Цена предательства: Месть по нотам - Lana Rubi

Но целительница оставалась вежливой, мягкой и непреклонной. На её щеках то и дело проступал румянец стеснения, но она искусно прятала его, методично выстраивая между собой и влюбленным биомагом глухую, непробиваемую стену из холодного официоза. Эн продолжала свою игру, изо всех сил делая вид перед кузеном, что её связывают с хозяином замка исключительно давние дружеские и деловые узы.

Напротив меня восседал Дориан. Без своих тяжелых, внушительных доспехов, в одной лишь простой темной рубашке с расстегнутым воротом, он казался еще шире в плечах, а его драконья аура казалась еще более осязаемой. Генерал ел неторопливо, с безупречной военной точностью разделывая мясо, но я буквально кожей, каждым оголенным нервом чувствовала его пронзительный, тяжелый, изучающий взгляд.

Он украдкой, но очень пристально разглядывал мои шрамы. Его брови то и дело хмурились, выдавая напряженную работу мысли. Генерал явно пытался сопоставить хрипящую, болезненно исхудавшую девушку с той завесой строжайшей секретности, которой окутывала меня Эн. Дориан пока не знал всей правды, но, судя по его сосредоточенному лицу, уже начинал догадываться, зачем женщине стакой внешностью понадобился лучший и единственный в Империи мастер биомагических трансформаций.

Впрочем, мне было абсолютно плевать на него, на его генеральский чин и на то, какие ребусы сейчас разгадывает его породистая голова.

Я сидела, низко опустив голову и глядела исключительно в свою тарелку, лишь бы не встречаться с ним глазами. Сама его близость, этот властный разворот плеч и хищный взгляд душили меня, до дурноты напоминая об Эдмунде. Но под столом, скрытая складками простого платья, моя правая рука намертво, до побеления суставов сжимала массивный отцовский медальон. Мой единственный якорь. Моя нерушимая цель.

Очень скоро этот милый, потерявший голову от любви биомаг подарит мне новое, безупречное лицо. И вот тогда моя настоящая, кровавая игра с палачами из Доркалума начнется по моим правилам.

Глава 10

Глава 10

После ужина, пока генерал Дориан со своими гвардейцами инспектировал внешние посты замка, Эн наконец-то утянула Морвена в его святая святых. Закрытую подземную лабораторию. Я шла следом, стараясь лишний раз не дышать.

Лаборатория биомага напоминала ожившую сказку и кошмар одновременно. В огромных стеклянных колбах пульсировали странные, полуорганические ткани, на полках тускло светились склянки с редкими эссенциями, а воздух был пропитан запахом сушеных трав и едва уловимым, сладковатым ароматом крови.

Когда Эн без прикрас выложила Морвену истинную цель нашего визита, тот замер. Его пронзительный взгляд ученого заскользил по моим багровым рубцам, изучая глубину повреждений. В его глазах не было жалости, только лихорадочный, азартный блеск первооткрывателя.

— Стереть старые шрамы, изменить внешность до неузнаваемости, и вылечить голосовые связки… — Морвен задумчиво потер подбородок, расхаживая из угла в угол. — Задача не из простых, леди Виктория. Моя биомагия способна на многое, но здесь… Здесь мне понадобятся редчайшие ингредиенты, формулы древних, которых я пока сам не знаю. И время. Мне нужно время, чтобы найти нужную формулу, модифицировать её под ваш запрос и рассчитать ритуал перерождения плоти.

Он остановился прямо передо мной, и его мягкое лицо вдруг стало пугающе серьезным:

— И вы должны понимать одну вещь. Это не обычное исцеление. Мне придется буквально переписать вашу плоть, растопить старые ткани и вырастить новые. Виктория, это будет больно. Очень больно. Больнее, чем то, что вы уже пережили. Ваш разум может просто не выдержать такого шока.

Я ядовито, хрипло усмехнулась, даже не моргнув.

— К боли мне не привыкать, лорд Галахад. Я живу с ней каждую секунду с тех пор, как меня сбросили в каньон. Моё тело — это и так сплошная рана. Жгите, режьте, перекраивайте. Мне плевать. Главное, дайте мне новое лицо и шанс на возмездие.

Морвен удивленно приподнял брови, восхищенный моей ледяной решимостью, а Эн лишь тяжело вздохнула, крепче сжимая мою руку.

…

Шли дни, и замок Эбонхолд превратился для меня в добровольную тюрьму, где каждый час был пропитан изнуряющим, удушающим ожиданием. Дориан. Этот напыщенный генерал со своим отрядом застрял здесь на целую неделю, и его присутствие действовало мне на нервы, как капля яда, медленно отравляющая разум. Моя месть откладывалась, застревая в этих стенах, и эта задержка жгла меня изнутри. Я буквально молила богов, чтобы он поскорее убрался обратно в свои гарнизоны.

В то время как я изнывала от нетерпения, отношения Эн и Морвена заметно сдвинулись с мертвой точки. Они целыми днями пропадали в огромной библиотеке замка, зарывшись в пыльные древние фолианты. Они вместе искали ту самую заветную формулу, которая помогла бы мне. Я часто видела их из полумрака коридора: склонившиеся над одной книгой, спорящие до хрипоты о свойствах регенерирующих артефактов, усталые, но воодушевленные. Общая, почти невыполнимая цель невероятно сблизила их. Ледяная броня официоза, которой Эн отгораживалась от влюбленного биомага, начала медленно, но верно таять. В её взгляде на Морвена всё чаще проскальзывала мягкая, теплая гордость.

Сам же Морвен в эти дни умудрялся совмещать поиски заклинания для меня с официальными обязанностями. На заднем дворе замка, скрытом от посторонних глаз высокими стенами, полным ходом шли испытания его «сбежавшего прорыва».

Я наблюдала за этим из окна своей комнаты. Тот самый подопытный — молодой парень, из спины которого росли огромные, роскошные перьевые крылья с золотистым отливом, под чутким руководством Морвена учился заново взлетать. В первый раз он неуклюже рухнул на солому, но уже к середине недели уверенно взмыл ввысь, делая крутые виражи над внутренним двором Эбонхолда.

Дориан, стоявший внизу, наблюдал за этим с самым настоящим, неподдельным восторгом. На лице сурового генерала, обычно застывшем как гранитная маска, горела чистая, яростная гордость за друга. Он, как стратег, прекрасно понимал, какой невероятный потенциал скрывается в исследованиях Морвена. Обычные люди, получившие возможность летать без ездовых грифонов, могли перевернуть всю военную карту империи.

Но этот восторг генерала только сильнее злил меня. Помня свой позор в грязной подворотне Кароса, где я еле держала нож и не могла защитить собственную шкурку, я больше не желала оставаться немощной калекой.

На четвертый день я не выдержала. Дождавшись, пока Дориан уйдет к Морвену, я спустилась во двор, где один из его элитных гвардейцев лениво точил свой клинок.

— Привет. Можешь показать мне, как правильно держать нож, — хрипло попросила я, скидывая плащ. — Как атаковать, если противник сильнее.

Молодой солдат опешил, глядя на мою исхудавшую фигуру и шрамы, но видимо из жалости и понимания, что мне это и вправду нужно, отказать гостье герцога не решился.