О природе ниббаны. Беседы о медитации - Махаси Саядо

Дайте-ка я подумаю об этом

Когда-то жил один последователь Дхаммы, который постоянно молился образу Будды и просил о скорейшем достижении ниббаны. И вот однажды некий практикующий шутник, часто слышащий его молитвы, спрятался за образом Будды и произнес громовым голосом: «Ты уже достаточно долго обращался ко мне с молитвами. Поэтому я немедленно отправлю тебя в ниббану». На это якобы стремящийся к ниббане ответил: «Это хорошо! Но позвольте мне сходить домой и посоветоваться со своей женой». Вернувшись домой, он рассказал обо всем жене и спросил, что же ему делать. «Экий ты счастливчик! – сказала она. – Даже не сомневайся. Отправляйся туда скорее». Тогда этот наивный человек задал вопрос: «Но подумай, сможешь ли ты без меня управляться с домом?» На это жена ответила: «Отправляйся и ни о чем не беспокойся! Мне незачем об этом думать».

Однако муж возразил на это: «Хоть ты и не считаешь это уместным, но я, пожалуй, еще подумаю».

Даже если это и не правдивая история, тем не менее она очень похожа на то, что действительно могло бы произойти.

Нежелание накапливать заслугу для ниббаны

Накопление заслуги при помощи практики медитации прозрения приближает нас к ниббане, но мало кто действительно это понимает. Обычно прикладываются энергичные усилия, чтобы убедить последователей в необходимости медитировать. Давайте рассмотрим в связи с этим случай с царицей Кхемой, супругой царя Бимбасары. Хотя сам он был последователем Дхаммы, его супруга никогда не встречалась с Буддой. Он прибегал к многочисленным уловкам, чтобы заставить ее отправиться в монастырь, и когда она оказалась перед Буддой, то все произошло наилучшим образом, и она стала арахантом в тот самый момент, как услышала Дхамму. Также есть и другая история о сыне Аннатапиндики по имени Кала. Но мы будем называть его по-бирмански Маунг Кала.

Маунг Кала

Богатей Аннатапиндика впервые услышал о Будде, когда торговал в Раджагахе. Там же он посетил его и услышал от него учения. Сразу же став вступившим в поток, он пригласил Великого Учителя поселиться у него в Саваттхи. Затем он купил сад принца Джета за 180 миллионов, построил там монастырь еще за 180 миллионов и провел там пиршественную церемонию, потратив на это еще 180 миллионов. Этот монастырь он даровал Будде и его ученикам. Каждый день он кормил 500 монахов. При этом он соблюдал дни упосатха, поощряя своих домочадцев делать то же самое. И хотя он стал благотворителем для монастыря, его сын Маунг Кала не чувствовал никакой связи с Дхаммой.

Причина, по которой он не чувствовал ни малейшей преданности к Будде и Дхамме, состояла в том, что тогда многие люди следовали учениям не-буддиста Пурана Кассапы. И кроме того, также в те времена было множество разнообразных спиритуалистов, верящих в существование души. Некоторые почитали Брахму как бога. Если бы не Будда, Аннатапиндика увлекался бы различными религиозными направлениями, существовавшими еще до того, как Будда достиг Просветления. Маунг Кала также мог быть последователем не-буддийских религиозных направлений. Возможно, ему просто не хотелось тогда менять одно на другое.

Отец же постоянно думал о благополучии своего сына примерно следующим образом: «Мой сын ничего не знает о Будде. Он не относится по достоинству к Дхамме и Сангхе. У него нет желания уйти в монастырь. У него нет склонности слушать Дхамму. Он избегает работы, связанной с благоустройством монахов. Если ему будет вскоре суждено умереть, то он непременно отправится в самый низкий ад авичи. И то, что мой сын не является буддистом, – это в высшей степени неправильно. Если он отправится в ад авичи, когда я еще буду жив, то будет намного хуже. Деньги могут изменить ум многих. Поэтому я должен отправить его в монастырь, чтобы он не поддался мирским искушениям». Подумав об этом, Аннатапиндика сказал своему сыну, что даст ему сто kahāpaṇas, если тот отправится в монастырь, и сын принял его предложение.

Когда Маунг Кала прибыл в монастырь, то выбрал себе уютный уголок, где только и делал что спал, даже не думая о том, чтобы слушать Дхамму. Когда же он вернулся домой, отец накормил его вдоволь, будучи уверенным, что его сын поддерживал упосатху. Маунг Кала всегда гнался за деньгами и поэтому принимал пищу лишь после того, как ему заплатят. После этого богач Аннатапиндика сказал сыну, что если он прослушает Дхамму и перескажет лишь одну строфу учения, то даст ему тысячу kahāpaṇas.

Так Маунг Кала совершил еще один визит в монастырь, и на этот раз внимательно прослушал учение Будды. Учитель ясно видел состояние его ума и поэтому дал несколько наставлений, которые этот сын богача смог бы легко запомнить. Поскольку условием договора с отцом был пересказ того, чему Будда учил, даже если бы это была всего лишь одна строфа, он стал прикладывать особые усилия, чтобы вникнуть в сказанное. Когда же он понял сказанное, в нем зародилась вера, и в этот самый момент Будда дал ему такое наставление, которое он смог бы хорошо понять. И так как он обладал накопленными в прошлом заслугами, Маунг Кала внезапно достиг вступления в поток.

Теперь, поскольку он вступил в поток, его вера в Дхамму стала устойчивой, и поэтому все сомнения и ложные воззрения были устранены. В этот день он не пошел домой, но остался вместе с Буддой и его учениками. И когда они затем отправились к дому Аннатапиндики, собирая подаяния, он последовал за ними. Приблизившись к дому, он стал беспокоиться о том, что его отец даст ему обещанную тысячу kahāpaṇas в присутствии Будды, поскольку не хотел, чтобы все узнали, что он отправился в монастырь из меркантильных соображений. Его охватило чувство стыда. Обычно он принимал пищу после Будды и остальных монахов, но на этот раз он старался сделать все, чтобы его не заметили. Тем не менее Аннатапиндика вышел к нему и отдал деньги, как обещал, со словами, что это оплата его сыну за то, что тот посетил монастырь, чтобы поддержать упосатху и прослушать Дхамму. Тогда он пришел в сильное замешательство и смущение, отказываясь принять деньги. А отец тем временем рассказал все, что случилось, Будде, добавив, что в этот особый день его сын излучает счастье, в отличие от предшествующих дней, когда он был в основном охвачен жадностью.

На это Будда сказал: «Твой сын стал вступившим в поток, более возвышенным и