Искра Свободы 5 - Александр Нова

Где-то далеко, за толстыми стенами, Селена шла по коридорам, вытирая лицо рукавом, и уже собирала внутри себя ту самую женщину, которой ей предстояло снова стать. Баронессу. Наследницу. Жену.

Я закрыл глаза и лёг. В темноте под веками всплыло её лицо — не сегодняшнее, размытое слезами, а то, прежнее. Когда она смеялась по-настоящему. Память услужливо подбрасывала только хорошее. Как будто решила добить наверняка. Я позволил себе предаться воспоминаниям и мечтам.

Не знаю, сколько я так лежал, но когда открыл глаза, за окном уже была ночь. Холодный свет Ока Владыки пробивался сквозь окно. И этот бездушный свет напомнил мне о мире, в котором я нахожусь. О поединке. И о самом главном вопросе: зачем?

Хотелось опустить руки. Потому что я не видел ни одной причины, зачем мне барахтаться и пытаться выплыть. У меня отняли всё. Свободу. Любимую женщину. Будущее. Я перечислял потери и в какой-то момент уловил внутри себя новое ощущение: разгорающийся, упрямый огонёк ярости. Сначала совсем маленький. Искра на дне давно остывшего костра. Но чем дольше я смотрел в потолок, тем ярче она становилась.

Избранные отняли у меня всё. Кроме права быть собой. Его никто не сможет отнять. Они хотят меня сломать? Устроить показательную казнь? Это они зря. Не стоит загонять в угол человека, особенно если у него 17 Интеллекта. На лице сама собой появилась кривая, злая улыбка.

Вот теперь мысли снова становились моими. Холодными. Неприятными. Полезными. Возможно, этот поединок — мой последний бой. Но сдаваться заранее и покорно ждать своей участи я не собирался.

Я подошёл и несколько раз энергично ударил кулаком в дверь. Дверь открылась на удивление быстро, а у стражника сна не было ни в одном глазу.

— Передай отцу Марко, что я бы хотел встретиться с Арно де Монфором.

— Если святой отец ещё не спит, сделаю прямо сейчас, — ответил стражник и запер дверь.

Я стоял и смотрел на свет Ока Владыки, приводя мысли в порядок и формируя план более чётко. Эмоции никуда не делись. Но теперь я складывал их в дальний угол сознания, где они не мешали считать.

Я не ожидал, что Арно придёт сегодня. Или что он вообще придёт. Но мафиози меня удивил — он появился на пороге моей камеры буквально через час.

Смотрел он настороженно, но без страха. Скорее оценивающим взглядом хищника, который пытается понять, стоит нападать сейчас или нужно ещё подождать. Я сделал приглашающий жест и указал на табурет.

Когда мы сели за стол, мафиози нарушил тишину:

— Расторжения брака не будет. И формальностью он не станет. Роду де Монфоров нужен наследник, который получил земли обоих баронств.

Воображение любезно показывал картинку, как Жоффруа касается Селены. От этой мысли меня передёрнуло. Яснее ясного, что именно будет происходить до того, как наследник появится на свет. Рука сама дернулась к отсутствующему оружию, но я сдержал порыв. Не для того я позвал Арно, чтобы лезть в драку. Мне нужно с ним договориться.

— Арно, помнишь пластины Пятирога? Где они сейчас?

Мафиози осёкся. Он ожидал совершенно другого. Что я стану давить, шантажировать, требовать. Что нападу в конце концов. Но никак не вопроса про пластины. Возможно, именно поэтому Арно ответил, не задумываясь.

— Здесь, в соборе. Гильём хотел сделать из них доспех в Кузне Владыки… — Арно на мгновение замолчал, уже понимая, что говорит лишнее. Но и оборвать фразу на середине означало потерять лицо, поэтому он продолжил. — Но у Кузни много заказов, наша очередь ещё не подошла.

— Арно, я бы хотел получить эти пластины.

По лицу мафиози пробежала тень удивления. А потом сменилась пониманием.

— Это очень дорогая вещь, Эллади. И редкая, — говорил Арно спокойно. — Это слишком высокая цена, для того, чтобы мертвец и его друзья отстали от Жоффруа. Даже учитывая, что твой Лис где-то на свободе и вполне может попробовать забрать жизнь моего внучатого племянника.

Фраза резанула слух. Выглядело так, словно я продаю Селену. На мгновение захотелось встать и закончить разговор совсем другим способом. В этот момент я заметил, как подобрался Арно. Словно ждал моего нападения. Его рука лежала рядом с кинжалом. Так он специально меня провоцирует! Стоит мне напасть, и он обнажит оружие. Убить вряд ли сможет, но вывести из строя точно. И тогда драгоценному молодому барону точно ничего угрожать не будет.

Я подавил желание и покачал головой. Прости, мафиози, но сегодня мы будет играть по моим правилам.

— Это не выкуп за невесту, Арно, — произнёс я жёстко. — Я предлагаю сделку. Ты мне отдашь пластины, я закажу из них полный доспех в Кузне Владыки. После моей смерти доспех получит Селена де Сен-Валери.

Пока мафиози осознавал мои слова, я добавил:

— Мне сделают доспех без очереди и бесплатно. А раз ты сам считаешь меня мертвецом, то Селена, будущая де Монфор, получит прекрасный доспех. Всё в семью, всё для рода.

Я специально произнёс последние слова с лёгкой усмешкой. На языке они оставили горький привкус.

— А если ты выиграешь поединок? — судя по интонации, мою победу Арно вполне допускал.

— Рано или поздно я всё равно умру, не так ли?

— Хм… Если победишь, то в течение пяти лет отдашь де Монфорам 1000 лоренов, и доспех станет полностью твоим.

Тысяча лоренов за шанс не умереть через несколько дней. Вроде бы недорого. Но соглашаться сразу — значит подарить Арно слишком много удовольствия.

— Арно, это перебор. Это стоимость полного доспеха, а ты отдаёшь только пластины Пятирога. Половину от этой суммы и в течение десяти лет.

Арно сделал вид, что думает. Но я достаточно хорошо знал мафиози, чтобы понять: он согласен. И что я сделал именно то, на что Арно и рассчитывал. Что я попал в его ловушку.

— Договорились, — произнёс мафиози. — Но с условием, что у тебя нет никаких претензий к роду де Монфор. Ни ко мне, ни к Жоффруа.

Я прикрыл глаза. Вот главная причина, по которой Арно вообще пришел на эту встречу. И почему он вообще готов согласится на сделку. Претензии у меня, конечно же, были. Другое дело, смысла смысла они не имели. Это решение Селены. Так какого чёрта я буду лезть в её жизнь?

— Претензий нет, — ответил я. — Но если молодой барон меня оскорбит, подошлёт убийц или ещё как-то решит показать, что он аристократ, а я чернь под его ногами, то претензии появятся.