О природе ниббаны. Беседы о медитации - Махаси Саядо

большей части практикуют нравственность, и тогда исполнение предписаний монахом со сверхъестественными способностями нарушится. Таким образом, это считается неблагоприятным. Монах может достичь арахантства без обладания сверхъестественными способностями. Поэтому вера и преданность мирян может убывать. И это повлияет на успешность распределения даяний. Если же такое произойдет, тогда монах, демонстрирующий сверхъестественные способности, будет естественным образом нести ответственность за это, то есть он будет совершать неблагие деяния, и это для него будет нехорошо. И после того как почтенный Пиндола по совету Махамоггалланы использовал свои сверхъестественные способности ради приобретения сандаловой чаши, Будда полностью запретил любое их применение.

Способность читать мысли

Более высокая способность, являющаяся знанием того, о чем думают другие, называется «чтение мыслей (cetopariya abhiññā)». Знать мысли других – это тоже сверхъестественная способность.

Есть история беседы Будды с поклоняющимися огню аскетами под предводительством Урувела Кассапы. Однажды Кассапа пригласил Будду на праздничное пиршество. Однако же Будда пришел на это пиршество не в назначенный день, но лишь на следующий. На вопрос, почему так произошло, Будда ответствовал: «Разве не случилось такое, что в день пиршества тебе подумалось, что было бы лучше, если бы Великий подвижник не пришел, как ему было предложено, ведь если он придет и продемонстрирует свои сверхъестественные способности, тогда вера людей по отношению к нему возрастет, а по отношению ко мне убудет?» И тогда понял Кассапа, что Будда более могущественен, коли он может читать мысли других людей. Вследствие этого преданность к Будде в нем значительно возросла. Таким образом он был обращен Буддой, продемонстрировавшим ему способность чтения мыслей.

Однажды Будда вместе с монахом Сунаккхатта, происходившим из клана Личчхави, отправился собирать подаяния в деревню Уттарака. По дороге туда Сунаккхатта увидел не-буддиста Кораккхаттию, осуществляющего «практику пса», состоящую в том, чтобы подражать поведению бродячей собаки. В прошлой своей жизни Сунаккхатта тоже выполнял подобную практику и поэтому почувствовал к нему благорасположение. И тогда Будда высказал в его адрес следующее критическое замечание: «Удивительно, что ты называешь себя сыном Сакьев!» [16] В ответ Сунаккхатта спросил у Благословенного, почему тот сделал ему столь унизительное замечание. «Сунаккхатта, – снова укоризненно произнес Будда, – ты одобряешь поведение Кораккхаттии. При этом твое почитание этого не-буддиста неуместно». Таков пример применения Буддой чтения мыслей для того, чтобы сделать выговор своему ученику.

В данном случае кроме удивления подобный укор, вероятно, мог вызвать еще более искреннюю веру у преданных последователей, но также может иметь и негативные последствия. «Те, кто предрасположен к вере, – говорил Будда, – могут восхвалять подобные чудеса, тогда как неверующие могут предположить, что Учитель применяет искусство магической практики тех, кто в совершенстве владеет мантрой Maṇīkā». Поэтому, чтобы не давать повода для таких предположений, Будда запретил применять сверхъестественные способности.

Сила наставлений

В распространении Дхаммы Будда больше полагался на свою силу наставления (anusāsanī pāṭihāriya), чем на сверхъестественные способности. Его наставления своим ученикам всегда опирались на правильное мышление. Его проповеди главным образом были связаны с отмечанием и наблюдением за явлениями. Его учения поощряли совершать добродетель и избегать злодеяний. Его способ наставления является безупречным. Любой практикующий то, чему он учит, может стать искусным в установлении нравственности, внимательности и мудрости до тех пор, пока не будут реализованы Путь и Плод. Сверхъестественные способности могут быть более эффективными в искусстве убеждения, но они не могут привести к избавлению от загрязнений, что намного более важно в учении Будды. Поэтому в Кеватта-сутте Будда ссылается на тех монахов, которые ищут способ достичь прекращения четырех первичных элементов.

Где прекращаются четыре элемента?

Однажды некий монах захотел узнать, где первичные элементы земли, огня, воды и воздуха прекращаются без остатка. И так как он обладал высшим знанием сверхъестественных способностей, то в поисках ответов на свои вопросы отправился к шести уровням богов. Все боги в мирах Cātumahārāja, Tāvatiṃsa, Yāma, Tusita, Nimmānaratī и Paranimmitavassavatī посоветовали ему обратиться к Великому Брахме, чтобы разгадать загадку четырех элементов. Поэтому он отправился к Великому Брахме и спросил его, где происходит уничтожение четырех элементов. «О, монах! – произнес Великий Брахма. – Я – величайший. Я стою над всем, и никто не стоит надо мной, а также я вижу все. Все происходит по моей воле. Я – владыка вселенной. Я создал землю и ее обитателей. Я творец. Я отец всех рождающихся теперь существ и всех, кто будет рождаться в будущем».

В Брахмаджала-сутте обсуждается теория творения, в соответствии с которой в начале мира Брахма появился на уровне брахм. Тогда он был один. И поскольку он жил очень долго, то со временем стал тяготиться своим одиночеством и поэтому начал думать о том, что было бы хорошо, если бы у него была компания. И в этот момент некоторые люди, которые достигли джханы на этой земле, стали рождаться на том уровне, где находился Великий Брахма. Вновь прибывшие не были столь могущественны, как он, и поэтому ему представлялось, что они появлялись, поскольку он их создавал и полностью ими повелевал. Со временем они умирали, тогда как он продолжал оставаться. Поэтому малые брахмы стали считать его своим творцом.

Однако же монах не спросил, действительно ли этот Великий Брахма является тем, кто создал всю вселенную. Он хотел лишь узнать о том месте, где завершаются четыре элемента. И поэтому он повторил свой вопрос, на что Великий Брахма продолжал утверждать, что он является Творцом всего. Но поскольку вопрошающий был настойчив, он был вынужден тайно сообщить ему в отсутствии всех остальных брахм, чтобы не потерять свой престиж всеведущего и всемогущего, следующую истину: «О, монах! Я ничего не знаю о прекращении элементов. Ты ошибся, когда решил обратиться ко мне, поскольку у тебя есть Будда, который может ответить на твой вопрос. Отправляйся лучше к нему».

Тогда монах пришел к Будде и спросил: «О, Почитаемый! Где четыре первичных элемента прекращаются полностью и без остатка?»

Будда в ответ сравнил монаха с птичкой, которая взлетает с корабля в океане, чтобы отыскать сушу. И не найдя вокруг земли, она снова возвращается на корабль. «Тебе не следует задавать вопрос таким образом, – произнес Будда. – Твой вопрос предполагает, что есть определенное место вне тела, в котором происходит прекращение элементов. На самом же деле такого места нет. Следует задавать вопрос: где четыре элемента теряют свою точку опоры, то есть где они теряют свое существование? И также тебе следует спрашивать: где длинное и короткое, большое и малое, а также хорошее и плохое теряют свою опору? И также следует спрашивать: где ум и материя полностью исчезают, не