым и довольно высокомерным человеком, и я подозревала, что вряд ли он изменился. Действительно, сейчас, посреди ночи, он казался еще менее радушным.

– Ты опоздала на два часа, – проворчал он, – а наш контакт нас ждет.

Я не собиралась нести за это ответственность.

– Вините погоду, а не меня, – парировала я.

Клод подошел к велосипеду, спрятанному за деревом. Оставшуюся часть пути нам предстояло проехать на нем вдвоем – другого не было. Какое милое начало знакомства с таким холодным человеком! Он запрыгнул на сиденье, а это значило, что я буду ехать сзади на багажнике, который, конечно же, не имел никакой амортизации.

Когда он потянулся за моим пистолетом STEN, я запротестовала:

– Нет. Хочу оставить его себе.

– Не сейчас – отдай его мне; и никаких возражений.

Конечно, так нам было легче ехать – пистолет был громоздким, – но его манеры казались слишком резкими. Я отдала пистолет, оставив при себе револьвер, и села на багажник.

Мы тряслись по проселочным дорогам, как мне кажется, около 20 минут на приличной скорости. Я понятия не имела, как далеко нам ехать, – он, разумеется, ничего не объяснял. Ехали молча, если не считать еще одного упрека:

– Поскольку ты опоздала, нам, вероятно, предстоит встретиться с патрулем. У входа в дом, где находится твой контакт, может стоять немецкий офицер, ожидающий, когда придет патруль. Постарайся с ним не встречаться.

Оказавшись в деревне, Клод остановил велосипед достаточно далеко, чтобы его не было видно. Он вернул мне STEN, указал на группу зданий и объявил, что мой следующий контакт находится «там», в доме, – но теперь, очевидно, мне придется ждать специального сигнала, что поблизости нет немцев.

– Ладно, хорошо, – согласилась я. – Где мне ждать?

– Там есть очень хорошее дерево. Встань за ним и жди сигнала.

– А какой сигнал? – спросила я, глядя на его быстро удаляющуюся спину. Он обернулся, посмотрел на меня, пожал плечами и сказал:

– Откуда мне знать? – и пошел дальше. Очень полезная информация. Я осталась в одиночестве.

* * *

Из-за условленного «очень хорошего дерева» я наблюдала за домами на дороге, на которые указал де Бессак. В основном это были частные жилища – шесть или восемь домиков, вразброс стоящих прямо перед поворотом под разными углами. Одна из дверей ненадолго распахнулась, а затем снова захлопнулась, выпустив кого-то, и ночную тишину прорезал плач ребенка. Я замерла. В освещенном проеме я увидела женщину с младенцем на руках – рядом стояли немецкий солдат и офицер, которые ждали за дверью, снаружи, в темноте, чтобы присоединиться к патрулю, когда он пройдет мимо. Дверь открылась еще раз, выпустив наружу француза, который вышел с ними покурить. Если бы не плач ребенка и включенный свет, я бы не увидела немцев. Для меня это был явный сигнал оставаться на месте.

Минут через 10 показался патруль, двое немцев присоединились к нему, и группа двинулась прочь, выстроившись в шеренгу. Француз потушил окурок и вернулся в дом. Я не видела ничего, что можно было бы интерпретировать как сигнал к движению, поэтому оставалась на месте и ждала, что будет дальше. В ночи слышались только мерные шаги патруля – и, когда они затихли, хотя и вдалеке, вне поля моего зрения, я продолжала ждать. «Смотреть и ждать» – это то, что мне предстояло делать в ближайшие месяцы.

Через несколько минут снова послышались звуки патрульного марша – группа двинулась прочь через другую часть города. Я пристально наблюдала за маленьким домом. И была уверена, что это и есть мой контакт: человек, вышедший с сигаретой, сделал это только для меня. Наверняка будет еще сигнал.

Внезапно боковая дверь, которая смотрела в мою сторону, очень быстро открылась и закрылась три раза подряд. Это, должно быть, и был мой сигнал; я немедленно побежала туда. Дверь открылась, как только я подошла, и женщина, которая ранее держала ребенка на руках, поспешно втащила меня внутрь. Внутри дома было так же темно, как и снаружи. Меня провели в соседнюю комнату, подальше от окон, выходящих на улицу, и закрыли за мной дверь.

В углу стояла маленькая