Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

— Всё в порядке, — он поднял руку, останавливая её, и его голос стал мягче. — Я знаю, что перед таким мужчиной сложно устоять. Многие девушки мечтают о похищении. Но обычно они хотят, чтобы их похитили драконы, а не наоборот.

Я фыркнула, хотя внутри всё дрожало.

— Не преувеличивайте, ваше сиятельство. Мы просто шутили. У нас есть право на фантазию.

— Я тоже, — он улыбнулся, и от этой улыбки у меня что-то кольнуло в груди. Такое тёплое, колючее, опасное. — Кстати, Мила, я тебя искал.

— Зачем? — подозрительно спросила я, поднимаясь со стула.

Он сделал шаг в комнату и протянул небольшую коробку, обтянутую синим бархатом.

— Туфли. Для танца.

— Откуда вы… — я покраснела, чувствуя, как щёки заливает жаром. — Я не просила.

— Знаю. — Он поставил коробку на стол. — Примерь.

— Я не буду сейчас это делать.

— Почему? — он поднял бровь, и в его глазах снова заплясали чертики.

— Это… это неловко. Я не привыкла, чтобы на меня пялились, когда я переобуваюсь.

— Ах, Мила, — он вздохнул, покачал головой и, к моему ужасу, опустился передо мной на одно колено. — Давай сюда.

— Что вы делаете? — я попятилась, упершись спиной в стул. Сердце забилось где-то в горле. — Встаньте! Вы… вы наследный Владыка!

— Да хватит уже… — он запнулся, подбирая слова, но продолжать не стал.

Он взял меня за лодыжку, и я чуть не задохнулась от его прикосновения. Пальцы были горячими, уверенными, чуть шершавыми — как у человека, который держит не только перо, но и меч. Он снял мой старый, потёртый башмак, отложил в сторону и достал из коробки новую туфельку.

Я смотрела, не веря своим глазам. Наследный Владыка, один из сильнейших драконов королевства, перед которым трепещут советники и кланы, стоял на коленях у моих ног. И надевал на меня туфли.

— Вы… вы сошли с ума, — прошептала я. Голос сел, превратился в хрип.

— Возможно, — спокойно ответил он, завязывая тонкие шёлковые ленточки на моей ноге. — Но туфли должны сидеть идеально.

Он поднял глаза, наши взгляды встретились.

— Вторая нога, — сказал он.

Я машинально протянула вторую, чувствуя, как горят щёки, как Лисса прикрывает рот рукой, чтобы не закричать от восторга, как мир сузился до его пальцев на моей лодыжке.

Клаус надел вторую туфельку, завязал ленточки, провёл пальцем по моей ноге — случайно? нарочно? — и поднялся. Медленно, как будто нехотя.

— Как чувствуешь себя в них? — спросил он, отряхивая колени.

— Я… нормально, — выдавила я, стараясь не смотреть на его лицо. — Спасибо.

— Не за что. Теперь ты на равных с другими. У всех есть подходящая обувь, и у тебя будет.

— А вы всем девушкам туфли дарите? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, и чувствуя, как внутри закипает что-то горькое.

— Только тем, кто в них нуждается, — ответил он, и в его глазах снова заплясали чертики. — И тем, кто печёт сгоревшие пироги. Таких, знаешь, немного. Твоё смущение — твоё наказание.

— Я не специально! — возмутилась я, забыв о смущении.

— Знаю. — Он подошёл к двери, обернулся. — Удачи на сегодняшнем испытании. Постарайся не наступать мне на ноги.

Я стояла, глядя на закрытую дверь, и не могла пошевелиться.

— Мила, — прошептала Лисса, и её голос дрожал от восторга. — Он… он же…

— Не говори ничего, — перебила я, прижимая ладони к горящим щекам. — Просто… не говори.

Но туфли на ногах сидели идеально. Как будто он знал мой размер лучше меня самой.

* * *

Большой зал к вечеру преобразился до неузнаваемости.

Стулья убрали, освободив пространство для танцев. Пол отполировали до зеркального блеска, и теперь в нём отражались огни свечей и магические сферы, парящие под потолком. Свет был мягким, золотистым, он струился по стенам, по лицам, по тканям платьев, превращая всех нас в героев старинной легенды.

Музыканты — четыре эльфа с арфами и один гном с барабаном — расположились в углу на небольшом возвышении. Они настраивали инструменты, и звуки плыли по залу.

Судьи сидели на возвышении.

Претендентки расположились на стульях вдоль стен. Я выбрала место в углу, за колонной, чтобы никто не видел, как дрожат мои колени. На мне было вишнёвое платье — то самое, которое Клаус выбрал для торжественного вечера. Новые туфли идеально сидели на ногах, мягко облегали, не жали. Но внутри всё равно трясло.

— Первой приглашается… — распорядитель заглянул в свиток. — Авианна, клан Громвержей.

Авианна выпорхнула в центр зала, расправив крылья. Они переливались в свете сфер — синие, золотые, зелёные. Она улыбалась так широко, так искренне, что я невольно улыбнулась в ответ. Клаус подошёл к ней, поклонился — легко, изящно, как учили с детства — и взял за руку. Музыка заиграла.

Я смотрела, как они кружатся, и не могла отвести взгляд. Авианна смеялась, её крылья трепетали в такт музыке, глаза сияли. Она смотрела на Клауса так, будто он был центром вселенной — и, возможно, для неё он им и был.

А он… он вёл её уверенно, с лёгкой улыбкой на губах. Я заметила, как его взгляд на секунду задержался на её крыльях — с восхищением. И как он чуть склонил голову, когда она что-то сказала ему на ухо.

Они выглядели идеально. Прям как картинка из дорогого романа. Словно созданы друг для друга.

Внутри кольнуло что-то острое, неприятное. Я отвела взгляд, сжала кулаки. Не ревность. Не может быть ревности. Я же не хочу быть его невестой. Я хочу домик в лесу. Огород. Тишину.

Следующей была Брунхильда. Она танцевала уверенно. Движения чёткие, как шаги солдата, но в них чувствовалась женственность — непривычная, но от того более ценная. Клаус улыбался — вежливо, ровно, без той теплоты, что была с Авианной. Просто исполнял долг.

Потом — Элинор.

Ледяная статуя ожила.

Она вышла в центр, и я увидела, как Алдион на скамье судей подался вперёд, как его пальцы вцепились в подлокотник. Элинор двигалась плавно, как течение реки — медленно, величественно, завораживающе.

Её лицо оставалось каменным, но глаза… глаза говорили всё. Она смотрела куда-то сквозь