Возвращение наследника - Валерия Веденеева

— Мне нужно подумать, — сказал я вслух Лунной Деве, чтобы выиграть еще немного времени. И действительно задумался, хотя вовсе не о ее предложении.

Теперь мне стало понятно, почему, слыша шепот, я не видел тут призраков — у разбитых душ не хватало силы, чтобы принять форму своих прежних тел.

А еще мне вспомнились слова из молитвы демонов их высшему богу.

…Успокой душу твоего слуги,

Разбитую на части и потерянную,

Собери ее заново, О Великий,

Даруй ей новые плоть, кровь и кость.

Что ж, теперь я понимал, почему древние демоны просили Восставшего из Бездны именно об этом. Вряд ли Лунная Дева была единственным из павших божеств, кто ломал души.

Искры, появившиеся по воле павшей богини, уже почти погасли, но теперь на их месте я видел смутные неоформленные образы — осколки душ. Как же много их тут собралось! Тысячи? Или даже десятки тысяч? Возможно, это место было создано еще задолго до падения Лунной Девы, за многие тысячелетия до прихода высших богов, и всегда использовалось для жертвоприношений.

И все эти осколки мечтали о спасении и о свободе. А еще, возможно, о мести своей мучительнице.

Да, осколки были жертвами.

А жертвы являлись, в числе прочего, нитями, удерживающими богов в материальном мире. Теми самыми нитями, которыми я мог, благодаря своему дару, манипулировать.

Восставший из Бездны умел собирать разбитые души. Мог ли я сделать то же самое?

Я призвал свои невидимые конечности — столько, сколько сумел, — и поднял в воздух. Лунная Дева чуть шевельнулась, будто ощутив что-то, но пока не различая детали. Значит, в слоях этера она видела куда хуже, чем я. Но в любом случае мне следовало поторопиться.

Я вызвал в памяти пиктограммы, которыми была начертана молитва о восстановлении души. А потом мои невидимые конечности, как обычно в форме щупалец, начали двигаться, рисуя в воздухе новую молитву, основанную на тех пиктограммах и насыщенную моей силой. Молитву или заклинание — назвать можно было и так, и так.

Души,

Разбитые и потерянные,

Соберу заново.

Звучало не особо впечатляюще, конечно, но как уж получилось. Главное, на что я надеялся сейчас, была реакция этих самых расколотых душ. Все они некогда были демонами, они должны были знать значение молитвы и мечтать о спасении — насколько осколки способны на мечты.

— Что…? — выдохнула Лунная Дева, когда погасшие было искры вспыхнули снова. В этот раз их оказалось куда больше, чем во время ее призыва. А еще сейчас они горели ярче. — Это ты! Что ты делаешь⁈

Я не позволил себе думать о том, как мало у меня шансов на победу против павшего божества. Я не позволил себе сомневаться или бояться — сейчас эти чувства означали бы лишь гибель. И отвечать я ей тоже не стал — ни к чему.

Впрочем, она и без моего ответа поняла, какой выбор я сделал.

Глава 13

Лунная Дева вскинула руки, и из её ладоней хлынул свет — такой же молочно-белый, лунный, как и тот, что до сих пор окутывал её фигуру. Свет хлынул, распался на несколько полос и пробил мои щиты.

Даже не пробил, а прошел сквозь них, будто ничего не заметив.

Проклятье! Вот она, разница между силой божества, пусть и павшего, и силой человеческого мага.

Первая полоса обвилась вокруг моего запястья прежде, чем я успел отреагировать, и то место, которого она коснулась, будто перестало существовать. Полностью онемело.

Вторая метнулась к моему горлу, третья — к глазам…

Но тут я успел раньше, перехватил их невидимыми щупальцами и отбросил от себя. Потом избавился и от первой полосы. Так, ну хотя бы ощущения в руке начали возвращаться.

Другие мои щупальца выстрелили вперед, к павшей богине — но лишь безвредно прошли сквозь туман, в который она успела превратиться.

Едва это случилось, ожило озеро. Взметнулось вверх мощной волной и обрушилось на меня, пройдя сквозь щиты так же легко, как прежде сквозь них проходили полосы света.

И это была не просто вода!

Еще до того, как упали первые капли, я ощутил, что Лунная Дева изменила её структуру, превратив в едкую кислоту. Если позволю ей себя коснуться, мою плоть она разъест очень быстро…

Резким приказом я втянул в свой резерв всё тепло из пространства вокруг, и вода застыла, не успев на меня упасть. Если бы тут поблизости находились живые люди, они бы тоже превратились в ледышки. Хорошо, что на меня этот холод не действовал — тепло осталось в моем резерве, поддерживая ровную температуру тела.

Земля под ногами у меня дрогнула, и тут же я ощутил пронизывающий всё гнев. Гнев не мой. Павшая богиня злилась, причем настолько сильно, что её эмоции меня просто захлёстывали.

Ха! Что, не привыкла, когда ей сопротивляются?

В лед превратилась не только та волна, которую павшая богиня на меня опрокинула, ледяным стало всё озеро. И даже туман, в котором богиня пряталась, осел на каменный пол крупитчатым снегом.

Но хотя туман исчез, саму её я нигде не мог обнаружить. Смотрел я при этом, естественно, не столько глазами, сколько своим «чувством пространства».

Тут мне вспомнилось, что я почти не ощущал Кащи, когда он был в виде тени. Возможно, что и моя противница превратилась в нечто такое, что для «чувства пространства» выглядело как часть пещеры?

Ладно, найдется. В том смысле, что она обнаружит себя новой атакой. И наверняка раньше, чем мне бы этого хотелось.

Вливать силу в осколки душ было важнее, чем размышлять о её исчезновении. Если то, что я с ними задумал, получится, то эффект будет несравним с любым ударом магией, который я мог Лунной Деве нанести.

Сами осколки душ, насколько могли, пытались мне помогать. По крайней мере, мою силу они пили с огромным энтузиазмом и скоростью, и я не прекращал давать им её даже во время ударов павшей богини.

Теперь осколки выглядели уже не просто как смутные неоформленные образы, но как светящиеся очертания фигур, в основном человекоподобных. Правда, лиц у этих фигур не было. Возможно, несчастные поломанные души уже и не помнили, какой облик имели при жизни…

Прервав мои размышления, каменный пол вздыбился острыми шипами. Я отпрыгнул от того из них, который должен был меня пронзить, пропустил еще один шип между рукой и боком, потом запрыгнул на самый верх