Вожатый из 90-х - 5 - Валерий Александрович Гуров

Директор первым пришёл в себя.

— Леон! Слава богу! — выдохнул он и прижал ладонь к груди. — Подойди сюда, пожалуйста. Мы весь лагерь на ноги подняли!

Леон пропустил слова Олега Дмитриевича мимо ушей. Он нашёл взглядом красных, задержался на Глебе и произнёс достаточно громко, чтобы услышали все:

— Они не знали, где я был. Я сам ушёл.

Кирилла сразу прорвало.

— Где ты находился? Кто тебя предупредил? Кто помог спрятаться? — вопросы из него посыпались как из рога изобилия.

— Я сам увидел машину, — ответил пацан.

— Где ты всё это время находился, Леон? — подключился к допросу директор.

— На территории лагеря.

— Я спрашиваю конкретное место!

— А я конкретно ответил, — пацан явно не был настроен хоть на какой-то диалог.

Директор опешил, не зная, как реагировать. Такая манера разговора от воспитанника ему явно не нравилась, однако найденный пацан всё же выглядел лучше пропавшего. Так что Олег Дмитриевич пока удерживался от привычного начальственного рёва. Да и при отце Леона особо не попучишь глаза и не поорёшь.

Петя, кстати, даже не спросил сына, цел ли он и не нужна ли Леону помощь. Он поправил сбитый рукав пиджака и раздражённо выдал:

— Подойди ко мне.

Леон остался возле корпуса.

— Я сказал, подойди.

— Зачем?

Я посмотрел на Леона. Пацан держался, однако пальцы правой руки уже впились в край футболки.

— Отвечай спокойно, — сказал я. — Тебе сейчас важнее, чтобы каждое слово услышали.

Петя перевёл взгляд на меня, но обращаться ко мне пока не стал.

Вот это уже было серьёзнее, чем нежелание отвечать на вопросы Кирилла и директора. Мой бывший ученик выдержал паузу. Для него вопрос сына оказался куда неприятнее прямого отказа. Тут к бабке-гадалке не ходи, чтобы понять: раньше Леон получал приказ и выполнял его. Теперь ему потребовалось объяснение.

— Ты садишься в машину, — сухо продолжил Петя. — Смена в лагере для тебя сегодня закончена. Разговор с Ярцевым мы завершим позже, дома разберёмся со всем остальным.

Леон перевёл взгляд на директора. Олег Дмитриевич всё ещё держал бумаги, которые Ярцев оставил у меня в кабинете. Заключение лежало сверху, расписание консультации торчало из-под него синим краем.

— Зачем мне с ним разговаривать, если он уже написал результат?

Директор тотчас прижал листы к животу, как будто хотел вдавить их так, чтобы они сразу же исчезли. Вот только не получалось ни черта.

— Леон, это рабочие документы, — начал оправдываться Олег Дмитриевич. — Господин Ярцев мог подготовить предварительные записи, чтобы потом…

— Там было моё имя, — перебил Леон. — И выводы тоже там уже были написаны заранее.

Кирилл спохватился и поспешил на помощь директору:

— Специалисты часто делают заготовки. Это рабочий шаблон, — вмешался Кирилл. — После беседы неподтверждённые пункты удаляются.

— Моё имя тоже заранее внесли в шаблон?

Леон кивнул на бумаги в руках директора.

— И про Глеба там тоже был шаблон? Про то, что он опасен для остальных?

Олег Дмитриевич машинально опустил взгляд на верхний лист. Этого движения оказалось достаточно. Леон заметил его, Кирилл тоже.

— Значит, было, — сказал пацан.

Я вмешиваться в разговор не спешил. Не время.

Кирилл замолчал, он видел, прекрасно видел, что Леон не собирается прогибаться и идти на попятную.

Инициативу забрал Петя.

— Хватит разговоров. В машину, Леон, — отрезал он.

Леон так просто сдаваться не собирался.

— Я никуда не поеду, отец, — упёрся пацан.

Он сказал это один раз. Спокойно, отчётливо, при директоре, Кирилле, охраннике-водителе отца и всей красной группе пацанов. Слова прозвучали действительно весомо, поскольку Петя привык слышать от своего сына совсем другие ответы.

Мой бывший ученик двинулся к сыну. Леон остался возле стены. Он заметно напрягся, однако отступать не стал.

А вот теперь настало время вмешаться мне. Я тоже не стал ждать, когда Петя возьмёт сына за плечо и попытается увести силой.

— Олег Дмитриевич, камеры во дворе работают? — спросил я.

Директор вздрогнул от неожиданности.

— Работают. Кирилл Андреевич только что поднимал записи, — ответил он, не сразу поняв, зачем я это спрашиваю.

— Отлично. Сохраните этот фрагмент отдельно. Леон участвует в проверке событий турнира, его показания ещё не получены.

Попытку увезти его до официального опроса тоже придётся внести в материалы.

Петя остановился в паре шагов от сына и повернул ко мне голову.

— Вы опять вмешиваетесь?

— Я помогаю директору правильно оформить происходящее. Здесь много сотрудников, камеры пишут, документы Ярцева уже у Олега Дмитриевича. Потом будет трудно объяснить, почему важного свидетеля увезли сразу после того, как он отказался подтверждать заранее подготовленное заключение.

Я понимал, что иду на риск, обостряя конфликт до максимума. Но другого варианта попросту не было. Разве что вмазать Пете и свалить отсюда вместе с Леоном, но это вариант так себе.

— Я забираю собственного сына, — проскрежетал Петя. — Вашу проверку никто не запрещает. Направите вопросы, получите ответы. Удерживать Леона здесь вы права не имеете.

Аргумент был весомый, спору нет.

— Удерживать его никто не собирается. Пока что удержать пытаетесь вы — только уже возле машины. Я предлагаю сначала зафиксировать его отказ, состояние и содержание документов Ярцева. После этого директор примет решение в установленном порядке.

— Я отказываюсь ехать, — выпалил Леон. — И ты не можешь…

— Рот закрой и садись в машину! — перебил Петя, не дав своему сыну договорить.

Нет, сам он руки распускать не собирался. Да и зачем, если рядом есть те, кто готовы выполнить любые его команды? Петя резко повернулся к своему водителю.

— В машину его, — процедил он.

Водитель тотчас двинулся к Леону. Пацан прижался плечом к стене и выставил перед собой руку.

— Не трогайте меня.

Мужчина продолжил идти. Ему оставалось сделать два шага, когда я встал между ними.

— Леон только что ясно отказался ехать, — произнёс я. — Вы собираетесь тащить сопротивляющегося подростка через весь двор на глазах у свидетелей?

Водитель остановился слишком близко. От него пахло табаком и дорогим одеколоном. Ростом он превосходил меня почти на две головы и явно привык, что этого достаточно для решения большинства вопросов. И, ясное дело, ему со стороны казалось, что я — не более чем недоразумение на его пути. Дунь на меня — и проблемы больше не будет. Но лишать его удовольствия ошибиться в расчётах я не стал.

— Отойди, — выдавил он сквозь стиснутые зубы.

— Могу повторить для камеры, — сказал я. — Леон отказался ехать, а вы пошли выполнять приказ силой. Потом придётся объяснять, зачем взрослый мужчина хватал подростка, участвующего в служебной проверке.

— Я сейчас по башке тебе настучу, мелкий урод, — чуть тише выдавил свою угрозу водитель.

Водителю очень хотелось попытаться взять меня за шкирку и отбросить со