Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

повидла с апельсиновыми корками. Пить чай приятно, во всяком случае разнообразие, благодаря чему ждешь вечернего чая с некоторым нетерпением, так как в это время мы разделываем эти несчастные две ложки повидла. Иногда вместо консервов дают довольно паршивый паштет, но и ему некоторые радуются. Как мало нужно всё-таки нашей публике. Простая французская булка привела бы в восторг целую компанию человека в 4. Очень часто, хотя бы один раз хочется поесть как следует, даже так, как ели рабочие в мирное время.

29.07.1921. На следующей неделе в инженерной школе начинаются репетиции у моих слушателей-офицеров. Сегодня лекции у меня там не было, и мне нужно было только к 11 часам представить туда программу испытаний. По сему случаю я решил поехать в город на декавильке (узкоколейная рельсовая линия с шириной 500 мм, предложенная французским инженером П. Декавилем, работала преимущественно на гужевой тяге, применялась в сельской местности. — Ред.). Удовольствие не из особенно приятных. Прежде всего, пришлось ждать на станции «Марково» отхода этого «поезда» больше часу. До станции «Перевал» вытягивали нас мулы, причем вагонетки неоднократно сходили с рельс, откуда под уклон с незначительными подъемами, берущимися по инерции, до «Галлиполи» скорость подчас развивается приличная. Крушений, в особенности сначала, было немало, благодаря чему нервные и солидные господа просили их высадить с половины пути. Говорят, не так давно кому-то сломали ребра, кого-то придавили и одному ротмистру отрезали два пальца на руке. Теперь, говорят, за «производство крушений» вагоновожатый офицер попадает на гауптвахту на 30 суток, и они стали реже.

Кавалерия уже перевозит вещи в город. Везут много ящиков, в которых уложены завернутые в одеяла пулеметы.

Баронесса была в городе в училищах и школах. Ничего особенного не говорила и указывала только на то, что «мой муж старается, мой муж хлопочет» в смысле устроения армии. Некоторые возмущаются, что она всюду ходит по военным учреждениям, говоря: «Не женское это дело, Государыня и та никогда не позволила себе этого». По-моему, тут ничего такого нет.

30.07.1921. Была панихида на кладбище в городе. Туда были выведены все части, как городские, так и из лагеря Говорят, что сделано специально для баронессы, так как специальный парад без причины было неудобно назначать. Всё время говорят, что кавалерия вот-вот должна двинуться, но ничего реального в этом направлении пока нет. Всё и все мы собираемся, но уже столько времени, что надоело слушать. Меня этот вопрос совсем не интересует. Мне кажется, что отъезд будет не скоро, дело у меня есть, а кроме того, особых улучшений после переезда ожидать трудно, а здесь работа у меня наладилась, а там Бог его знает, что будет. Убивает только жара.

31.07.1921. Баронесса приезжала в гвардейскую батарею. Ходила по палаткам, осматривала церковь и пр. Я надеялся увидеть тонную даму (придерживающуюся изысканных манер. — Ред.), солидно и хорошо одетую; почему-то она мне представлялась в темном платье и большой шляпе. В действительности это оказалась очень живая, подвижная, очень быстро ходящая и разбрасывающаяся дама; одета в прозрачное желтое платье с короткой юбкой, обтягивающей зад, рукава короткие, просвечивает сквозь кофточку лиф, бантики, перемычки от рубахи и пр. Я сильно разочаровался. Как-то не идет такой внешний вид жене Врангеля, который сам очень тонный господин и, кроме того, занимает такое положение. Сама по себе баронесса, как говорят, весьма симпатичная. Ее приветствовали сегодня здесь дамы, после чего в палатке гвардейского батальона ей был предложен чай. Играл Дроздовский оркестр.

К армейским частям она не приезжала. Меня страшно возмущает, что гвардия до сих пор еще сохранилась благодаря своим связям как самостоятельная часть. В гражданскую войну, кроме грабежа и ряда позорных отступлений ничем себя не зарекомендовала, а кичится тем, что «наши предки Рим спасли». По-моему, прошло уже время. У них всё еще сохранились какие-то привилегии. Гвардейская батарея входит 4-й батареей в Алексеевский артдивизион. Официально она называется 4-й батареей, они же называют ее «гвардейской батареей» и хлопочут об укреплении этого. Там у них разделение на бригады и прочее, хотя всего-то в батарее около 100 человек. Приказы по дивизиону — общие для всех батарей, почему-то для них не всегда обязательны. Капитаны там считают себя равными по чину нашим подполковникам и дежурят по дивизиону, хотя по приказу дежурить по дивизиону должны штаб-офицеры (эти у них совсем ничего не делают); по батарее у нас дежурят капитаны, у них — поручики, офицеры ниже капитана дневалят у нас по линейке, там дневалят и все прочие наряды несут солдаты, которых полтора человека. Форма у них прежняя и пр. По убеждениям это монархисты отъявленные, но если бы пришлось защищать монархию с оружием в руках, то они бы предпочли эту черную работу спихнуть на кого-либо другого. Давно пора разогнать.

01.08.1921. Понедельник. На устной газете в помещении лагерного театра генерал Карцов[293], «бог войны», как его называют здесь, выступал с историческим очерком Галлиполи. Я не был на этом докладе, очень жалею об этом, но основные его положения узнал от присутствующих. Еще в древности приблизительно в этих местах переправлялись со своими армиями великие полководцы — Александр Македонский, Ксеркс. У маяка, по его словам, развалины (хотя это здание не носит таких уж следов древности) открытой мечети — первая постройка турок на европейском берегу. Верстах в 40 отсюда на Азиатском берегу — развалины Трои; город этот не мифический, так как археологическими исследованиями в месте, соответствующем описанию, обнаружены развалины, которые сходятся по плану укреплений бывшего города с песнями «Одиссеи» и «Иллиады». Против Галлиполи на Азиатском берегу отсюда хорошо виден городок Лапсаки — место родины Аристотеля, как уверяет Карцов. В городе до сего времени действует водопровод, насчитывающий тысячелетнее и даже больше существование. Трубы проведены с гор, место прохождения их неизвестно, они уже достаточно засорились, зимой вода идет прилично, летом же по каплям. В заливе, куда впадает наш ручей, Биюк-Дере (версты две от нашей палатки) произошло знаменитое морское сражение во время Пелопонесской войны, известное под именем «битвы у Эгос-Потамоса», когда Лисандр потопил Афинский флот. На том месте, где сейчас находится наш «беженский лагерь», были разбиты военные лагеря спартанцев и афинян. В том здании, где помещается наша гарнизонная гауптвахта, были когда-то заточены турками запорожцы. Вообще много интересного, исторического.

Тут группой офицеров — любителей древности устраивались экскурсии с целью ознакомления со стариной — по городу и вообще по полуострову. Жаль, что нельзя всего совместить. Я даже в ближайшей деревне Галата и Коз-Дере ни разу не был, хотя