Танцор Ветра. Том 4 - Константин Александрович Зайцев

— Какие у тебя доказательства?

— Все знают, что меня посадили в Небесную Клетку, но не все знают за что. Я убил жреца Искажения и его последователей. И именно островитяне ему помогали. Скажи, что это не так, матушка Юнь. — Я смотрел злобной старой суке прямо в глаза и улыбался. Стоит ей солгать при улицах — и она пропала. Больше не будет веры её таланту. Репутация в Облачном городе зарабатывается кровью и потом, а теряется мгновенно.

— Парень говорит чистую правду. Он не солгал ни разу. — Какая же умная змея.

В зале повисла тишина. Я видел, как переменились лица некоторых глав тонг. Одни нахмурились, другие побледнели. Культ Искажения — это не просто страшная сказка для детей. Это реальность, от которой драконорождённые защищают Империю уже тысячи лет.

— Но откуда у тебя такие сведения? — голос старухи Юнь был мягким, почти ласковым. Так ласково звучит удавка, затягивающаяся на шее. — Ты видел это своими глазами?

— Я видел записи, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. — Имена, даты, маршруты. Кто продавал, кто покупал, куда везли. Мой наставник собирал эту информацию годами.

— Записи можно подделать, — бросил Цзин Лэй. — Красивые слова от того, кто недавно сам был в бегах. С чего нам тебе верить?

— Не верьте, — я пожал плечами. — Проверьте сами. Спросите своих людей в порту, что везут корабли «Несущих Свет Солнца». Спросите, куда исчезают бродяги и нищие, когда их корабли стоят у причала. Спросите, почему в их трюмах всегда пахнет кровью.

— Это серьёзные обвинения, — Юнь покачала головой. — Я торгую с разными людьми. Это не делает меня соучастницей всего, что они творят.

Ловушка. Она пыталась заставить меня обвинить её напрямую. Я не поддался.

— Я не обвиняю никого в этом зале, — сказал я спокойно. — Я говорю о тех, кто на кораблях. О тех, кто пришёл на наши улицы. И о том, что они несут с собой.

Я сделал шаг вперёд, и моя тень упала на песок арены.

— Культ Искажения, — произнёс я, и эти слова упали в тишину, как камни в колодец. — Вы знаете, что это такое. Твари, которые пожирают людей изнутри. Ритуалы, от которых земля становится мёртвой на поколения вперёд. Это не сказки — это то, с чем драконорождённые воюют каждый день. И островитяне из «Несущих Свет Солнца» — часть этого. Они кормят культ. Они поставляют ему жертв.

— И что ты предлагаешь? — спросил кто-то из глав тонг. — Объявить войну всем островитянам?

— Я предлагаю посмотреть правде в глаза, — ответил я. — Сегодня три корабля в порту. Завтра — десять. Через месяц они будут хозяевами Нижнего города. А мы — товаром. Тем самым живым товаром, который они так любят покупать.

Я замолчал, давая словам осесть. Потом добавил:

— Я не прошу вас верить мне. Я прошу вас подумать. Подумать о том, что будет, если мы не остановим их сейчас.

Тишина длилась несколько ударов сердца. Потом заговорил Цзин Лэй.

— Красивая речь, — он криво усмехнулся. — Но я слышу только слова. Слова мальчишки, который прибежал к нам за помощью, потому что сам не справляется со своими врагами.

— У меня нет врагов среди островитян, — ответил я ровно. — Пока нет. Но у меня есть враги среди тех, кто с ними работает. И если вы думаете, что я пришёл сюда ради себя, вы ошибаетесь.

— А ради чего же?

— Ради этих улиц, — я обвёл взглядом зал. — Я вырос здесь. Я знаю каждый переулок, каждую крышу, каждый тайный проход. Это мой дом. И я не хочу, чтобы им правили чужаки.

— Трогательно, — Юнь всплеснула руками, и в её голосе звучала мягкая насмешка. — Мальчик говорит страшные вещи. Но страх — плохой советчик. Может, стоит сначала поговорить с островитянами? Узнать, чего они на самом деле хотят? Не все конфликты решаются кровью.

— С культистами не разговаривают, — отрезала госпожа Линь. — С ними воюют. Или умирают.

— Мы не знаем, что они культисты, — возразила Юнь. — Мы слышали только слова молодого человека, который, при всём уважении, не является ни старейшиной, ни главой тонги. У него могут быть свои причины раздувать угрозу.

— Какие причины? — я посмотрел на неё прямо. — Какие причины у меня могут быть, чтобы лгать?

— О, у молодых людей всегда есть причины, — она улыбнулась, и эта улыбка была холоднее зимнего ветра. — Месть, амбиции, жажда власти. Твой наставник был великим человеком, но он оставил тебе не только знания. Он оставил тебе врагов. И, возможно, ты хочешь использовать нас, чтобы свести с ними счёты.

Удар был точным. Я чувствовал, как некоторые из глав тонг кивают, соглашаясь с её словами. Юнь умела плести паутину из слов не хуже, чем пауки плетут свои сети.

— Я не отрицаю, что у меня есть враги, — сказал я. — И не отрицаю, что хочу им отомстить. Но это не меняет того, что я говорю правду.

— Правду? — Цзин Лэй фыркнул. — Правду о культе, о ритуалах, о живом товаре? Где доказательства? Покажи нам эти записи, о которых говоришь.

— Записи есть, но их нет со мной.

— Как удобно.

— Удобно было бы сжечь их и забыть, — я позволил голосу стать жёстче. — Но я этого не сделал. Потому что в этих записях много имён. Имена тех, кто продавал, кто покупал, кто закрывал глаза. И некоторые из этих имён… — я сделал паузу, обводя взглядом зал, — некоторые из этих имён могут удивить присутствующих.

Тишина вдруг стала напряжённой. Я видел, как Юнь чуть побледнела, как Цзин Лэй сжал кулаки ещё крепче. Они оба поняли, о ком я говорю.

— Это угроза? — почти прорычал старейшина металла.

— Это факт, — ответил я. — Угрозы — это когда обещают сделать что-то плохое. Я просто говорю, что знаю. И что эти знания могут стать, скажем так, публичными.

— Ты заигрался, мальчик, — Цзин Лэй начал подниматься, но голос из тени