Цена предательства: Месть по нотам - Lana Rubi

Грабители, в отличие от нас, были опытными, матерыми бойцами. Силы были слишком не равны. Нас быстро, грубо прижали к холодной каменной стене, лишая пространства для маневра.

В этот миг на меня лавиной обрушилось осознание собственной беспомощности перед мужчинами, и это ранило больнее любого клинка. Я была слабой. Немощной. Жалкой калекой, которая едва держится на ногах. В голове ядовитой змеей пронеслась горькая, отрезвляющая мысль:«Какая еще месть? О каком возмездии я вообще смею думать, если прямо сейчас не способна даже собственную шкурку в подворотне защитить?!» Это понимание выжгло изнутри остатки гордости.

Один из бандитов, навалившись всем телом, намертво прижал меня к кирпичной кладке, обдав запахом перегара и гнили. Склонившись к самому моему уху, он мерзко ухмыльнулся и крикнул своему подельнику:

— А что, может, развлечемся, Лог?

Я отчаянно попыталась вырваться, побить его ногами, закричать, но разница в весе и силе была сокрушительной. За недели тяжелого восстановления от прежней меня почти ничего не осталось. Я страшно похудела, скорее даже исхудала, превратившись в бледную, хрупкую тень. Против этого массивного громилы я казалась невесомой пушинкой.

Поэтому мужчина с легкостью, с глумливой издевкой перехватил мою руку и больно, до хруста в суставах, сжал истончившееся запястье. Израненные пальцы сами собой разжались, и нож с тихим звоном покатился по брусчатке. Я не выдержала и громко вскрикнула от острой, пронзительной боли.

Липкий, первобытный страх перед насилием начал душить меня, перекрывая горло и сковывая легкие. Я поняла, что это всё. Конец.

И именно в этот момент, когда удушающий ужас почти затопил разум, из тумана, окутывающего главную улицу, раздался громовой, уверенный командный голос:

— Оружие на землю! Именем Императора Арканума!

В переулок стремительно ворвались четверо мужчин. Впереди шел высокий, широкоплечий воин в боевом доспехе, а за его спиной шли трое элитных гвардейцев. Движения незнакомца были безупречными, пугающе быстрыми. В его руке мгновенно вспыхнул тяжелый боевой клинок, окутанный искрами бело-фиолетовой магии, и в воздухе резко, остро запахло озоном.

Маг молнии и грома. Настоящее, карающее воплощение разбушевавшейся стихии.

Дальнейшее заняло не больше минуты. Это была не драка, а показательная казнь. Двое грабителей разлетелись в стороны от мощных ударов клинка, с размаху врезавшись в кирпичную кладку, а еще двоих гвардейцы ловко скрутили и прижали к земле. На шум схватки тут же прибежали городские стражники, которым маг сухо и властно приказал увести воров в управу.

Когда все распоряжения были отданы, предводитель спасителей развернулся к нам. Он убрал окутанный искрами клинок в ножны, и его суровое, волевое лицо с резкими чертами вдруг озарилось искренней, обезоруживающей улыбкой.

— Энира?! Неужели это ты? Какими судьбами в Каросе? — воскликнул он.

Мужчина сделал широкий шаг вперед и порывисто, крепко обнял целительницу. Эн удивленно ахнула, но ответила на объятия.

Я стояла чуть поодаль, настороженно наблюдая за этой сценой. По выправке его солдат и тому, как перед ним лебезили прибежавшие стражники, было ясно — этот человек связан с армией Арканума и занимает там далеко не последнюю должность. Внутри меня всё сжалось в тугой, ледяной узел. Я сильнее закуталась в свой тяжелый черный плащ, пониже натягивая глубокий капюшон, чтобы скрыть уродливые шрамы и застывшую на губах ядовитую усмешку.

— Дориан, боги, ну и встреча! — Эн наконец отстранилась от него и повернулась в мою сторону. — Познакомься, это моя… подруга. Её зовут Виктория. Виктория, это…

— Дориан, кузен Эниры и по совместительству генерал этих мест, — перебив её, быстро ответил он и заговорщически подмигнул опешившей Эн.

Едва услышав его статус, я почувствовала, как к горлу подкатывает удушливая тошнота.

Генерал. Так еще и близкий родственник Эниры. На одну мою короткую жизнь уже более чем достаточно генералов! Один такой уже сладко пел мне о вечной любви, обещал быть моим нерушимым «щитом», а потом хладнокровно толкнул в бездну каньона. Да и Каэлас… Каэлас, если разобраться, тоже в каком-то смысле предал меня, когда безрассудно погиб на поле боя, оставив меня совершенно одну с маленькими детьми на руках против целого мира. Нет, доверия к этому высокомерному дракониту у меня не было и быть не могло.

Я молча сделала шаг вперед и плавным движением скинула капюшон с головы, открывая свое лицо. Я сознательно шла на этот шаг, ожидая увидеть на лице холеного генерала привычную для такого страшного зрелища реакцию: отвращение, жалость или брезгливый шок при виде моих кривых, багрово-розовых рубцов.

Но Дориан удивил меня.

Его глубокие, темные глаза скользнули по моему лицу, задержавшись на шраме, рассекающем веко, всего на долю секунды. На его лице не дрогнул ни один мускул. Напротив, он проявил безупречную, высшую тактичность. Мужчина лишь вежливо склонил голову, приложив руку к груди в знак уважения.

— Рад знакомству, леди Виктория. Рад, что мы успели вовремя.

Ни единого лишнего вопроса. Ни единого косого или оценивающего взгляда на моё уродство.

В ходе короткого разговора выяснилось то, что разозлило меня окончательно. Нам было по пути. Дориан со своим небольшим отрядом как раз направлялся в замок Эбонхолд к Морвену Галахаду по каким-то важным государственным делам.

Широкоплечий, высокий, излучающий ту самую спокойную, непоколебимую силу, которая бывает только у людей, привыкших командовать и быть услышанными. Каждое его движение было выверено — не зря генерал. Ни одного лишнего жеста, ни одной лишней позы. Тёмные, почти чёрные, чуть волнистые короткие волосы непослушно падали на лоб, но он, казалось, этого не замечал. Прямой нос, вечная складка между бровями, как будто он постоянно решал в уме какую-то сложную задачу. А глаза... карие, почти чёрные, в которых иногда пробегали маленькие искры огня. То ли от света костра, то ли от чего-то другого.

Но стоило взглянуть на его руки, и всё становилось ясно. С выступающими венами на кистях, с грубыми, мозолистыми пальцами. По ним сразу было видно — это не аристократичная неженка, которая в жизни не держала ничего тяжелее бокала с вином. Это воин. Настоящий. Такой, для которого меч продолжение руки, а не украшение на стене.

Весь оставшийся вечер и последующий совместный путь Дориан меня откровенно раздражал. Меня бесила его уверенная, легкая походка, его непререкаемый авторитет среди солдат, его безупречные манеры. Я то и дело ловила на себе его украдкой брошенные, пронзительные взгляды. По его нахмуренным бровям было ясно: генерал пытается разгадать ребус. Зачем этой