Утопия в снегах. Социально-архитектурные эксперименты в Сибири, 1910–1930-е - Иван Атапин

ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 г. «О перестройке литературно-художественных организаций» провозгласило создание Союза советских писателей и аналогичных объединений по другим видам искусства. Бывшие конструктивисты влились в новый, полностью подконтрольный государству Союз советских архитекторов; год спустя началась работа по созданию его Сибирского отделения.

Дома переходного типа – последняя попытка экспериментов

На некоторое время перспективным направлением архитектурных поисков в области жилищного строительства оставались дома переходного типа, которые сочетали в себе традиционные квартиры и обслуживающие помещения при сохранении отдельных черт обобществления быта. В таких домах «рабочий и работница, с одной стороны, имели бы возможность жить любой группой, в том числе и привычной еще семьей, а с другой – могли бы пользоваться при желании хотя бы самыми элементарными формами обобществленного бытового обслуживания»[245]. Активная разработка этого типа жилых домов велась как столичными архитекторами, так и сибирскими. Правда, предназначались такие здания, вопреки утверждениям теоретиков, не для рабочего класса. В улучшении жилищных условий была заинтересована разраставшаяся партийно-бюрократическая прослойка – номенклатура, а также сотрудники органов госбезопасности, инженерно-технические работники, видные деятели науки и культуры.

Примером дома переходного типа является проект жилого здания Новосибирского окрисполкома, выполненный инженером-строителем Иваном Вороновым в 1930 г. Четырехэтажный дом состоял из пяти секций и примыкающего общественного блока. Четыре секции имели по две индивидуальные квартиры на этаже; пятую секцию занимали коммунальные квартиры. Все квартиры были без кухонь. Через свои лестничные площадки все секции были соединены с протяженной галереей, ведущей в обобществленный сектор, где размещались служебно-бытовые помещения (в полуподвале), столовая (в первом этаже), детские комнаты и помещения культурного обслуживания (в верхних)[246]. Дом возводить так и не начали, а уже в следующем году подобные экспериментальные жилые здания с обобществленной системой питания снова подверглись критике со стороны партии. Резолюция по докладу Лазаря Кагановича «О московском городском хозяйстве и о развитии городского хозяйства СССР», принятая по итогам пленума ЦК ВКП(б) 11–15 июня 1931 г., гласила:

«В вопросах организации нового социалистического быта необходима решительная борьба как с правым оппортунизмом <…> так и с загибами “лево”-оппортунистических фразеров, выступающих со всякого рода прожектерскими предложениями (принудительная ликвидация индивидуальных кухонь, искусственное насаждение бытовых коммун и т. д.)»[247].

Новосибирск. Строительство жилого дома политкаторжан по проекту команды Бориса Гордеева. Начало 1930-х. Музей архитектуры им. А.В. Щусева

Несмотря на это, в сибирских городах появился ряд зданий, которые можно отнести к домам переходного типа. Несколько таких домов были спроектированы и построены в Новосибирске при участии архитектора-конструктивиста Бориса Гордеева. Характерным образцом стал комплекс Общества бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев, который возводился с 1930 г. на углу Красного проспекта и улицы Фрунзе. Эта организация не только вела научно-просветительскую деятельность, но и способствовала улучшению бытовых условий членов общества, пострадавших от «чудовищной» ссылки эпохи царизма. Благодаря этим усилиям были построены жилые здания в Москве, Ленинграде, Горьком, Харькове. Многофункциональный комплекс в Новосибирске, спроектированный Борисом Гордеевым, Николаем Никитиным и Борисом Алексеевым, включал в себя пятиэтажный жилой дом и трехэтажное здание Музея каторги и ссылки (с библиотекой, читальным залом, залом заседаний, столовой, распределителем и комнатой выдачи обедов на дом)[248]. Жилой дом имел секционную планировку с двух- и трехкомнатными квартирами, все – с санузлами, ванными и кухнями[249]. При его строительстве была применена уникальная система сборных железобетонных колонн, разработанная выпускником СТИ Николаем Никитиным – будущим автором проекта Останкинской телебашни в Москве. В 1933 г. дом заселили, но строительство музея еще продолжалось. В начале 1935 г. развернулась проектная работа над новым внешним оформлением и интерьерами музейной части комплекса, однако летом того же года Общество бывших политкаторжан, столкнувшись с мощным политическим давлением, объявило о самороспуске, и недостроенный музей передали под учебный корпус медицинского института.

