Танцор Ветра. Том 4 - Константин Александрович Зайцев

по пути, Лао. Мир изменился: тот, кто когда-то играл с моим племянником, теперь может отдавать мне приказы. — Она усмехнулась над иронией ситуации. — Но сначала тебе нужно поговорить с матушкой. Она созывает Совет Улиц, и перед тем как вынести своё решение на суд уважаемых людей, хочет кое-что обсудить с тобой. Говорит, что у неё есть для тебя послание.

— Тогда поспешим, госпожа Линь Цзюинь не любит, когда те, кого она зовёт, задерживаются. — От моих слов Чу рассмеялась, и, честно говоря, от такого смеха меня пробрал мороз по коже. Я бы предпочёл снова выйти один на один с толпой цзянши, чем с этой жуткой женщиной.

Мы шли кружным путём, избегая главных улиц. Чу двигалась быстро, но без суеты. Время от времени люди, которые её узнавали, низко кланялись. На улицах Нижнего города репутация зачастую куда важнее серебра. Меня несколько удивляло, почему она ходит без охраны, но, немного подумав, решил, что скорее всего охране тут придётся защищать людей от неё.

Чем ближе мы подходили к Саду Девяти Врат, тем сильнее ощущалось, что тут готовятся к войне. Стайки беспризорников на каждом углу высматривали чужаков. На домах обновляли знаки тонг. А посреди улицы был вывешен флаг, который говорил, что тот, кто готов взяться за нож, может прийти к вербовщикам.

— Судя по флагам на кораблях островитян, — сказала Чу, не сбавляя шага, — прибыло пять кланов. По моим сведениям, как минимум один точно работает на Советника.

— Слишком быстрая реакция на ночную атаку, — произнёс я, пытаясь понять, когда он успел связаться с выродками.

— Но не на убийство его родственника. Корабли островитян быстры, а их моряки — умелые мореходы. С пиратских баз отсюда как раз два-три дня ходу, если среди них есть драконорождённые воды, что помогут с погодой.

— И это минимум две сотни опытных пиратов, которые спустятся на сушу и смогут провести разведку, а также стать его руками в Нижнем городе. — В голове сразу всплыли слова Мэй Лин, что легион её родственника уводят на учения. И значит, город будет без защиты. А двести бойцов, собранных в кулак, могут нанести удар в нужное время и переломить ситуацию.

— Скорее всего. Чужаки будут рыскать по городу. Допрашивать своих людей, трясти посредников. Они должны отомстить за своих погибших братьев, иначе урон для репутации будет слишком силён. Думаю, они не будут разбираться, кто именно устроил резню на их складах. Так что это угроза всем тонгам, а не только нам. Хотя многие будут ползать на коленях, пытаясь договориться. Но не мы.

Я обдумывал её слова. Советник действовал быстро — слишком быстро. Либо корабли уже были в пути, либо у него есть способ связи с островитянами, о котором я не знаю. Оба варианта мне не нравились.

— Один из кланов, — продолжила Чу, и её голос стал тише, — Несущие Свет Солнца.

От этого названия я чуть замедлил шаг. Оно было в бумагах наставника. Они работали с матушкой Юй. Старая сука не брезговала работать даже с островитянами. Ей всегда было плевать, кто платит деньги. Когда я детализировал информацию, то выяснил, что именно этот клан покупал у неё живой товар. А ещё следы этих островных ублюдков были в записях Фу Шана, что автоматически делало их для меня связанными с культом Искажения.

— По моим сведениям, они не просто торговцы дурманом, — Чу обернулась, и в её глазах горел холодный огонь. — Они поставляют живой товар, и среди них есть те, кто активно следует путями Искажения.

— И местные жрецы их не чуют?

— Может, и чуют, но вся таможня под людьми Первого Советника, так что сам понимаешь. А благородные дома стараются не лезть в дела генерал-губернатора и его советника.

— Точнее наоборот.

— Вот видишь, ты не хуже меня понимаешь ситуацию. Важно другое: если мы не остановим их сейчас, то рано или поздно эта грязь будет повсюду. Это мои улицы, Лао. — В её взгляде было что-то очень напоминающее взгляд Призрачного судьи. — И любой, кто захочет принести эту заразу на них, столкнётся со мной.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Потому что твой учитель собирал картотеку на каждого выродка в этом городе, и я уверена — она в твоих руках. Стоит тебе использовать хотя бы малую часть данных, как улицы проголосуют за войну с островными ублюдками.

Я ощущал, как сквозь неё течёт эссенция Изнанки — холодная и безжалостная. Она выжигала у неё все эмоции, делая их словно присыпанными прахом. Но одна горела безумно ярко. Эта женщина ненавидела островитян всей своей холодной душой, и она искала повод для войны.

Пусть будет по-твоему, Линь Чу. Я дам тебе этот повод.

Мы молча шли по узкой улочке, ведущей к Саду Девяти Врат. Разговор угас сам собой — каждый обозначил свои позиции и принял позиции другого. Чем ближе мы подходили к самому заведению, тем становилось спокойнее. Но привычка, вбитая наставником, не отпускала. Я продолжал сканировать окружающее пространство, вслушиваясь в звуки улицы, отмечая тени в подворотнях, лица в окнах.

Вот дёрнулась занавеска на чердачном окне, и предательский луч солнца блеснул на острие арбалетного болта, чтобы через мгновение вновь скрыться за занавеской. У дверей вместо одного вышибалы стояло пятеро парней, и у каждого из них кроме привычной дубинки на поясе висел тесак размером с короткий меч.

Чу вела меня не в двери для обычных посетителей, а через небольшой парк, расположенный у заднего входа. Сад Девяти Врат возвышался, как всегда, вне суеты. Он дарил любому, кто попадал под его сень, тишину и спокойствие. Слишком хорошо было известно, что хозяйка этого места не любит, когда у её гостей появляются проблемы.

Правила просты: все конфликты решаются за пределами Сада. Если же вам нужно, чтобы госпожа стала вашим гарантом, — берите ножи, и в подвале вас ждёт уютная арена, на которой всегда свежий песок, так хорошо впитывающий кровь.

Несмотря на то что творилось на улицах — флаги вербовщиков, обновлённые знаки тонг, беспризорники на каждом углу, — здесь царило привычное спокойствие. Словно Сад существовал в собственном мире, отделённом от городской суеты невидимой стеной. Музыка из главного зала, приглушённый смех, звон посуды. Обычный вечер. Обычная ночь.

Чу остановилась у задних ворот. Молодая девушка в кроваво-красном шёлке склонилась в низком поклоне, признавая её статус.

— Госпожа Чу.

—