Коран в культуре мусульманских народов - Мухаммад Али ат-Тасхири

class="p1">Так или иначе, но и «источниковед», и «рационалист», толкуя Коран и применяя свои знания в различных областях коранических наук, могут подчинить свою работу определенной мысли, которая предшествовала их труду – и тем самым исказить содержание исследуемого айата. Это – то самое толкование некоранического предмета, названное «комментарием к Корану».

Б. Комментарий к тому, что выходит за пределы предметного поля коранического повествования

В комментариях подобного рода уместно выделить три вида толкования:

1. «вчитывание» некоторых естественнонаучных – физических, химических, биологических и так далее – теорий в текст некоторых айатов, оправдываемое сомнительным выводом об их формулировках или содержании (и об этом мы упомянем особо);

2. извлечение коранической мысли из ее непосредственного контекста и ее неправомерное расширение и «совершенствование», сопровождающееся ссылкой на те или иные теории без должного обоснования собственной позиции;

3. толкование некоторых айатов и их содержания в свете смыслов, далеких от коранической Вести и ее целей, – но тем не менее представших перед мыслью толкователя. Некоторые ученые, возможно, и считают толкование, вдохновленное интуицией и внутренним чувством, допустимым видом и методом тафсира – но мы относим подобные труды к разряду комментариев, описывающих нечто, выходящее за пределы предметного поля Священного Писания мусульман.

В. Комментарий к мелким элементам коранического повествования, не поднимающийся до уровня толкования единого текста и его целей

Эта разновидность ненаучного комментария к Корану объединяет следующие типы толкования.

1. Толкования, игнорирующие факт извечности Корана.

Некоторые экзегеты забывают о том, что Коран является незаменимой пищей для всякого поколения, всякого времени, всякой эпохи. Его вечные установления достаточно гибки, чтобы не терять своей актуальности для постоянно обновляющихся человеческих сообществ. Все новые и новые люди обращаются к Священному Писанию ислама, к его благородному содержанию за интеллектуальной и духовной поддержкой – и все потому, что, как явствует из его свойств, он остается источником, описывающим статичные и подвижные, преходящие явления вселенной, имеющие сотни обличий и тысячи различных деталей.

Однако иные толкователи ограничивают содержание Благородного Корана теми или иными смыслами айатов, отвергая все другие подразумеваемые ими смысловые пласты. Стоит ли и говорить о том, что они закрывают тем самым ворота умозрительного познания коранических горизонтов, будто бы пытаясь преградить путь великому потоку или свести все богатство света к одному лучу. Эти толкователи не в силах толковать Коран, поскольку они прямым образом отвергают богатство его смыслов, что не может быть оправдано ничем, кроме как узостью кругозора.

2. Буквалистские толкования. Другие толкователи считают текст Корана слишком обширным для того, чтобы предпринимать бесплодные, на их взгляд, попытки его постичь. Поэтому они довольствуются скромными языковедческими экскурсами, серьезно сужающими смысловое поле Корана, – и обходят стороной действительно важные сферы коранического Послания, касающиеся, например, политики, экономики и этики.

3. «Провиденциалистские» толкования. Наконец, многие ученые игнорируют большую часть содержания Корана, оправдываясь тем, что только Аллах знает истинное его значение. На вопрос о предназначении соответствующих айатов и смысла их ниспослания подобного рода экзегеты отвечают крайне неубедительно – тогда как игнорируемые ими строки зачастую являются осью, хребтом Священного Писания.

Подробнее об образцах ненаучного комментария к Корану мы поговорим ниже, если того пожелает Аллах – и если то позволит объем нашего скромного исследования[210].

В заключение нашего краткого введения необходимо высказать несколько соображений, имеющих непосредственное отношение к предмету нашей главы.

Во-первых, комментарии к Корану могут, с точки зрения некоторых читателей, выглядеть крайне несовершенными; но вряд ли уместно упрекать в этом их авторов. Последние, возможно, жили в век, когда нельзя было ознакомиться с информацией, доступной современному критику, – или же доверились авторитету, чьи слова оказались на поверку не совсем справедливыми или достоверными. Толкователь Средневековья приводит в своем труде подложные религиозные предания, зачастую неумышленно, и становится жертвой лжи лишь потому, что человек, передававший эти предания, оказался искусным лжецом, промышлявшим искажением хадисов. А это значит, что ученые вовсе не виноваты в несправедливых упреках критиков дня сегодняшнего – ведь они сделали все, что было в их силах; но всякой человеческой возможности предназначен свой, установленный Всевышним Аллахом предел.

Во-вторых, мы не можем не укорять многих толкователей Корана за то, что они придают своим трудам излишне рационально-аналитический характер и поднимают в них проблематику сфер знаний, к которым они обращались во время написания тафсира – например, философии, языковедения или риторики. Это, быть может, непроизвольно возникшее явление не только послужило причиной узости тех или иных толкований, сведших все богатство коранических смыслов к определенным предметным сферам, но превратило комментарий к Корану в энциклопедии тех или иных наук.

В-третьих, необходимо помнить о том, что толкование Корана до сегодняшнего дня являлось личной инициативой комментаторов – пусть и довольно искушенных в знании, – значительно уступающей по качеству и объему проделанного труда инициативе объединения «узких» специалистов в области коранических наук. Подобная инициатива, появись она сегодня, была бы много ближе «индивидуальных» тафсиров к научному совершенству – ибо человеческий разум, каким бы сильным он ни был, не в силах объять накопленные столетиями данные коранистики. Благородный Коран – кладезь самых разнообразных знаний в десятках дисциплин и областей наук. Как же человек в одиночку может осуществить поставленную нами задачу по комментированию Священного Писания?.. Очевидно, это невозможно – а значит, относителен и успех любой попытки толкования Корана.

В-четвертых, отметим, что наиболее славные работы, служащие Благородному Корану, носят объективный, непредвзятый характер; они предполагают наличие в вынесенном на суд читателя тафсире двух сторон объективного исследования, а именно:

– негативной стороны, заключающейся в отстранении от работы над текстом идеологически ангажированных людей, в силу психологических или религиозных причин неспособных на объективный поиск истины (это довольно сложно обеспечить – однако, как сказал Всевышний, «не возлагает Аллах на душу ничего, кроме возможного для нее» (2:286);

– положительной стороны, представленной синтезом работы специалистов в различных областях коранических наук, предметно и непредвзято трудящихся над вверенными им темами (конечно, при условии, что каждый из них будет соответствовать требованиям, предъявляемым к профессиональным экзегетам; о них мы поговорим в следующем разделе нашей книги).

Таким образом, мы можем построить работу над кораническими айатами и комментарием к ним по примеру работы над современными научными энциклопедиями. Каждый из авторов энциклопедии пишет статью о предмете своего многолетнего исследования – и редакционная коллегия, подобным образом разделив труд между коллегами, достигает максимально возможной объективности выпускаемого в свет материала. Организовав работу над тафсирами по этому образцу, мы сможем сослужить Корану добрую службу и оградить его от заблуждений и псевдонаучных иллюзий «экспертов», расшатывающих чувство священного в душе мусульманина – тем более, что последний подвержен сегодня воздействию активно пропагандируемых дешевых