Коран в культуре мусульманских народов - Мухаммад Али ат-Тасхири

Если мы сумеем претворить в жизнь подобный проект, глаз читателя сможет, наконец-то, узреть драгоценнейшие сокровища и чистейшие источники благородного текста Корана, спрятанные в глубинах несправедливости ложью и клеветой его врагов и даже некоторых его сынов, окрестивших Священное Писание мусульман несовершенным рецептом, своевременно «выписанным» Мухаммадом, да благословит его Аллах и приветствует, бедуинскому обществу прошлого, – рецептом, умершим со смертью Посланника Аллаха и его архаичного племени.

Мы же верим, прежде всего, в то, что Благородный Коран продолжит освещать своим светом человечество до последних мгновений его, человечества, существования; он наставит людей на всё лучшее, что есть в этой жизни, – и к блаженству жизни будущей. Всякое ценное усилие ученых должно служить коранической Вести и кораническому Обществу, ведомому Писанием и черпающим из него свет и руководство. Об этом сказал Всевышний: «Эта книга – нет сомнения в том – руководство для богобоязненных, тех, которые веруют в тайное и выстаивают молитву, и из того, чем Мы их наделили, расходуют, – и тех, которые веруют в то, что ниспослано тебе и что ниспослано до тебя; и в последней жизни они убеждены. Они на прямом пути от их Господа, и они – достигшие успеха» (2:1–4).

Элементы ненаучного комментария к Корану и методологические ошибки его авторов

В предисловии к настоящей главе мы выделили три разновидности ненаучного комментария к Благородному Корану и пояснили, что они паразитируют на действительно существующих, необходимых для коранических наук смысловых пластах коранического текста. К тому же, ни одно из существующих ныне толкований-тафсиров полностью не свободно от тех или иных изводов ненаучной методологии экзегезы. Настало время уточнить все, что было упомянуто в нашем введении, и последовательно проиллюстрировать каждый вид недобросовестного тафсира соответствующими примерами, – не преступая при этом границ конспективного изложения.

Первый вид ненаучного тафсира: идеологизированный комментарий к Корану

Как мы уже упоминали выше, идеологизированные комментаторы Корана подступаются к его тексту, исходя из прежде сформированных своих убеждений. Таковые толкователи только подчиняют своим идеям рассматриваемое ими содержание айата.

Примеры идеологизированного комментария к Корану 1. Некоторые передатчики хадисов – равно как и многие экзегеты прошлого – считали Абу Талиба, мир ему, неверующим – либо из своего невежества, либо из упрямства, либо из-за наивной веры в исключительную правдивость авторов преданий. В свете этого убеждения они толковали некоторые коранические айаты – в частности, речение Всевышнего: «Они и удерживают от него и отдаляются от него, но губят они только самих себя – и не догадываются» (6:26). А все потому, что известные толкователи ‘Ата’ и Мукатил подумали, будто этот айат был ниспослан о дяде Пророка Абу Талибе, да благословит его Аллах и приветствует, который запрещал курайшитам вредить своему племяннику, – и сразу же от него отдалялся.

Как мы видим, это толкование не затронуло содержания айата – но лишь пояснило то убеждение, которое пребывало в душе комментатора. Подобное толкование не выдерживает элементарной критики по нескольким причинам.

Во-первых, этот айат имеет свой контекст – и это речение Всевышнего: «Среди них есть такие, что прислушиваются к тебе, – но Мы положили на сердца их покровы, чтобы они не поняли его, а в уши их – глухоту. Хотя они и видят всякое знамение, но не верят в него. А когда они приходят к тебе препираться, то говорят те, которые не веровали: «Это – только сказки первых [народов]!». Они и удерживают от него и удаляются от него, но губят они только самих себя – и не догадываются» (6:25–26).

Авторитетные комментаторы Корана неоднократно писали о том, что этот айат был ниспослан о некоторых многобожниках племени курайш – в частности, об Абу Суфйане[211], ал-Валиде б. ал-Мугире[212], ‘Утбе[213], Шайбе б. Раби‘а[214] и других; известно также, что ал-Валид – это отец великого мусульманского военачальника Халида[215], а Абу Суфйан – не кто иной, как отец Му‘авии, дяди верующих (хал ал-му’минин)[216]. Вполне возможно, что нерадивые экзегеты решили отнести к числу видных вождей племени курайш, упомянутых выше, и отца ‘Али б. Абу Талиба, мир ему.

Во-вторых, айат повествует о группе людей, а не о каком-то одном человеке. Конечно, возвеличивая своего героя, арабы могут говорить о нем во множественном числе – однако тематика айата не предусматривает подобного рода преувеличений. Следовательно, его грамматическая и стилистическая структуры в лишний раз подтверждают наш вывод.

Наконец, в-третьих, речение Всевышнего «губят они только самих себя» относится ко всем упомянутым в начале айата лицам, коим обещано мучение за «противление» и непослушание Пророку. Если же мы допустим, что, по слову Мукатила и ‘Ата’, Абу Талиб «противился» курайш, не позволяя им досаждать Посланнику Аллаха, и якобы поэтому был упомянут в данном айате, – то мы не можем не признать, что дядя Мухаммада, да благословит его Аллах и приветствует, совершил тем самым нечто похвальное, достойное величайшей награды – но никак не наказания и погибели души[217].

Это неверное толкование айата не раз обсуждали и компетентные ученые-муфассиры: одни пришли к выводу, что он был ниспослан о ком-то другом, чем Абу Талиб, тогда как другие заключили, что он обращен против многобожников[218].

2. Некое сообщество людей, руководствуясь рядом мотивов, решило, будто некоторые главы исламских богословских школ пребывали в утробе матерей дольше, нежели обычные эмбрионы. Последователи этих имамов ввязались в долгие споры о том, сколько же лет на самом деле могла продолжаться беременность их матерей – равно как и о максимальных сроках беременности вообще. Известные деятели исламского Средневековья писали в связи с этим о том, что плод может пребывать в утробе матери целых восемь лет – или даже дольше. Это – ужасное заблуждение, приведшее к не менее ужасным последствиям. Например, вдова, родившая спустя восемь лет после смерти мужа, получает право наследовать долю ребенка. К тому же, объявив о прерывании месячного цикла и своей беременности, алчная вдова может долго скрывать истинное положение вещей, поскольку имамы всех четырех школ фикха согласны в том, что срок, положенный браку беременной вдовы, заканчивается с рождением ребенка[219].

Как бы то ни было, измыслив эту теорию, богословы предложили соответствующее ее смыслу толкование речения Всевышнего: «Чтобы разъяснить вам это: Мы помещаем в утробах, насколько захотим» (22:5). Они сказали: «Аллах может оставить плод в утробе на срок меньший, чем девять месяцев, – но Он может продлить его существование в утробе до четырех лет (или даже дольше)»[220].

Безусловно, эта теория,