Цена предательства: Месть по нотам - Lana Rubi

— Ну конечно, нам, — Эн фыркнула, пряча за напускной грубостью искреннее тепло. — Ты что же, думала, я отпущу тебя одну, немощную, с мешком золота через всю страну? Вдруг тебе по дороге снова понадобится срочная целительская помощь, а меня нет рядом? Вот вернем тебе твоих детей, снимем шкуру с твоего генерала, и тогда я со спокойной совестью вернусь в свою глушь.

У меня перехватило дыхание. Не помня себя от нахлынувших чувств, я порывисто бросилась ей на шею, крепко прижимаясь к её плечу. После всего пережитого ада, после ледяного предательства тех, кому я верила больше жизни, было так невыносимо, оглушительно тепло осознавать: я снова не одна. На этот раз, точно не одна. Рядом со мной стоял настоящий, искренний человек.

— Кстати… у меня есть ещё один вопрос, — отстранившись, тихо начала я, внимательно вглядываясь в её лицо. — Ты прости, если лезу не в свое дело, можешь не отвечать. Но что ты, с твоим колоссальным даром, делаешь в этой глуши? У тебя невероятный резерв, Эн. Твоя магия плотная, чистая. Такую силу могут унаследовать только дети очень богатых, древних и родовитых магов.

Я приподняла одну бровь, ожидая ответа.

Эн грустно улыбнулась, её пухлые губы дрогнули, а изумрудный взгляд на мгновение стал бесконечно далеким.

— Это действительно долгая история, Лери… Как-нибудь в другой раз расскажу. Обязательно.

Она явно не хотела бередить свое прошлое, и я не стала настаивать. Я прекрасно её понимала. Каждый в этом мире имел священное право на свои тайны. Только у кого-то эти секреты были тихими и печальными, а у кого-то, как у меня смертельно опасными.

Я отвернулась от целительницы и медленно подошла к узкому, покрытому каплями дождя окну хижины. Отсюда, сквозь плотную серую пелену приграничного тумана, едва отчетливо виднелся бушующий, белый от пены край ревущей реки. Той самой, которая должна была стать моей могилой.

— И еще одно, Эн… — тихо просипела я, не оборачиваясь к ней. Мой новый, изломанный хрипом голос прозвучал на удивление ровно, пугающе холодно, без единой прежней мягкой ноты. — Насчет «Лери». Пожалуйста, никогда больше не называй меня так. Забудь это имя.

Я поймала свое отражение в мутном оконном стекле. Три багровых шрама, пересекающих лицо, и ледяной, абсолютно пустой взгляд.

— Валерия умерла там, в каньоне Риона. Захлебнулась в ледяной воде и навсегда осталась лежать на каменистом дне. Её больше нет.

За моей спиной раздался тихий шорох шагов. Эн подошла ближе. В отражении стекла я увидела, как её губы тронула тонкая, понимающая и заговорщическая улыбка, а в изумрудных глазах вспыхнул опасный, предвкушающий огонек.

— А кто же тогда стоит передо мной? — негромко спросила она.

Я медленно повернулась к ней, впервые за всё это время гордо и прямо распрямляя плечи. Мои шрамы больше не казались мне уродством. Теперь это были мои первые, закаленные смертью доспехи.

— Теперь есть только я, — жестко отчеканила я, и на моих израненных, искалеченных губах впервые появилась едва заметная, хищная усмешка, обещающая моим врагам скорую расплату. — И имя моё —Виктория .

Глава 8

Глава 8

Наш путь лежал на северо-запад, туда, где раскинулись суровые, дикие земли Империи Арканум, вечно окутанные плотными, призрачными туманами. Именно там, вдали от суеты и дворцовых интриг столицы, высился замок Эбонхолд. Мрачная цитадель из черного антрацита, принадлежащая эксцентричному герцогу Морвену Галахаду. Герцог слыл гением и безумцем в одном флаконе. Сильнейший биомаг и алхимик Империи, он вел затворнический образ жизни, полностью погрузившись в свои пугающие исследования человеческой плоти и магии.

Прежде чем отправиться в эту мрачную обитель, нам с Эн необходимо было раздобыть средства. Мы остановились в Каросе, крупном, бурлящем торговом городе на перекрестке дорог. Сначала мы пополнили запасы лечебных трав, потом направились к местному ювелиру, чтобы продать то немногое, что уцелело после моего падения в реку.

Я без сожаления рассталась с бриллиантовым колье и изящными серьгами. Но в самом низу серого узелка остались лежать массивные золотые браслеты моего покойного отца и медальон. Их я продавать не собиралась. Эти браслеты были не просто украшением, а древней магической реликвией нашей семьи. На них было наложено кровное заклятие: никто, кроме истинных представителей рода Ортонов, не мог даже надеть их. Магия попросту испепелила бы запястье чужака. В продаже этого артефакта не было никакого смысла, и я надежно спрятала браслеты в потайной карман плаща.

А медальон… он стал моим якорем, вечным напоминанием о главной цели. Каждый раз, раскрывая его потайную створку в дорожной темноте, я глядела на лица своих детей, я помнила, ради чего всё это. Ради чего я терпела адскую боль, ради чего дышу и ради чего обязана пройти этот путь до самого победного конца.

В ювелирной лавке нам несказанно, просто фантастически повезло. Толстый, подозрительно вежливый оценщик, едва взглянув на мои камни, выложил за них огромную сумму золотом, даже не став торговаться. Мы с Эн не верили своей удаче, спешно пакуя тяжелый кошель. Как мы были наивны.

Расплата за наивность настигла нас в первом же глухом, темном переулке, через который мы решили срезать путь к постоялому двору.

Сумерки сгущались стремительно. Из густых теней подворотни бесшумно соткались четверо мужчин. Лица замотаны грязным тряпьем, в руках хищно поблескивают длинные воровские ножи. Нам обеим и в голову не могло прийти, что эта щедрость была тщательно спланированной ловушкой. Лавочник намеренно переплатил нам, чтобы мы, ослепленные легкими деньгами, потеряли бдительность и не заметили, как от самой лавки за нами потянулся шлейф скрытой, профессиональной слежки.

— Кошель на землю, девки, и никто не пострадает, — просипел один из них, перекрывая нам выход.

Внутри меня в ту же секунду взвилась глухая, яростная волна. О нет. Я не для того выжила в пасти ревущей реки, чтобы сдохнуть в грязной канаве от рук трусливого ворья!

Рука инстинктивно скользнула за пазуху, пальцы легли на рукоять охотничьего ножа, который мне дала Эн. Но боги, как тяжело и неуклюже он ощущался в моих ослабевших, дрожащих пальцах! Я еле держала его, ладонь скользила от пота. Энира тоже не растерялась. В её руках мгновенно появился кинжал. Только больше и на вид куда опаснее моего.

Завязалась короткая, яростная схватка. Я успела увернуться от первого выпада и с силой полоснула нападавшего ножом по руке, но на этом моя удача закончилась.