Великая Северная война - Алексей Геннадьевич Шкваров

и его генеральный писарь Выговский, а за ним и прочая старшина били челом Алексею Михайловичу, и он жаловал их городами и селами. Мазепу задевало то, что царь иногда осуществлял пожалования, забыв поставить в известность гетмана. Да, безусловно, это имело место, но разве гетман не знал характер молодого царя? Прекращение хождения любых денег{170} на территории Украины, как территории России, и введение там единой валюты, российского рубля, — с точки зрения экономики и финансов шаг абсолютно верный. Он мог показаться спорным, если бы Украина до этого чеканила свою монету, но при поляках на ее территории основной денежной единицей являлся злотый. Между тем Россия в 1686–1687 годах пыталась ввести некую «региональную» валюту под названием «севские чехи», но она не прижилась{171}. Особо возмущались запорожцы: «У нас ходит монета подобная той, какая ходит на Руси, и мы иной не имеем монеты — ни талеров, ни червонных золотых». В целом финансовая и экономическая самостоятельность Украины ликвидировалась еще Московскими статьями 1665 года, подписанными Брюховецким.

«В-пятых, Москва всячески ограничивала политико-административные полномочия украинской старшины. Во время пребывания Петра I и его членов правительства в Киеве в 1706 году Меншиков требовал от гетмана Мазепы ограничить властные полномочия генеральной и полковой старшины. «Иван Степанович, пора теперь приниматься за тех врагов», — неоднократно говорил московский князь гетману, понимая под «врагами» казацких полковников».

Разве это не совпадало с намерениями самого Мазепы? Гетман, служивший при польском дворе, на Правобережье у Дорошенко, на Левобережье у Самойловича, видел всю пагубность с точки зрения государственности и единовластия правителя любых проявлений вольности — что в дрязгах польской шляхты, что в ненадежности казацкой старшины, что в шатаниях Запорожской Сечи. Недаром любимой книгой Мазепы был «Государь» Н. Макиавелли.

Замысел Мазепы состоял в том, чтобы создать новое малороссийское дворянство, отличное от польской шляхты с ее вечными раздорами, — «бунчуковых товарищей»{172}. Новое дворянство должно было отличаться и от существующей старшины, которая, безусловно, была недовольна избранием Мазепы в гетманы, считая его выскочкой, и это подразумевало противодействие с ее стороны. Поэтому политика Мазепы в отношениях с действующей старшиной была очень осторожна — гетман тщательно выбирал тех, кого можно приблизить к себе, расположить и превратить в верных и преданных единомышленников. В ход шло все: и задабривание путем раздачи поместий и должностей, и проявление определенного терпения и милосердия даже к тем, кто писал доносы на Мазепу{173}, и возвращение к власти некогда отстраненных, репрессированных прежних сторонников Брюховецкого и Дорошенко, и т. д. Не забывал Мазепа и об укреплении связей со старшиной путем породнения в той или иной форме, как в пресловутом эпизоде с семейством Кочубей.

В планах Мазепы было продолжить закабаление посполитых крестьян и постепенно превратить в это же сословие простых казаков. Он поощряет старшин приписывать казаков в число своих тяглых людей и отнимать у них землю. Это приводит к колоссальному сокращению численности полков — «из которого села выходило на службу по полтораста Козаков, теперь выходит человек по пяти или шести»{174}. Налицо уменьшение почти в тридцать раз! Закономерный вопрос: а зачем это нужно было гетману? В числе прочих была и такая причина: сокращение численности малороссийских казачьих полков приводило к уменьшению старшины, в первую очередь настроенной оппозиционно, и реальному ослаблению ее позиций, так как уменьшалась и находящаяся в ее подчинение военная сила.

Кроме того, Мазепе необходимо было обуздать Запорожскую Сечь, бывшую пороховой бочкой для любого гетмана. Он прекрасно понимал, что свободолюбивая Сечь является ориентиром для возмущения всего населения. Недаром он писал Петру: «...Не так страшны запорожцы, как целый украинский посполитый народ, весь проникнутый своевольным духом, не желающий быть под гетманской властью и ежеминутно готовый перейти к запорожцам»{175}. Ликвидация Сечи полностью (или превращение запорожцев в компанейцев) в принципе соответствовала бы планам Мазепы, однако осуществить подобное в реальности было невозможно. Оставался один выход — найти запорожцам постоянное занятие, то есть войну, и здесь история помогла гетману, обеспечив все последнее десятилетие XVII века непрерывными войнами с Турцией и Крымом.

«В-шестых, Петр I начал «реформирование» казацкого войска, а его члены правительства начали руководить украинскими военачальниками. В 1705 году из-под Гродно казацкий старшина И. Черныш прислал в Батурин копию царского указа о направлении в Пруссию каждого пятого казака Киевского и Прилуцкого полков «для обучения и устройства их в регулярные драгунские полки». Кроме того, позднее П. Орлик свидетельствовал, что Мазепа получил «указ Царского Величества об устройстве казаков, подобно Слободских полков, в пятаки{176}, который так напугал и рассердил было всех полковников и старшину, что они ни о чем не говорили, только что тот выбор пятаков — для устройства их в драгуны и солдаты». А в 1706 году по приказу Петра I было образовано специальное воинское формирование — Украинская дивизия, которая была соединением «городовых» и охотницких полков Левобережной и Слободской Украины. Командующий этой дивизией назначался царским указом и во время походов принимал на себя строевое и полевое управление всеми казацкими полками и русскими подразделениями, которые находились на территории Украины. В мае 1708 года на должность командира Украинской дивизии был назначен майор лейб-гвардии Преображенского полка Долгоруков, которому предписывалось «быть со всеми москвичи, с столники, с стряпчими, с дворяны, с царедворцами, и со всеми городовыми и всяких чинов ратными людьми, и с конными драгунскими, и с пешими салдацкими, и с слобоцкими Черкасскими, и с кумпанейскими полками, и гетманскими многими региментами на Украйне командиром». А общее руководство над Долгоруковым и всем украинским войском должен был осуществлять киевский русский воевода Голицын. Под его власть в ноябре 1707 года Мазепа передал «новоустроенную» Печерскую крепость вместе с казацким гарнизоном. Угрозу традиционным формам политико-войскового устройства Украины в начале XVIII века ее элита (видимо, казацкая старшина. — А. Ш.) небезосновательно расценивала не только как потерю контроля над войском и преобразование его в составляющую русской армии, но и как начало изменения всей модели традиционной власти и общественных отношений вообще».

Мазепа понимал, что малороссийские полки, состоявшие из казаков-хлебопашцев, отживают свой век. Он хорошо видел разницу в боевых качествах между профессиональной наемной армией, состоящей из компанейцев, запорожцев-сечевиков или донских казаков, живущих лишь одним ремеслом — войной, и малороссийскими казачьими полками, объединявшими в себе одновременно и воинов, и землепашцев. Сокращение численности казачьих полков можно было компенсировать увеличением количества компанейцев. Время Мазепы — расцвет компанейских полков. Помимо двух существовавших компанейских конных полков — Пашковского и Новицкого, он создает охочепехотный