Дань для Альфы - Полина Белова

Абели по-человечески было жалко мужчину, о котором говорил господин Горэн, но этого громадного волка она реально боялась. Ей казалось, едва она пошевельнется, он кинется на нее и разорвет на кусочки.

— Абели, доченька, помоги ему! Успокой или просидишь так, с волком возле кровати, всю беременность! — увещевал ее господин Горэн, впервые назвав дочкой.

Это подействовало. Абели осторожно спустила на пол ноги и медленно приблизилась к волку. Нерешительно потянулась рукой к вздыбленному загривку и, набравшись смелости, опасливо положила на него руку. Там, где оказалась ее ладошка, густой мех сразу смирно улегся, и Абели медленно зарылась в него пальцами. Волк не шелохнулся, и девушка немного осмелела. Провела ладонью по спине, которая была выше уровня ее груди и легла на живой мех щечкою. Волк вздрогнул всем телом и, через мгновение, Абели бережно сжимали уже сильные мужские руки, она стояла в объятиях оборотня в человеческом обличье. Но взгляд Торэса был далек от нормального.

— О Богиня! Благодарю тебя! — с чувством произнес он, глядя куда-то вдаль.

Едва услышал голос сына, господин Горэн распахнул дверь.

— Отец… — это прозвучало почти жалобно.

— Только успокойся, сын. Лекарь сказал, что твоя наложница в отличном состоянии. Не волнуйся, мы сможем уберечь нашу крошку. Кстати, я отправил костоправа домой в экипаже и хорошо заплатил ему. Он будет приезжать и осматривать нашу любимую девочку каждый день. Ты тоже должен очень постараться и держать себя в руках, — голос старого оборотня даже звенел от едва сдерживаемого счастья.

Торэс нежно провел огромной ладонью по волосам Абели и просительно произнес:

— Ты ведь покушаешь, правда? Чего бы ты хотела? — он уже нес ее и снова на постель. Абели начала всерьез опасаться, что никогда не вылезет из нее.

— Сегодня солнце! Тепло на улице. Весна началась. Я гулять хочу. Столицу вашу, наконец, посмотреть. С подругами своими увидеться, — вдруг обнаглела с просьбами и желаниями Абели, интуитивно почувствовав, что сегодня может просить у Торэса луну с неба.

На лице оборотня появилось выражение непередаваемого ужаса.

— Но там ветрено и прохладно. Ты можешь простыть. Или упасть или… — начал он.

— Я оденусь, и ты будешь рядом, поэтому со мной ничего плохого не случиться. А перед прогулкой я хорошо поем. А иначе не буду есть! — вдруг Абели поняла, что ей можно и капризничать теперь от души.

Торэс некоторое время задумчиво смотрел на нее.

— Если действительно хорошо поешь, поедем с тобой сегодня на небольшую прогулку. Но только в экипаже, и только у меня на руках. И одену тебя тоже сам.

Более чем через час, чуть ли насмерть объевшаяся, поверх одежды, завернутая в огромную пушистую шкуру какого-то животного, Абели сидела на руках Торэса в закрытом экипаже и пыталась в окошко рассмотреть столицу двуликих.

Проехавшись до конца улицы, экипаж развернулся обратно.

И вот уже Торэс внес Абели обратно в дом.

От возмущения настолько нелепой и короткой прогулкой, девушка сначала дар речи потеряла, а потом, вдруг, громко расплакалась от досады.

Она плакала до тех пор, пока, через несколько минут, не почувствовала прохладный воздух улицы. Отняла ладони от лица, огляделась, всхлипывая, а она снова в экипаже.

Посмотрела на Торэса. Его свирепое лицо было виноватым и испуганным. Совершенно не свойственное ему выражение, поэтому невероятно комичное. Абели невольно улыбнулась и Торэс вздохнул с облегчением.

Абели с трудом выпростала из шкуры одну руку и нежно погладила мужчину по чуть колючей щеке.

— Я хочу к подружкам.

Глава 21

Торэс тяжело обреченно вздохнул и, немного подумав, сказал:

— Маленькая сероглазая девчонка во дворце, у Альфы, туда мы никак не попадем. А вот та, что постарше, чернявая, в Человеческом квартале. Туда, ладно уж, поехали. Только ручку свою под шкуру спрячь. Холодно на улице.

Абели всю дорогу вытягивала шею, пытаясь получше рассмотреть незнакомый город и оборотень, наконец, сжалился над своей любопытной наложницей, сев поближе к окну.

— У Вас все дома за высокими каменными заборами. Улица похожа на лабиринт или горное ущелье. Если бы не деревья, совсем печальная картинка получилась бы, — заметила Абели.

— Это отголоски войны. Каждый дом — настоящее укрепление. Столько столетий прошло, но мы живем долго, поэтому помним, — спокойно ответил Торэс.

— Да… Две тысячи лет тебе… Мне даже представить такое трудно… — задумчиво протянула Абели.

— Теперь представишь, — улыбнулся Торэс.

— Что ты хочешь сказать? — невольно заинтересовалась Абели.

В шкуре ей было жарко, лицо девушки уже стало красным, волосы мокрыми под шапкой, нижняя сорочка вся пропиталась потом, но она терпела, опасаясь, что оборотень повернет обратно и долгожданное и такое желанное свидание с Грэйс сорвется.

— Сейчас твоя кровь смешалась с моей через плод в твоем чреве. С каждым новым днем беременности, годы твоей будущей жизни увеличиваются вместе растущим ребенком. Если ты выносишь и благополучно родишь, то будешь жить намного дольше, чем остальные люди, раз в десять, — поведал Торэс.

— Что значит «если»?! Не «если», а «когда»! — улыбнулась Абели, а Торэс только прижал ее к себе крепче.

Экипаж, наконец, подъехал к Человеческому кварталу.

— Отец, присмотри за нашей девочкой! Я пойду найду ее подружку, — Торэс повернулся к Абели. — Увижу, что вылезла из шкуры и это будет последняя прогулка.

Абели недовольно поджала губы потому, что как раз собиралась именно это и сделать, едва Торэс скроется с глаз. В окошке кареты появилось улыбающееся лицо господина Горэна и девушка поняла, что это он лично правил экипажем.

— Оставьте, хотя бы дверцу открытой, иначе я сейчас живьем испекусь, — жалобно попросила Абели господина Горэна.

То, что Торэс увидел в Человеческом квартале, повергло его в шок.

Женщины дрались. Это походило на клубок взбесившихся змей.

Растерянный оборотень — охранник у ворот только посмотрел на важного гостя и беспомощно покачал головой и пожал плечами.

— Лучше к ним не лезть. Они же ненормальные! Я хотел было разборонить, но эти бешенные самки меня чуть лысым не оставили, еще и визжат так, что едва не оглох. Не поубивать же мне их? А как по-другому это остановить — не знаю. Боюсь, покалечат они друг друга.

Мужчины несколько минут озадачено наблюдали за беснующимися человечками.

Одна из них схватила руку своей противницы и вывернула, что было явно похоже на болевой прием у воинов. Та отчаянно пыталась вырваться, при этом, уперлась сопернице коленом прямо в лицо, а потом и совсем наступила на него ногой, с визгом, озверело. Наконец, выдернула руку и убрала ногу. Через секунду уже другая женщина схватила ее сзади за