Это Спарта! Младенцы из яйца, жертвенные козлы и страсти потомков Геракла - Филипп Матышак

массу времени, чтобы растить и воспитывать своих отпрысков. Это, безусловно, отличалось от положения вещей в других греческих государствах, где дети куда чаще видели вокруг себя рабов и слуг, чем собственных родителей, у которых всегда находилась масса дел и занятий поважнее.

По достижении семи лет жизнь спартанского ребенка резко менялась — во всяком случае, у мальчиков. В этот момент их забирали из-под родительского попечения, и они в некотором роде становились подопечными государства. На первой ступени агогэ, называемой ступенью педов (paides), мальчикам предстояло обучиться нормам дисциплины, работы в группе и выносливости. На выносливость делался особый упор. Мальчикам выдавали один-единственный плащ на все случаи жизни и на любую погоду, спать им полагалось на жесткой подстилке из охапки тростника, который они должны были собственноручно принести с берега реки. Вместо папы с мамой их «семьей» становилась группа таких же, как они, начинающих обучение мальчишек. Она называлась агелой (стаей), а надзирал за ней агеларх (вожак стаи). Старших мальчиков поощряли проявлять интерес к развитию навыков и дисциплины у младших, и в их отношениях приветствовались разнообразные запугивания, издевательства и надругательства со стороны старших, поскольку считалось, что это помогает младшим вырабатывать характер. Ради той же пользы применялся еще один действенный метод: девочек, которые также занимались физическими упражнениями и уроками, поощряли публично осыпать насмешками и колкостями тех мальчишек, кто, по их разумению, не дотягивал до нормы.

Воспитание мальчиков считалось общим делом всех граждан государства. От мальчиков требовали, чтобы каждого взрослого спартанца они называли отцом. На это Аристотель язвительно замечает, что таким образом у всякого мальчика было по тысяче отцов, ответственность за него несли все и каждый, и при этом всем и каждому не было дела до забот о нем. По сути, любой спартиат имел право налагать взыскание на него, если считал, что тот совершил что-то дурное или неправильное. В таких случаях тому вменялось в обязанность сообщить о своей провинности биологическому отцу, и тот обычно удваивал наказание, так как его сын опозорил семью.

Мальчиков тренировали не только сносить регулярные побои, но и терпеть голод. Каждая группа (агела) отвечала за сбор пропитания для их общего стола, поскольку государство сознательно держало их в голодном теле, не обеспечивая их едой в достатке.

Относительно пищи он [Ликург] предложил, чтобы мужчина столько имел при себе пищи, чтобы пресыщение никогда не довело его до отяжеления, и, с другой стороны, — чтобы ему не чужда была недостаточность. Он полагал, что при таком воспитании человек в случае надобности более может выносить неядение, а в случае приказания долее может прожить за одним хлебом, менее станет нуждаться в приправах и охотнее возьмется за всякую пищу.

Кроме того, он полагал, что пища, делающая организм более легким, способствует росту тела и избавляет от тучности. А чтобы не слишком мучил голод и чтобы было чем подкрепиться, он дозволил доставать необходимое, но не без труда, а воровать[49].

Пойманных за воровством пищи мальчиков, естественно, ожидало наказание, и тут уместно вспомнить апокрифическую историю про маленького спартанца, укравшего лисенка. Столкнувшись со взрослым мужчиной, мальчишка, видимо, прятал свою добычу под плащом, продолжая разговаривать с прохожим и стоически скрывая тот факт, что лисенок прогрызается в его внутренности и причиняет адскую боль. Мальчик скончался, но за стоицизм его провозгласили великолепным примером для будущих поколений.

Не до конца ясно, какое место спартанское образование отводило таким предметам, как чтение, письмо и арифметика. Известно, однако, что при случае спартанец умел черкнуть письмо своим домашним. И кроме того, будь рядовые спартанцы едва грамотными, — а к такому мнению склонялись некоторые ученые раннего Нового времени, — другие греки уж точно не упустили бы случая облить их презрением по этому поводу. И вообще, поскольку античные авторы сосредоточивали внимание почти исключительно на различиях спартанского агогэ и своих собственных систем образования, справедливо предположить, что любые другие не упоминавшееся ими аспекты представляли стандартную для всей Греции образовательную практику. Спартанцев нельзя назвать ни необразованными, ни чуждыми культуры. Сторонние наблюдатели нередко отмечали, как искусны спартанцы, и мужчины и женщины, в хоровом пении и танцах: если первое требовало слаженности действий, то второе, безусловно, — хороших физических способностей.

Не так давно некоторые ученые позволили себе отступить от общепринятого мнения и усомнились, действительно ли спартанская система образования могла быть столь ужасной, какой она нам представляется, и при этом не наплодить целые поколения недоразвитых психопатов, одинаково бесполезных для самих себя и для государства. Например, к чести спартанцев, они предположили, что воровство еды ограничивалось всего несколькими неделями, когда дети «обучались способам выживания», и что спартанские родители имели полное право забирать своих отпрысков в семью на время многочисленных государственных праздников и вывозить в свои клеры, где мальчишки могли отдохнуть и снять напряжение.

С другой стороны, у нас имеется рассказ Павсания, подтверждающий изуверский обычай, когда спартанским мальчикам давали растить щенков с тем, чтобы после своими руками убивать их:

Среди законов, установленных Ликургом и касающихся… государственного устройства, были и законы относительно этих боев между эфебами (мальчиками в возрасте от 14 до 18 лет).

…Перед сражением они приносят жертву в Фойбеоне […местечке вне города… не очень далеко от Ферапны]. Тут каждая половина эфебов приносит Эниалию[50] молодого щенка, считая, что для самого мужественного из богов самой приятной жертвой будет самое мужественное из домашних животных. После этой жертвы эфебы заставляют сражаться между собою годовалых кабанов… На следующий день, незадолго до полудня, они входят по мостам в данное место [Платанист, Платановую аллею, это место назначено для упражнений эфебов в боях — кругом обведено рвом, наполненным водою, как будто какой-то остров… войти сюда можно по двум мостам]. Вход, через который должен сюда входить каждый отряд, им вперед предуказывается жребием в предшествующую ночь. Они сражаются здесь, пуская в ход и кулаки и ноги, кусаются, выбивают друг другу глаза. Они сражаются вышеуказанным способом один на один. Но они нападают друг на друга и толпой и сталкивают друг друга в воду[51].

Снова оговоримся, что все это было написано Павсанием во времена Римской империи и вполне могло не соответствовать тому положению вещей, каким оно было за пятьсот лет до него, на исходе архаического периода Греции, однако в целом его рассказ подтверждает базовые принципы спартанского образования. Иными словами, жесткое повиновение установленным нормам насаждалось такими методами, как психологическое давление, насилие и издевательства со стороны сверстников, зато всякая попытка проявить индивидуальность сурово пресекалась. Причем мальчиков поощряли направлять