Операция «Ш. Э.» - Петр Федорович Бондаренко

Хитрый и расчетливый Пийц оказался прозорливее всех своих дружков. Он давно уже заметил, что за ним пристально следят чьи-то посторонние глаза. Особенно это стало ясно ему после неудавшейся попытки спрятать вещи у паренька, с которым он познакомился. Дернула же нелегкая довериться.

Но больше всего насторожился Пийц после обыска у Лильки Яновой и ареста ее мужа. Знаком он был с этой девицей не один год и никогда особенно не доверял ей: знал, что уж больно жидка она на расправу, при малейшем нажиме выдаст любого из дружков, лишь бы спасти свою шкуру.

Никому не сказав о своем решении, Пийц собрал в чемодан все, что было наиболее ценного, сунул в карман пачку недавно полученных за проданный «товар» денег, документы и, выждав, когда из дому все ушли, уехал на вокзал.

Билет он взял на пригородный поезд, только до ближайшей станции, рассчитывая пересесть там на такой же «рабочий» состав и двигаться дальше, пока не минует границу области.

Расчет у Пийца был простой и довольно хитрый. Пробраться в южные края, поступить на работу и переждать, пока все утихнет.

Кажется, это ему удалось. Ни на одной остановке никто не проверил его документов. Да Пийц и сам держался все время в тени. Если узнавал, что следующий поезд пойдет нескоро, уходил в лес и там, никем не замеченный, отсыпался.

Когда садился в вагон, старался затеряться среди пассажиров, затевал с ними игру в домино или подкидного, выдавал себя за служащего, едущего в командировку. В эту ночь он тоже ушел в лес, но разгулявшийся ветер пригнал откуда-то тяжелые дождливые тучи, в лесу стало холодно, тоскливо, и Пийц снова вернулся на вокзал.

По расписанию поезд должен был уже прибыть, но его все еще не было, а спросить о причине опоздания у дежурного Пийц не решался: от этого ничто не изменится, разве только привлечешь к себе внимание.

Вдруг до слуха Пийца донеслись четкие шаги со стороны выхода на привокзальную площадку. Скрипнув, открылась дверь, и в зал ожидания вошел мужчина в синем плаще, хромовых сапогах, армейской кепке. Он окинул взглядом зал и, увидев Пийца, направился к нему.

Сердце Пийца тревожно екнуло. Но усилием воли он взял себя в руки, сделал вид, что спит. А мужчина подошел к нему, внимательно посмотрел в лицо и вдруг положил руку плечо Пийца. Виктор почувствовал, что рука у незнакомого сильная, возьмет — не вырвешься.

— Прошу сидеть спокойно, гражданин Пийц, — строго сказал незнакомец. — Бежать бесполезно…

Неожиданным и резким движением Пийц сбросил с плеча руку незнакомца и кинулся к двери, выходящей на перрон. Но у самого порога лицом к лицу столкнулся с милиционером. Пийц метнулся к другой двери и остановился. Навстречу ему шел второй человек в такой же форме.

Разбуженная буфетчица вдруг закричала тонким, пронзительным голосом, видимо, подумав, что у нее похитили что-то со стойки.

— Я же сказал вам, Пийц, бежать бесполезно, — майор Колесников подошел к преступнику. — Возьмите свой чемодан и следуйте за мной…

VI.

Сиверов пришел майору Рогову сам. Вернее сказать, приехал в город на машине, которую у него месяц тому назад «отняли под угрозой оружия». Он и не подозревал, что это по просьбе майора работники автоинспекции позвонили в лесную школу и попросили секретаршу директора передать шоферу Сиверову, чтобы явился к ним подписать акт, составленный милицией, так как «нашли» машину в районе села Рогачевки. Нет, никаких претензий к шоферу автоинспекция не имеет. Порядок требует, чтобы на все был составлен документ. Кроме того, надо заменить на автомашине номерные знаки.

Конечно, майор Рогов мог и не прибегать к помощи автоинспекции. У него были и права и полномочия арестовать Сиверова, сделать дома обыск. Но вдруг у Сиверова имеются еще сообщники, живущие на территории школы, о которых пока что никому не известно? Арест дружка, естественно, насторожит их, и они не станут ждать повторного визита представителя милиции.

И вот Сиверов, еще не понявший, почему же он оказался в комнате оперативного уполномоченного, а не в автоинспекции, и не разгадавший пока хода, который привел его сюда, сидит перед майором Роговым, вопросительно смотрит ему в глаза. Светлые волосы на его голове прилизаны так плотно ко лбу, что кажутся париком, надетым на большой угловатый череп. Лицо гладкое, без единой морщинки.

Чисто выбритый подбородок четко обрисовывает острые скулы, по-мальчишески вздернутый нос, с мелкими крапинками веснушек.

Майор уже все знает об этом человеке. Это очень хитрый и расчетливый преступник, умеющий тонко маскировать свои дела. Даже жена, честная, трудолюбивая женщина, не подозревала о том, что ее супруг, считающийся хорошим шофером и исполнительным работником, уже не один год живет двойной жизнью. О деньгах, которые Сиверов обычно давал, кроме основной зарплаты, он говорил, что это шоферский «калым» — дань добрых пассажиров и попутчиков его частых рейсов от школы до города и ближайших сел.

Да, она вместе с мужем часто принимала гостей: Пийца, Котова и Янова с Иваном Агуповым. О чем они говорили? Занятая домашними делами, она просто не прислушивалась к их беседам, а если и слышала что-нибудь — принимала за шутки, которым не придавала никакого значения. Мало ли какие могут быть дела и разговоры у мужчин. А во хмелю они обычно несут такую несуразицу, что перескажи завтра все это трезвому человеку — не поверит, обидится.

Знал Рогов и о том, что шоферу Сиверову никто не угрожал пистолетом. Он сам привел машину к селу, вместе с дружками взломал двери магазина и похитил из него товары. Автомобиль для маскировки бросил на полпути к Воронежу, предварительно слив воду из радиатора и отсоединив провода от аккумулятора, чтобы никто посторонний не смог на ней уехать и чтоб таким образом работники милиции легче могли «найти пропажу». И в отделение милиции Сиверов явился тогда с одной целью: отвести от себя подозрение.

Но майор не спешил раскрывать свои «карты» перед бандитом. Допрос преступника представляет собой сложный психологический процесс, борьбу двух характеров и убеждений. В распоряжении оперативного уполномоченного или следователя всегда должны быть перед началом допроса не только четкие неопровержимые факты и доказательства, но и большое умение вовремя предъявить эти факты преступнику, не дать ему даже малейшей возможности истолковать их по-своему, а тем более опровергнуть.

Психология каждого преступника так формируется, что он еще не будучи пойманным, уже плетет в уме