Искра Свободы 5 - Александр Нова

На секунду мир сузился до белого шума в ушах. Строчки перед глазами поплыли, хотя каждое слово я понял с первого раза. Перечитывать не потребовалось. Ярость вспыхнула резко. Я ощутил её почти физически. Селена. Моя Селена. Селена, которую у меня отняли.

Воображение услужливо попыталось дорисовать то, о чём писавший записку сообщил настолько подробно. Я оборвал картинку раньше, чем она успела сложиться.

А потом выдохнул. Медленно. Через нос. Ещё раз.

Это провокация. Причём очень грубая, но оттого не менее действенная. Противник бьёт туда, где больнее всего, пытаясь вывести меня из равновесия ещё до начала поединка. И я чуть не купился.

Я медленно смял бумагу и отбросил её в угол. Эмоции задвинул далеко, глубоко, туда, где им сейчас самое место. Они не исчезли. Только сжались в тугой ком под рёбрами, к которому я пока не собирался прикасаться. Выяснять, что в этой записке правда, а что нет, я не собирался. Я буду считать, что верна только первая часть послания, а всё остальное — фантазия автора.

Разобравшись с запиской, я начал методично приводить себя в порядок. Побрился, вымыл голову, расчесался, надел чистое.

Я как раз закончил утренние процедуры, когда отворилась дверь. На пороге стоял отец Марко.

— Пора, — сказал он спокойно. — В арсенал.

Я кивнул, поднялся и последовал за ним. В арсенале надел чёрно-золотой доспех, вложил в ножны на бедрах кинжалы. На средний палец левой руки надел выданное собором «Кольцо Сопряжения (E)». Закрепил на поясе в магнитных захватах Астру и Тенебру. Шпаги крепились без ножен, чтобы те не мешали в поединке. Со стороны было прекрасно видно золотой блеск Астры и жадно пьющую свет темноту Тенебры.

Я вышел из арсенала вслед за Марко и сразу оказался на залитой утренним светом площадке. После полумрака помещений солнце ударило по глазам. Я на мгновение прищурился. И услышал толпу ещё до того, как успел её толком рассмотреть.

Несколько сотен человек — не меньше — уже заняли места на деревянных трибунах. Шёпот, смех, ставки, запах вина и пота.

Всё это оборвалось с моим появлением на арене.

Глава 13

Когда кончилось время

Сотни глаз уставились на меня, на чёрно-золотой доспех, на сверкающую Астру и мрачную Тенебру. Люди замерли, будто кто-то остановил время.

Когда первый шок прошёл, по рядам прокатился тихий ропот. Он возник сначала в одном месте, потом в другом, пока шёпот не расползся по трибунам, будто трещина по стеклу. Кто-то говорил с придыханием и благоговением, а кто-то — с яростью и злобой. Я шёл к центру поля и слышал лишь обрывки:

— … как он посмел явиться на суд Владыки, вырядившись как еретик Иллард⁈

— … словно Его Величество Иллард Ферон. Прямо как на портрете…

— … те самые клинки… Астра и Тенебра… невозможно…

— … это ересь!.. Поединок нужно остановить!..

Я не поворачивал головы. Пусть смотрят. Пусть спорят. Если Марко прав и внешний вид действительно является заявкой, то, судя по реакции, заявка получилась достаточно громкой. Громче получилось бы, только выйди я на поле под барабанную дробь и объяви себя воскресшим Иллардом. Хотя по тем лицам, что я видел на трибуне, примерно так всё и воспринималось.

Старший инквизитор Рауль де Верне стоял у судейского помоста в красном плаще с чёрным Кругом Владыки. Когда я приблизился, инквизитор медленно смерил меня взглядом — от шлема до магнитных захватов на поясе. В его глазах мелькнуло что-то очень похожее на желание остановить всё прямо сейчас. Отменить. Объявить кощунством.

Я среагировал быстрее, чем Рауль успел открыть рот.

Демонстративно вскинул левую руку к небу, выставив средний палец с «Кольцом Сопряжения (E)». Золотой ободок блеснул в лучах восходящего солнца. По трибунам будто ещё раз прошла волна. Теперь уже изумлённой тишины.

— Если Владыка против поединка, — произнёс я громко и чётко, чтобы слышали все, — то пусть явит свою волю!

Жест вышел предельно узнаваемым для любого, кто, как я, жил на Земле. Но Рауль либо никогда его не видел, либо сделал вид, что не понял. Он замер, прикрыл глаза и действительно к чему-то прислушался. Секунда. Две. Целая минута тишины, нарушаемая только дыханием толпы.

Сотни людей ждали ответа существа, которого считали богом, а я стоял с поднятым средним пальцем и начинал чувствовать себя глупо. Отступать, впрочем, было поздно.

Старший инквизитор кивнул. Коротко, однозначно. Похоже, бог дал ему приказы, которые невозможно истолковать двояко.

Я опустил руку, прошёл на указанное место на поле и остановился. Под сапогами тихо хрустнул песок. Я проверил положение ног, привычно перенёс вес чуть вперёд и только тогда поднял взгляд. Напротив уже стоял Лоран де Клиссон.

Полный боевой латный доспех. Не турнирный. Без лишних украшений и утяжеляющих накладок повышенной толщины. Подогнанный, явно рассчитанный на долгий силовой бой. На правом плече покоился двуручный фламберг. Длинное волнистое лезвие почти в мой рост отражало рассвет тусклыми бликами. На поясе — короткий запасной меч в простых ножнах. Латные перчатки на кистях, и только безымянный палец левой руки не закован в сталь. На нём блестело «Кольцо Сопряжения (E)».

Фламберг. Хороший выбор против щита: дистанция, волнистая кромка, работающая словно пила, мощные рубящие удары, которые могут повредить даже большой щит. Идеальный выбор против того, кого он ждал. Но не против того, кто вышел на песок арены.

На мгновение Лоран застыл. Забрало ещё открыто, лицо видно прекрасно. Глаза Лорана расширились, когда взгляд упал на Астру и Тенебру в моих руках. На чёрно-золотой доспех Пятирога. На отсутствие щита. На то, что я стою совсем не так, как должен стоять человек в тяжёлом турнирном железе.

Обман сломал Клиссону все планы.

И дал мне небольшое, но преимущество. Противник вышел с установкой на долгий силовой бой на дальней дистанции. Стойка, положение ног, хват фламберга — всё рассчитано на контроль пространства против тяжёлого, неповоротливого противника. Теперь эта установка работала против него. Его фламберг слишком медленный против меня.

Но длина фламберга ломала и мой изначальный план. Я рассчитывал на более короткий клинок, на возможность быстро войти в ближнюю дистанцию и поразить Лорана Сольвейном. Против фламберга мой план становился самоубийством. Значит, нужно адаптировать. Прямо сейчас.

Старший инквизитор Рауль де Верне поднял руку.

— Начали!

Я активировал «Наследие Героя (E)(5/5)» ещё до того, как слово сорвалось с губ Рауля. Модификация действует десять минут. Хватит на