Борис Гордеев и др. Проект комплекса Общества политкаторжан в Новосибирске. ГАНО. Ф. Р-1594. Оп. 1. Д. 28. Л. 12а

Новосибирск. Жилой комплекс «Востуголь» («Кузбассуголь»). Шесть конструктивистских корпусов заняли почти половину городского квартала. Фото Ивана Моторина из альбома «Новосибирск 1891–1934»

Наискосок от комплекса политкаторжан в 1931–1934 гг. возводились жилые дома треста «Востуголь» («Кузбассуголь») по проекту Бориса Гордеева, Дмитрия Агеева и Бориса Биткина. В двух угловых зданиях (Красный пр-т, 49 и 51) были размещены детский сад, магазины и бытовые помещения, внутри квартала находились жилые корпуса строчной застройки (ул. Державина, 4, 6, 8, 10). В домах размещались компактные индивидуальные квартиры, но в качестве эксперимента во многих из них отсутствовали ванные комнаты. Жильцы должны были пользоваться общественными банями, одна из которых находилась в этом же квартале. В архитектурном облике комплекса применен весь арсенал конструктивизма – широкие окна, угловые балконы, высокие парапеты, вертикальное остекление лестниц. Уже в послевоенное время в жилых корпусах «Кузбассугля» появились ванные, не очень удачно встроенные в помещения кухонь.

Новосибирск. Жилой комплекс «Востуголь» («Кузбассуголь»). Фото Ивана Моторина из альбома «Новосибирск 1891–1934»

Новосибирск. Жилой комплекс «Востуголь» («Кузбассуголь»). Фото Ивана Моторина из альбома «Новосибирск 1891–1934»

Борис Гордеев и др. Проект комбината «Динамо» в Новосибирске. 1930. ГАНО. Ф. Р-2208. Оп. 1. Д. 10. Л. 13

Особое место в творчестве архитектора Гордеева занимают жилые дома и комплексы переходного типа, спроектированные для полномочного представительства ОГПУ по Западно-Сибирскому краю и его различных структур (в 1931–1933 гг. Гордеев был заведующим проектным бюро этого органа).

Для общества «Динамо», которое относилось к системе ОГПУ, Борис Гордеев, Сергей Тургенев и Николай Никитин выполнили проект жилого комбината на углу Красного проспекта и улицы Октябрьской (1930–1932), состоявшего из двух частей. В объеме, выходящем на проспект, разместились престижная Гостиница Советов, столовая, магазин и конторские помещения. Здесь на крыше была устроена столь любимая сибирскими конструктивистами открытая терраса для ресторана, впоследствии замененная неизбежной скатной кровлей. По улице Октябрьской располагался жилой корпус на 56 трех- и четырехкомнатных квартир (с ванными комнатами, уборными и без кухонь) и с детским сектором – яслями и детсадом дневного пребывания. Хорошо известно описание этого комплекса, оставленное Ильей Эренбургом:

«Гордостью города была новая гостиница. Ее звали “Динамо”. В номерах расставили громкоговорители и самый лучший из номеров назвали “наркомовским”. В гостиницу как-то приехал настоящий нарком из Москвы. Он смущенно оглядел комнату: в ней не было ни зеркала, ни полотенца. <…> При гостинице имелся большой зал. Там собирались съезды и совещания. Делегаты из глухих сел Алтая слушали доклады об апатитах и о лицемерии Лиги Наций. Имелся при гостинице и ресторан. На двери висел грязный листочек, карандашом было