Цена предательства: Месть по нотам - Lana Rubi

глаз открылся, но мир перед ним поплыл, подернутый мутной пеленой. Правый глаз был намертво, залеплен, скорее всего, коркой запекшейся крови и речным илом. Я попыталась пошевелить рукой, чтобы стереть эту грязь, но тело не слушалось. Рука отозвалась лишь едва заметным, жалким подергиванием указательного пальца.

Я беспомощно лежала впотьмах своего полуживого тела, и вместе с физическими мучениями меня настигло главное, самое страшное осознание. Оно ударило безжалостнее любого валуна.

Меня предали. Меня вычеркнули из жизни те, ради кого я дышала.

По лицу ударили первые холодные капли. Пошел мелкий, затяжной дождь. От сырости стало невыносимо. До стука зубов холодно. Вода вокруг меня окрашивалась в розовый цвет. Из-за колоссальной потери крови и множественных переломов тело мгновенно отреагировало, у меня начался удушливый жар. Лихорадка сжигала изнутри, а разум, цепляясь за остатки логики, шептал: моё время пошло на часы. Если не на минуты.

Нужно было что-то делать. Тяжелый, сладковатый запах моей собственной крови, струящейся по камням, разносился по округе. Его могли учуять дикие животные или хищные птицы. Если я останусь лежать неподвижно, меня просто сожрут живьем, беспомощную и сознающую всё до последнего вздоха.

Эта животная, первобытная мысль острой иглой прошила мозг и придала сил.

Хрипя и захлебываясь воздухом, я совершила невозможное. Правая рука, чудом уцелевшая при падении, поддалась. Опираясь на изломанное, но еще держащее упор предплечье, я рванулась вверх. В глазах полыхнуло черным, кости в левом плече отозвались сухим скрежетом, но я смогла приподняться и перевернуться на живот.

Уткнувшись лицом в мокрый песок и камни, едва удерживая верхнюю половину тела на дрожащем локте здоровой руки, я заставила себя посмотреть вперед.

Зрение плыло, двоилось, но сквозь серую сетку дождя я отчетливо увидела силуэт. Кто-то шел по берегу с той стороны, откуда принесло меня течение. Это была женщина. Она двигалась поразительно грациозно, легко, словно плыла над землей. Длинный подол её простого платья красиво колыхался в такт шагам.

В тумане моего угасающего сознания этот силуэт показался до ужаса, до крика знакомым.

Алисия.

Меня накрыло такой колоссальной, удушающей волной горя и дикого, животного ужаса, что сердце едва не остановилось. Она пришла. Пришла проверить, сдохла ли я. Пришла добить, чтобы стереть последнее напоминание об их общем грехе с Эдмундом.

Осознание собственного бессилия перед лицом палача разорвало мою душу в клочья. Я была сломана, распластана у её ног, неспособная даже защитить лицо от удара. Это было выше моих сил. Выше того, что человек может вынести.

Собрав последние, предсмертные крохи сил, я приподняла голову навстречу приближающейся фигуре. И из моей израненной груди, разрывая окровавленные губы, вырвался безумный, хриплый, полный нечеловеческого отчаяния крик:

— А-А-А-А-А!

Звук захлебнулся, из горла толкнулась теплая кровь, и мир вокруг меня окончательно погас. Я снова рухнула в спасительную темноту.

…

Тихий треск горящих в очаге поленьев и густой, пряный аромат сушеных трав — это первое, что вернуло меня к реальности.

Я попыталась сделать глубокий вдох сквозь разбитые, страшно распухшие губы. Рот едва открывался из-за плотной корки запекшейся крови. Вместе с воздухом в тело мгновенно вернулась острая, пульсирующая боль. Она нахлынула яростной волной, заставляя каждую мышцу содрогаться.

Справа от себя я услышала тихий шорох. Преодолевая дикое головокружение и тошноту, я попыталась повернуть голову на звук. Комната тут же завертелась перед глазами безумной каруселью.

Рядом со мной, на низком табурете, сидела незнакомая девушка. Её тонкие ладони мягко светились ровным, глубоким зеленым цветом. Целительница. Она сосредоточенно удерживала руки над моим изломанным телом, и от этого свечения исходило спасительное, убаюкивающее тепло.

Я с трудом подняла взгляд выше, к её лицу, и сердце испуганно пропустило удар. Она действительно была неуловимо, как-то смазано похожа на Алисию. Те же правильные черты лица, темные волосы, собранные в небрежный пучок, пухлые губы и изумрудный цвет глаз. Это мимолетное сходство полоснуло по свежей ране, словно ржавый нож. В груди заворочалась удушливая, черная боль. Нет, это была не она... Но само воспоминание об Алисии заставило мою душу кровоточить с новой силой.

— Очнулась, — тихо выдохнула незнакомка, заметив мой осмысленный взгляд. — Тебе несказанно повезло, милая. Эта река никогда и никого не щадит. Все, кто падает в Рион, исчезают навсегда. Из-за скальных порогов и бешеного течения там даже рыбы толком нет. Сплошная мясорубка. А тебя вынесло на песчаную косу практически целой.

Я ничего не ответила. Что эта чужая, мирная женщина могла знать о везении?

Внутри меня рвался дикий, безумный, захлебывающийся хохот. Повезло? О да, мне «повезло» узнать, что мой благородный муж — хладнокровный убийца. Повезло, что лучшая подруга продала меня за грош и обнимала моего палача, пока я срывалась со скалы. Повезло, что вся моя счастливая жизнь оказалась ядовитой ложью, а мои беззащитные маленькие дети остались там, в столице, в лапах этой страшной, расчетливой пары...

Из моей груди вырвался глухой, надрывный стон. Не от телесных мук, а от этого сокрушительного, удушающего бессилия.

— Тише, тише, не дергайся, — целительница мягко прижала ладонь к моему здоровому предплечью. — У тебя слишком много ран, моей магии просто не хватит, чтобы затянуть всё разом. Придется латать тебя по частям. Сначала я разберусь с отбитыми внутренними органами, чтобы остановить внутреннее кровотечение. Потом займусь осколками костей, позже, рваными ранами на теле. А уж в самый последний момент попробуем что-то сделать с твоим лицом.

Слово «лицо» прозвучало в ушах как оглушительный выстрел. Лицо?!

Поддавшись внезапной панике, я резко вскинула правую руку, пытаясь коснуться собственных щек, лба, губ... Но не успела пальцами даже дотронуться до кожи. Целительница перехватила мою кисть на полпути, удерживая мягко, но непреклонно.

— Не надо, — в её голосе проскользнули искренняя жалость и тревога. — Там… В общем, не трогай пока. Сделаешь только хуже.

Новая волна ледяного ужаса накрыла меня с головой, сердце испуганной птицей забилось о сломанные ребра. На глазах закипели горькие слезы.

— Не переживай так, — женщина попыталась тепло улыбнуться, чтобы прогнать мою панику. — Главное — ты дышишь, ты жива. С остальным мы разберемся позже, шаг за шагом. Меня, кстати, зовут Энира. Но ты можешь называть просто Эн.

От этих простых, удивительно мягких и будничных слов в груди будто немного отпустило. Не сильно. Чернота и боль никуда не делись, но я впервые позволила себе закрыть глаза и полностью довериться этим зеленым, светящимся рукам. Хотя бы на время.

Глава 7

Глава 7

За те