Как сделать бандита честным человеком - Ася Любич

Она скользнула за дверь, оставив меня в звенящей тишине.

Я возмущенно фыркнула, мысленно приказав себе не забивать голову её «психологическими штучками».

Я и сама при желании могла разложить любого человека по полочкам, высшее образование обязывало. Но сейчас я точно не хотела анализировать себя, свои мотивы и уж тем более свое странное, пугающее отношение к Славе. В эти дебри вообще лучше не лезть — целее буду.

Забрав документы, я быстро вышла на задний двор клуба. Однако у машины меня ждал сюрприз. Вместо Паши на водительском сиденье новенького автомобиля вальяжно расположился сам Вольский.

Я остановилась как вкопанная, не решаясь подойти ближе. Но, судя по громоздким коробкам с архивами и наличностью, которые уже заняли всё заднее сиденье, именно на этой машине мне предстояло ехать в новый офис. Делать нечего. Тяжело вздохнув, я подошла, дернула ручку и села на пассажирское кресло — единственное свободное место в салоне.

Слава молча завел мощный мотор, который отозвался глухим, хищным урчанием, и коротко кивнул на лобовое стекло:

— Показывай, куда ехать.

Я удивленно повернулась к нему:

— Я же сегодня утром давала вам подписывать документы по аренде. Вы что, забыли адрес?

— Я не вникал, — равнодушно бросил Вольский, выруливая со двора-колодца на оживленную улицу.

— Нельзя так слепо доверять людям, Вячеслав Борисович, — наставительно произнесла я, открывая папку. — Вдруг я вас предам? Увезу все ваши деньги и архивы?

Слава на секунду оторвал взгляд от дороги. Его темные глаза опасно блеснули, а на губах заиграла та самая двусмысленная, хищная улыбка, от которой у меня внутри всё сжималось.

— Тогда я наконец тебя трахну и задушу. Так что давай, Владимировна, доставь мне радость — предай меня.

Глава 21.

Глава 21.

На это заявление мне даже сказать было нечего. Поразительный человек. Сплошные первобытные инстинкты и угрозы.

Промолчав, я демонстративно отвернулась к боковому окну, глухо назвав улицу и номер дома. Слава богу, ехать было недалеко — офис, который я выкупила для нашей будущей легальной компании, находился всего в нескольких перекрестках от клуба.

Через пятнадцать минут напряженного, давящего молчания машина плавно затормозила на парковке у строгого серого здания. Здесь нас уже поджидали несколько рослых, крепких парней из свиты Славы. Они тут же принялись споро таскать коробки наверх.

Весь остаток дня я принципиально не обращала внимания на Вольского.

Я полностью ушла в работу, стараясь игнорировать его тяжелые, изучающие взгляды и всеми силами пытаясь выкинуть из головы его утренние слова. Главное — не представлять то, что он наговорил.

— Это мой офис, значится? — раздался за спиной его хриплый голос.

— Он самый.

Слава вальяжным, хозяйским шагом прошелся вдоль огромного панорамного окна, из которого открывался великолепный, захватывающий вид на набережную канала. Затем он бесцеремонно усадился в глубокое кресло за большим рабочим столом. Погладил ладонью полированное дерево, зачем-то с силой пошатал столешницу, проверяя на прочность.

Я решила воспользоваться его благодушным настроем:

— Кстати, завтра я приглашу в офис несколько секретарей на выбор. Нужно будет провести собеседование.

Слава нахмурился, прекратив мучить стол:

— Зачем еще?

— Ну, кто-то должен принимать звонки, разбирать почту и заниматься рутинной бумажной работой, — терпеливо, как ребенку, принялась объяснять я. — Плюс, думаю, парочка из них вполне сойдет для... других обязанностей.

Вольский прищурился, в его голосе прорезались опасные нотки:

— Подкладываешь под меня телку, Владимировна?

Я даже ухом не повела, продолжая говорить ровным тоном:

— Ну, Стелла вам явно наскучила, раз она устраивает истерики в коридорах. А наше с вами деловое сотрудничество сильно осложнится, если вы будете думать не о работе, а о том, как меня... задушить.

Отвернувшись к шкафу, я принялась усердно раскладывать по полкам остатки папок.

Будет лучше, если самые важные документы будут храниться прямо в его кабинете, под замком — так надежнее.

— И еще, — добавила я, не поворачивая головы. — Завтра я хочу лично побеседовать с каждым из ваших ребят. Нам нужно четко определить поле деятельности для каждого, понять, где он будет лучше всего себя чувствовать и приносить пользу.

— Смотрю, ты очень печешься о чувствах других, — раздался тихий, вкрадчивый голос совсем рядом.

Я вздрогнула. Вольский подошел бесшумно, как огромный хищник семейства кошачих, и теперь оказался непозволительно, пугающе близко. Опасное тепло его тела обжигало спину.

— А как насчет твоих чувств? — прошептал он мне прямо в макушку. — Как же красиво ты сейчас выглядишь. И как вкусно ты пахнешь, Вер...

Он резко схватил меня за плечи, разворачивая к себе и пытаясь прижать к полкам. Но я среагировала мгновенно: резко присела, выскользнув из его рук, и сделала шаг в сторону, избегая прикосновения.

— Забавно, что сказали про одежду и запах, Вячеслав Борисович, — холодно заметила я, выпрямляясь на безопасном расстоянии. — Ведь вещи на мне сейчас — с чужого плеча.

Слава раздраженно выдохнул, его кулаки сжались:

— Да причем тут, блять, это?!

— Попрошу избегать в своем лексиконе подобных слов, мы в приличном офисе, — строго одернула я его и тут же потянулась к столу. — Я, кстати, тут принесла вам почитать. Чтобы время зря не теряли. Рассширяли свой словарный запас.

Я решительно всучила ему в руки увесистый том Достоевского и быстро покинула кабинет, почти выбежав в коридор. Из-за закрывающейся двери до меня донесся его искренне возмущенный рык:

— «Идиот»?! Серьезно, Вер?! Это такой тонкий намек, я не понял?!

— Это художественная классическая литература! — крикнула я в ответ и уже гораздо тише, под нос, прошептала: — Придурок...

Оставшись наконец одна в своем новом кабинете, я бессильно опустилась на стул. Сердце колотилось как сумасшедшее. Чтобы отвлечься, я потянулась к телефонной трубке и набрала номер Нади. Подруга ответила почти сразу, её голос звучал натянуто и устало:

— Магазин одежды «Джентльмен», я вас слушаю.

— Надюш, привет, это Вера.

— А, привет... — Надя выдохнула, и по её тону было понятно, что она совсем не рада моему звонку. — Сегодня, да? Переговоры с этим... Золотаревым?

— Надь, я смогу с ним договориться, у меня есть четкий экономический план, — попыталась приободрить её я. — Но тебе нужно прийти. Это всё-таки твой магазин, твоя собственность.

— Знаешь, Вера... я, может, даже готова просто отдать ему этот