Цена предательства: Месть по нотам - Lana Rubi

Я отниму у неё сцену, развенчаю её славу и уведу у неё мужа, заставив прожить каждую крупицу того унижения, которое она когда-то сотворила со мной.

В этой беспросветной тьме меня удерживало на плаву лишь одно.

В самый первый день, едва мы пересекли границу Доркалума, я уговорила Морвена задействовать все его скрытые, теневые каналы и разузнать хоть какие-то крохи информации о моих детях.

И вести не заставили себя ждать. К счастью, мои малыши были в полном порядке. Как выяснилось, Эдмунд почти сразу отправил их подальше, в мою загородную летнюю резиденцию, предпочитая самому жить в моём роскошном особняке в столице. Эта новость принесла мне судорожное, почти физическое облегчение: раз они жили порознь, значит, этот монстр виделся с ними от случая к случаю. Он просто вычеркнул их из своей новой, блестящей жизни. По крайней мере, я отчаянно на это надеялась.

Мне невыносима была даже мысль о том, что он может отравить их чистые детские души своим ядом. Что они вырастут, глядя на него как на отца, и впитают его жестокость и ложь.

Мои крошки… Мои ангелы были тем единственным нерушимым якорем, который удерживал меня на самом краю пропасти и не позволял окончательно сойти с ума от всепоглощающей жажды крови.

Каждый вечер, возвращаясь после оглушительных выступлений в свою новую, пахнущую дорогим деревом и шелком спальню на втором этаже клуба, я наконец сбрасывала маску хищной дивы.

Я садилась на край кровати и подолгу, до рези в глазах, смотрела на их портреты. Маленькие, светящиеся магические копии. Марк с его гордой, наследственной осанкой. Клер с её растрепанными кудряшками и озорными искорками в глазах.

Я бережно, словно это были не портреты, а сами живые дети, прижимала эти родные изображения к груди. И беззвучно, глотая горячие, безмолвные слезы, клялась в глухую ночную темноту: я справлюсь. Я выдержу любую пытку, пройду через любой ад, но я вернусь.

Я вернусь и заберу их у Эдмунда. Их, мою отнятую прежнюю жизнь и абсолютно всё то, что этот ублюдок у меня отобрал.

За кулисами раздался приглушенный, но требовательный гул голосов, бесцеремонно вырывая меня из омута тяжелых воспоминаний. Погрузившись в мысли о детях, я даже не заметила, как подкралось время моего выхода. Из переполненного зала уже доносились нетерпеливые, слаженные крики. Доркалумская публика неистово, до хрипоты требовала свою Призрачную Деву.

Я поспешно поправила шелковую нежно-голубую полумаску, сделала глубокий, судорожный вдох и шагнула из спасительной тени на ослепительно освещенную сцену.

Стоило мне вскинуть голову и по укоренившейся привычке проверить центральную ложу для особо важных персон, как я резко, прямо посреди шага, замерла. Воздух ледяной пробкой застрял в моих легких.

Там, вальяжно развалившись в глубоком бархатном кресле и полузакрыв глаза, сидел Дориан.

На одно бесконечное, удушающее мгновение я полностью потерялась во времени и пространстве. Страх липкой волной подкатил к самому горлу, мешая дышать. Грозный генерал Арканума, опаснейший драконит, чей проницательный взгляд еще в Эбонхолде заставлял меня трепетать, сидел здесь, в самом сердце вражеского приграничья!

Но уже в следующую секунду я заставила себя совершить невероятное усилие и сжать всю оставшуюся волю в кулак.

«Успокойся, — приказала я себе, насильно выравнивая дыхание. — Дыши ровно. Он не знает, кто прячется под этой маской. И не может знать».

Я запретила себе даже думать о том, что он может меня узнать. Я взяла с Морвена и Борка клятву молчать, и никто — слышите, никто не должен был догадаться, что под именем загадочной Девы скрывается герцогиня Валерия Кросс-Варн. «Погибшая». Сброшенная в бездну. Для всего мира Валерия была мертва, её история закончилась на дне каньона.

Для Дориана, заглянувшего в этот притон порока, я должна была остаться лишь безымянной тенью, поющей в полумраке.

И всё же… Что он здесь делал? Генерал Арканума, грозный драконит, в самом порочном и грязном приграничном городе вражеской империи? Это не поддавалось логике.

Но размышлять было некогда. Искушенная публика ждала зрелища. Подавив внутреннюю дрожь, я сделала еще пару плавных шагов к центру сцены. Музыканты взяли первый аккорд, и над притихшим залом хрустальным перезвоном зазвучала одинокая гитарная струна.

В этот особенный вечер я решила полностью изменить привычную программу. Мне подпевали мои девушки из подтанцовки: их нежные голоса искусно вплетались в общую мелодию, создавая мистическое, завораживающее ощущение многоголосого эха. Все наши движения были мягкими, тягучими и легкими, словно танец самого ночного ветра.

Для этого выступления я выбрала особенный наряд. Платье нежно-голубого, туманного цвета держалось на плечах лишь за счет двух прозрачных лямок, обнажая точеные ключицы и почти голую спину. Струящаяся, невесомая ткань при каждом шаге маняще очерчивала силуэт, превращая каждое движение в обещание. Тяжелые белоснежные волны волос свободно спадали на плечи, и лишь две тонкие косички у висков открывали лицо. Я выглядела как ангел. Ангел опасного, порочного искушения.

Эту песню я тайно посвятила своим друзьям. Тем, кто вытащил меня из бездны и вернул к жизни. Перед самым началом концерта я сказала им, что это выступление — мой личный, искренний подарок для них.

Но когда музыка зазвучала, и я сделала первый шаг к рампе, мой взгляд помимо воли снова скользнул в центральную ложу. И я поняла, что сегодня я буду петь не для друзей.

Сегодня я буду петь для него.

Морвен превзошел сам себя. Едва я запела, как его уникальные артефакты пришли в действие, полностью перестраивая пространство вокруг нас. Тяжелые стены клуба растворились. Нас вместе со зрителями перенесло на бескрайнюю, изумрудную поляну, залитую ласковыми, теплыми лучами предзакатного солнца. Вокруг благоухали дивные цветы, в воздухе лениво кружились стайки разноцветных светящихся бабочек. Это было чистое, неподдельное волшебство. Такое же хрупкое и светлое, какое, вопреки всему льду, прямо сейчас расцветало в моей израненной душе по отношению к моим спасителям.

Я закрыла глаза и запела, вкладывая в каждую строчку всю свою душу:

Спасибо за новый день,

За утро и тишину.

За то, что могу дышать,

Что в мир с любовью иду.

Спасибо за этот миг,

За силу внутри меня,

За всё, что мне дарит тепло,

За свет наступившего дня.

Благодарю — и снова живу,

Благодарю — и снова дышу.

Благодарю за свет в каждом дне,

Благодарю за силу во мне.

Спасибо за ясный час,

За небо и мой путь.

За то, что могу сейчас

Без страха вперед шагнуть.

Спасибо за теплый дом,

За веру в саму себя,

За то, что придет потом,

За то, что живу