Вожатый из 90-х - 5 - Валерий Александрович Гуров

— До свидания, простите, извините…

Он начал пятиться, а потом резко развернулся и чуть ли не вприпрыжку выбежал за ворота.

Кирилл, быстро осознав, что происходит, сложил лист с предварительным заключением пополам. Этим он заодно давал понять, что не придаёт этому листу статус документа.

Однако в остальном Кирилл решил забрать инициативу у меня и атаковал сам.

— Роман опять устроил самоуправство. Он вмешался в работу приглашённого специалиста, оказывал давление и забрал служебный документ.

— Что-то вроде того, — холодно ответил я. — Так что зарегистрируйте всё сразу.

— Что именно? — насторожился Олег Дмитриевич.

— Заключение, неправомочность консультаций и заявление Кирилла о моём самоуправстве. Надо же разобраться, как так всё вышло?

Элеонора переслала мне снимок распоряжения о консультациях. В телефоне сохранились и само распоряжение, и график с фамилией Леона.

Я достал телефон, нашёл нужный снимок и показал всем троим поочерёдно. Крыть тут было совершенно нечем. Но превращать всё в обвинение я не спешил. Просто потому, что мне сейчас это было не на руку.

— Так что, господа, смею отчитаться, что я выявил нарушение, наверняка непреднамеренное. — Я развёл руками с виноватым видом.

Я намеренно назвал нарушение непреднамеренным. Олег Дмитриевич получил возможность сохранить лицо и отмежеваться от Ярцева. Теперь ему выгоднее было поддержать меня, чем защищать психолога.

Петя молчал. Лицо осталось спокойным. Он пересчитывал варианты и явно не находил среди них хорошего. Он-то рассчитывал забрать сына так, чтобы к причинам этого решения комар носа не подточил. Теперь же получалось совсем не по тому плану, который они придумали.

Директор тотчас развернулся к Петьке и начал ему азартно втолковывать какую-то несусветную чушь.

— Пётр Сергеевич, я заверяю вас…

Что именно заверял Олег Дмитриевич, я не услышал, потому что Кирилл подошёл ко мне ближе.

— Ты пытаешься сорвать проверку.

— Проверку с готовыми ответами сорвать трудно. Она уже закончилась до начала, — ответил я так, чтобы это слышал только Кирилл.

Петя всё это время молчал. Спокойствие он сохранял, хотя давалось ему это с трудом. Он смотрел на директора, но не слушал. Я увидел, как у него меняется физиономия. Петька злился — слишком хорошо я знал этого человека.

— Хорошо, — проговорил Петя. — Пусть господин Ярцев проведёт консультацию сейчас и напишет новое заключение.

Опа.

Кирилл тотчас бросился за психологом, который уже скрылся за воротами, но я вырос у него на пути.

— В текущей ситуации разговор может оказаться недостаточно объективным, — обозначил я. — А Петру Сергеевичу наверняка необходимо объективное заключение?

— Это ваше субъективное мнение, — бросил Кирилл.

— Пётр Сергеевич? — Я повернулся к Петьке. — А вы что скажете?

Этим я, по сути, загнал в ловушку своего бывшего ученика. Если Петя настаивал на консультации после обнаружения готового заключения, он открыто связывал себя с Ярцевым и его подлогом. Если отказывался, терял нужную бумагу и официальное объяснение срочного отъезда. Забрать Леона он всё ещё мог, только прежняя аккуратная схема уже развалилась.

— Собирайте Леона, — приказал он. — Мы уезжаем.

Директор услышал приказ, но тут же замотал головой.

— Но консультацию придётся отменить, — выдавил он. — Сейчас её проводить нельзя… Может быть, на завтра всё перенести? Мы как следует подготовим документацию и всё…

Петя не дал ему договорить.

— Сына сюда веди! — рявкнул он.

Рявкнул так, что вздрогнул не только Олег Дмитриевич, но и стоявший рядом со мной Кирилл. Всё было предельно последовательно. Подписываться под бумагой Ярцева Олег Дмитриевич не собирался. Отдать мальчишку родному отцу он был готов хоть сейчас.

А вот это было неожиданно. Петька пошёл на обострение. Значит, Леон мог рассказать комиссии что-то настолько опасное, что Петя предпочёл отказаться от аккуратной схемы и увезти сына прямо сейчас.

Директор быстро-быстро закивал и обернулся к Танечке, которая стояла неподалёку. Любопытство — страшный зверь, а девчонке очень хотелось понять, что происходит.

— Сходите за Леоном. Пусть собирает вещи.

— Хорошо.

Танечка побежала к корпусу так быстро, что аж пятки замелькали.

Кирилл отошёл вместе с директором на несколько шагов и заговорил тихо. Слов разобрать я не мог, зато выражение лица директора видел прекрасно. Ему не нравилось то, что говорил Кирилл, очень не нравилось.

Петя несколько секунд рассматривал меня. Задержал взгляд на лице, словно пытался вспомнить что-то помимо нашего разговора по видеосвязи, но спрашивать не стал. Вместо этого он повернулся к своей машине и кивком подозвал к себе водителя. Водитель, как верный пёс, встрепенулся сразу, выскочил из машины так быстро, будто ему под пятую точку сунули раскалённые угли.

— Сходи проверь, чтобы Леон ничего не начудил, — распорядился Петька, покосившись на меня.

Водитель бросился исполнять поручение шефа, не задавая лишних вопросов.

Прошло несколько минут. Танечка вернулась одна. Шла она быстро, постоянно оглядываясь на корпус. Следом появился водитель Петьки, но без Леона.

— Леона в комнате нет, — первой сообщила Танечка.

Петя нахмурился и перевёл взгляд на водителя.

— Где он?

— Я не знаю. Леона нигде нет…

Глава 10

— Как это его нету? — опешил директор. — Проверьте столовую!

Танечка снова побежала. Кириллу тоже досталось поручение — его Олег Дмитриевич отправил к корпусам. Водитель моего бывшего ученика пошёл к спортивной площадке.

Директор подрагивал, словно заранее готовился получать пистонов. Правильно так дёргался, кстати — лицо моего бывшего ученика нехорошо так перекосило.

— Где мой сын? — пока ещё спокойно спросил он.

— Сейчас мы его обязательно найдём, — заверил директор, поправляя узел галстука, который ему очень хотелось расслабить, чтобы не душил.

Я не пошёл никуда, хотя и поймал на себе недвусмысленный взгляд директора, как и услышал его толсто намекающие покашливания.

Через несколько минут Танечка и Кирилл вернулись одни и только развели руками.

Водитель тоже вернулся один. Следом подошёл водитель. Пацана они не нашли.

— На площадке Леона нет, — сказал он.

Директор нехорошо так нахмурился.

— Вещи на месте? — просипел он вмиг севшим голосом.

— Да. Сумка пустая, одежда в шкафу лежит нетронутая, — ответил Кирилл, тоже напрягшись.

Через минуту стало известно, что за ворота пацан тоже не выходил — позвонили на пост, и охранник сказал, что не видел Леона.

Петя медленно вздохнул, явно прилагая усилия, чтобы сохранить спокойствие и невозмутимость. Непросто это давалось моему бывшему ученику, ой как непросто.

— Кто его предупредил? — всё-таки совершенно спокойно спросил он.

— Возможно, Леон сам увидел машину, — растерянно выдавил директор.

— Кто его предупредил? — повторил Петя.

Вот теперь в его голосе появилась привычная для меня жёсткость. Тревоги за сына я не услышал. Петю интересовало другое: каким образом Леон получил возможность уклониться от принятого за него решения.

Потом догадались позвонить Леону. Вот только не вышло