Цена предательства: Месть по нотам - Lana Rubi

В перерывах между изнурительными спаррингами, когда мы сидели на краю внутреннего двора, обмотанные бинтами и истекающие потом, Борк доверил мне свою тайну. Оказалось, он — бастард одного из самых влиятельных и гордых герцогов Арканума. Отец никогда не признавал его, считая ошибкой и слабым полукровкой. Весь этот безумный порыв Борка согласиться на опасный эксперимент Морвена, его желание обрести огромные крылья и научиться летать — всё это было отчаянной, болезненной попыткой доказать высокомерному отцу, что он чего-то стоит.

Слушая его, я вдруг с поразительной ясностью поняла, что именно он увидел во мне. Он увидел во мне такого же изгоя, как и он сам. Того, кого предали свои, кого списали со счетов и бросили умирать. Того, кто выжил не благодаря ненависти, а благодаря упорному, несломленному отказу сдаваться.

Мы оба были чужими в этом мире. И именно это сделало нас по-настоящему близкими.

Борк сильно переживал из-за своей «неполноценности», но я-то со стороны прекрасно видела, насколько он ошибается. Парень был великолепным, прирожденным воином с потрясающей реакцией и железной дисциплиной. Видимо, именно поэтому Дориан во время своей инспекции был в таком диком восторге от него и сулил парню блестящее будущее в элитных имперских войсках. Дориан умел ценить настоящих солдат.

Пока я шаг за шагом возвращала себе силу, отношения Эн и Морвена тоже окончательно сдвинулись с мертвой точки. Они целыми днями были вместе: Морвен контролировал состав моих зелий, Эн следила за вокальными связками и общим тонусом.

В один из вечеров, когда мы сидели у камина, Эн наконец-то открылась мне.

Их история тянулась ещё со времён Императорской Академии, где циничный, подающий огромные надежды алхимик Морвен и талантливая целительница Эн тайно и до безумия влюбились друг в друга. Однако юношеская гордость и глупое недопонимание возвели между ними глухую стену: Морвен, испугавшись собственной уязвимости перед девушкой из высшего общества, оттолкнул её, оставив в душе Эн глубокую, кровоточащую обиду.

Разбитая его внезапной холодностью, Эн вскоре столкнулась с новой бедой. Её отец, богатый и влиятельный герцог, решил выгодно выдать дочь замуж за жестокого столичного герцога.

— Ты знаешь, почему я сбежала, Тори? — её голос дрогнул, и она отвернулась к окну, но я видела, как напряглись её плечи. — Не просто потому, что не хотела быть марионеткой. Этот человек... он убил трёх предыдущих невест. Первую нашли повешенной в её спальне — самоубийство, сказали они. Вторую — утонувшей в пруду. Несчастный случай. Третья... её тело так и не нашли, но ходили слухи, что он её запер в подвале и... — Эн не смогла закончить, её пальцы побелели от сжатия. — Мой отец знал. Он знал, что этот ублюдок делает с женщинами, но ему нужны были его земли и влияние. Он продавал меня, Тори. Как скотину. Как вещь.

Она замолчала, и в тишине я услышала только треск поленьев в камине.

— Когда я узнала правду, я поняла — если останусь, он сломает и меня. А потом, может быть, убьёт. Я не могла... не хотела умирать за чьи-то политические игры. Поэтому сбежала. Отреклась от титула, от имени, от всего. Поселилась на самом краю обитаемых земель, в крошечном уединённом домике в глухом лесу на берегу дикой реки. Выбрала свободу вместо золотой клетки.

Эн повернулась ко мне, и в её изумрудных глазах блестели слёзы.

— Это еще одна причина, по которой я помогаю тебе, Тори. Когда я нашла тебя на берегу Риона, изломанную, умирающую, я увидела в тебе себя. Ту же самую боль. Тот же самый страх перед мужчинами, которые считают женщин вещами. Я не могла пройти мимо. Я ведь не просто целительница, я еще и женщина которая ещё верит, что мы можем быть чем-то большим, чем просто инструментом в чужих руках.

Я молча протянула руку и сжала её ладонь. В этот момент между нами не было ни империй, ни границ, ни прошлого. Только две женщины, которые поняли — они не одни.

Как оказалось, Морвен, годами терзаемый раскаянием, искал её, но смог найти только тогда, когда она сама же к нему и пришла со мной. Эн слишком долго лелеяла свои старые раны, чтобы сразу впустить его обратно.

И только сейчас, запертые в тесной лаборатории ради моего спасения, они наконец нашли в себе силы сорвать латы напускного равнодушия. Яростные споры о составе трав незаметно переросли в тихие, полуночные признания со слезами на глазах.

— Я рассказала ему всё, — шепнула мне Эн однажды утром, когда вышла из лаборатории с красными глазами, но со странным, почти счастливым светом во взгляде. — Рассказала про жениха. Про то, почему я сбежала. Про то, как боялась, что отец найдёт меня и вернёт обратно. И знаешь, что он сказал?

Я покачала головой.

— Он признался, что был слепым идиотом, Тори, — тихо рассмеялась Эн, и в её голосе зазвенели счастливые слёзы. — Он думал, что ему будет лучше одному. Что его наука, его бесконечные эксперименты — это всё, что ему нужно, а чувства только помешают его великим открытиям. Он боялся уязвимости, Тори. Боялся, что любовь сделает его слабым. Но он признался, что эти годы без меня были для него пыткой. Он понял, что я — единственная, кто по-настоящему понимает его безумные идеи, кто не смотрит на него как на чудака, а поддерживает его. Он так сожалел, что был так глуп и оттолкнул меня. Сказал, что больше никогда не позволит страху управлять его жизнью. И поклялся, что будет защищать меня до последнего вздоха.

Многолетняя обида Эн окончательно сгорела в том пламени, с которым Морвен теперь смотрел на неё. Лед между ними растаял, уступив место искреннему, глубокому чувству. Они больше не были двумя одинокими людьми, бегущими от прошлого. Они стали друг для друга домом. Тем самым местом, где можно было быть слабым, где не нужно было прятаться, где тебя принимали таким, какой ты есть.

И глядя на них, я понимала, возможно, именно поэтому они помогают мне. Потому что знали, каково это — быть сломленной, преданной, выброшенной на обочину. И потому что верили, что даже из пепла можно возродиться. Особенно если рядом есть те, кто готов помочь тебе собраться по кусочкам.

…

Пролетел месяц. Один короткий, но невероятно насыщенный месяц изнурительного труда.

Благодаря эликсирам Морвена, ежедневным безжалостным тренировкам с Борком и моим собственным изнурительным вокальным упражнениям, я наконец привела своё тело и голос