О природе ниббаны. Беседы о медитации - Махаси Саядо

убедить своего сына, чтобы тот пришел в Капилаваттху. Но ни один из эмиссаров так и не вернулся, поскольку все они получили монашеское рукоположение и остались под сенью Учения. В конце концов царь отправил Калудайи, прямо обязав его спеть оду красоте лета в шестидесяти строфах, поскольку это обычно было наилучшее время года для путешествия. Ниже я привожу мой собственный перевод двух строф, которые обычно произносятся во время практики преданности.

Деревья сбросили свои листья и снова покрылись ими, охватив своим багряным огнем весь лес. Настало время тебе, о Великий Муж, вернуться в свой город!

Это время, когда не холодно и не жарко, а поля покрыты ковром зеленых трав, предвещая изобилие, когда о голоде можно забыть. Настало время тебе, о Великий Муж, вернуться в свой город!

Так в начале убывания луны месяца Табоунг (примерно в марте) Будда покинул Раджагаху и отправился в град Капилаваттху, находившийся на расстоянии шестидесяти йоджан. Проходя по одной йоджане в день, он прибыл туда в полнолуние месяца Касон (примерно в мае). Все родственники вначале сердечно его приветствовали, а затем отвели в монастырь Нигродхарама.

Люди клана Сакьев славились своей гордостью. В то время как Будде было всего тридцать шесть лет, многие его родственники были значительно старше его, и поэтому они с неохотой склонялись перед ним. Они предпочитали оставаться позади, выставляя вперед своих младших братьев, сыновей, племянников и внуков, которые воздавали все почести Просветленному. И для того чтобы все, принадлежавшие к роду Сакьи, смогли узреть его добродетели, Будда совершил деяние демонстрации своих сверхъестественных способностей, сотворив широкую дорогу, по которой он шествовал, а его тело извергало одновременно пламя и воду. Увидев это, царь Суддходана преклонился перед своим сыном, после чего все остальные последовали его примеру. Таким образом царь Суддходана и царица Готами стали вступившими в поток.

На следующее утро в сопровождении 20 000 монахов Будда отправился за подаянием в город Капилаваттху. Ясодхара, увидев эту процессию из окон своего дворца, сообщила об этом матери царя, заметив, что это ниже достоинства сына царя – просить подаяния. Царь Суддходана был этим оскорблен и поспешил навстречу Будде, восклицая: «Зачем ты меня срамишь тем, что ходишь по городу и просишь подаяния? Неужели ты думаешь, что я не прокормлю двадцать тысяч твоих последователей?» Тогда Будда произнес в ответ, что такова практика всех будд – ходить за подаянием, поскольку никто из благотворителей не должен приглашать его в свой дом, чтобы поднести подаяния. И затем он изрек следующие строфы:

Uttiṭṭhe nappamajjeyya, dhammaṃ sucaritaṃ care.

Dhammacārī sukhaṃ seti, asmiṃ loke paramhi ca.

Не пренебрегай практикой собирания подаяний. Поддерживай эту возвышенную практику. Тот, кто ее практикует, надлежащим образом пребывает в этом мире и в других мирах (Dhp v 168).

Услышав об этом, царь проник своим умом в смысл этих слов и узрел свет Дхаммы, став в результате этого вступившим в поток.

В комментариях указывается на то, что зарождение радости от мыслей о превосходстве добродетелей Будды может привести к достижению прозрения преходящей (бренной) природы доставляющих удовольствие явлений, поскольку они появляются и исчезают. В наши дни некоторые не могут развить сосредоточение, даже если медитируют весь день. Поэтому им может понадобиться неделя и больше для того, чтобы постичь природу ума и материи. В случае же с царем Суддходаной постижение Дхаммы произошло мгновенно, поскольку он совершенствовался в этом постижении с незапамятных времен. Поэтому когда он узнал, что правило поведения отшельника требует, чтобы Будда и его последователи не просили пищу вербально, но просто становясь перед домом жертвователя, его ум обрел благорасположенность по отношению к Будде, узнав о столь возвышенном поведении. Именно это привело к зарождению в нем радости. Медитируя на эту радость, он постиг природу возникновения и исчезновения. Тогда мгновенно в нем созрело прозревающее знание, и таким образом он стал вступившим в поток.

Царь принял из рук Будды чашу для подаяний и пригласил всех монахов в свой дворец, где он вознамерился провести великое приношение. И вот, когда в присутствии царицы Махападжапати Готами и придворных Будда снова восхвалил добродетели поведения отшельников, услышав это, приемная мать Будды также стала вступившей в поток.

Племянник Нанда и сын Рахула

На следующий день, во время проведения церемонии назначения принца Нанды, его сына от Махападжапати Готами, принцем-регентом, чтобы отметить это событие, царь сделал подношение Будде и всем его последователям. По окончании Будда отдал свою чашу для подаяний своему племяннику, принцу Нанде, а сам отправился обратно в монастырь. И когда тот неохотно последовал за ним, его суженая по имени Джанападакальяни стала умолять: «Скорее возвращайся, дорогой!»

Когда они пришли в монастырь, Будда задал ему вопрос, хочет ли он стать монахом. Тот дал свое не вполне искреннее согласие лишь из уважения к Просветленному. Тогда он был надлежащим образом принят в Сангху. Через неделю по поручению своей матери сын Будды по имени Рахула пришел в монастырь с просьбой о получении наследства от отца. И Будда сказал почтенному Сарипутте, чтобы тот провел его монашеское посвящение, в результате чего он стал послушником (sāmaṇera). Вскоре после этого Просветленный проповедал Суддходане Mahā Dhammapālā Jātaka, и он тотчас же достиг уровня не-возвращающегося.

Покинув Капилаваттху, Будда поселился в деревне Анупия, что в царстве Малла. Пребывая там, Бхаддия, царь Сакьев, Ануруддха, Ананда, Багу, Кимила и Девадатта, все принцессы, сопровождаемые их парикмахером Упали, пришли к нему и попросили монашеского посвящения. И во время этого первого затворничества сезона дождей Бхаддия стал арахантом, Ануруддха обрел чудесное око, а почтенный Ананда достиг уровня вступившего в поток. Девадатта тогда же обрел сверхъестественные способности.

Париниббана Суддходаны

Чтобы провести следующее, второе, затворничество сезона дождей, Будда вернулся из Анупия в Раджагаху. Во время проведения пятого затворничества сезона дождей в монастыре Кутагарасала, в лесу Махавана близ Весали, царь Суддходана умер в своей резиденции Капилаваттху. Перед самой смертью он медитировал и, реализовав Путь и Плод, стал арахантом и достиг париниббаны. Сам Будда присутствовал на кремации своего отца.

Допуск женщин в Сангху

После париниббаны царя Суддходана царица Махападжапати Готами пришла к Будде, прося о разрешении допуска женщин в Сангху. Трижды ее просьба отклонялась. Об этом рассказывается со ссылкой на авторитетные комментари на Therīgāthā. В другой версии этой истории сообщается, что она обращалась с этой просьбой еще во время первого затворничества сезона дождей в Капилаваттху. Тем не менее в авторитетных комментариях эта история