Как сделать бандита честным человеком - Ася Любич

Между нами воцарилась звенящая, удушливая пауза. Вера испуганно таращилась на меня, застыв на месте и, кажется, даже боясь дышать.

А я изо всех сил пытался справиться с бушевавшими внутри эмоциями.

В моей голове в этот момент крутился совсем другой, дикий сценарий.

Разум заволокло густым туманом, и в своих мыслях я уже делал этот стремительный шаг вперед, хватался за тонкий капрон на её бедрах и с треском рвал его вместе с трусами.

Представлял, как жестко нагибаю Веру над раковиной, фиксируя её тонкие запястья одной рукой, и хрипло шепчу ей прямо в нежную шею:«Секс нашей работе вообще не помеха, Владимировна... Тебе даже понравится расслабляться со мной между сменами. Голову разгружает получше твоих годовых отчетов» .

Картинка была настолько живой и горячей, что кровь тяжелыми толчками бросилась в пах, а кулаки сжались сами собой.

Голос Веры буквально вырвал меня из эротического тумана.

— Вячеслав Борисович, выйдите, пожалуйста... Мне нужно зашить юбку, — выдавила она, отчаянно пытаясь сохранить остатки своего директорского достоинства, хотя щеки её полыхали пунцовым цветом.

Я тяжело выдохнул через нос, возвращая контроль над собой, и швырнул принесенную вещь прямо ей в руки.

— Давно пора было выкинуть это дерьмо, — буркнул я— Вот, держи. Врое твой размер.

Вера перехватила черную шелковую ткань, брезгливо оглядела её и насупилась, прикрывая свои ноги:

— Я такое не ношу. Она слишком легкомысленная.

— А ты попробуй, вдруг понравится, — усмехнулся я, стараясь скрыть, как сильно меня до сих пор трясет от секундного наваждения.

— Зато вы слишком расслаблены, а у нас много работы. Вы поговорили со своими парнями?

— Да

Перед тем как уйти, я не удержался и бросил последний, долгий взгляд на её открытые ноги, белую, нежную кожу и простое, строгое нижнее белье, лишенное всяких кружев, но от этого волнующее еще сильнее.

Я резко шагнул обратно в коридор и закрыл за собой изувеченную дверь.

Нужно было срочно перекурить. Пора заканчивать с этим цирком, иначе так действительно свихнуться можно — постоянно думая о женщине, к которой сам же поклялся не прикасаться ради бизнеса.

Деньги деньгами, а внутри у меня горел самый настоящий, первобытный пожар, и тушить его ледяным тоном Владимировны становилось всё труднее.

Глава 20. Вера

Глава 20. Вера

Не знаю уже что делать с юбкой, которую принес Вячеслав. Как ее надеть? Я со вздохом рассматривала разошедшийся прямо по шву подол серой шерстяной ткани — последствия моей недавней и абсолютно дикой стычки со Стеллой. Колени под тонкими капроновыми колготками до сих пор неприятно жгло.

В этот момент дверь туалета скрипнула, и вошла Люба, одна из клубных танцовщиц.

Из всех местных девочек она, пожалуй, единственная вызывала у меня каплю симпатии. И дело было даже не в том, что Люба не прыгала в постель ко всем подряд ради легких денег. Просто в ней чувствовалась какая-то редкая, жесткая внутренняя сила. Хотя здесь, в «Белых розах», она старательно прятала её за маской беззаботной, вечно смеющейся пустышки.

А может, всё гораздо проще — сейчас на её лице не было той тонны вызывающего макияжа, который намертво въелся в кожу остальных девиц.

— Привет. Что ты её гипнотизируешь? — Люба остановилась посреди комнаты, с интересом разглядывая меня и растерзанную вещь в моих руках.

— Моя юбка порвана, не могу зашить, — я раздраженно дернула пальцами застрявшую нитку. — А ту, что Вячеслав Борисович принес... Черную, шелковую. Её с этой строгой блузкой надевать просто нельзя. Буду выглядеть как посмешище.

— Ну, согласна, будет странно смотреться, — понимающе хмыкнула Люба. Она окинула меня беглым взглядом и направилась к одной из кабинок. — Это ты в драке потеряла юбку?

— Уже слышала? — я устало потерла переносицу. Похоже, слухи в этом вертепе разносились быстрее, чем выветривался запах дешевого табака.

— Ну а кто не слышал, как Стелла пытается отвоевать свое место под солнцем, — из-за перегородки послышался шорох одежды. — Весь клуб только это и обсуждает.

— Я на её место не претендую, — твердо отрезала я, расправляя плечи. Мне этот бандитский гарем и даром не сдался, у меня были исключительно деловые, шкурные интересы — спасти семью и вытащить отца.

— Чем активнее ты отстаиваешь свою позицию, тем меньше тебе веры. Вера, — Люба сделала ударение на моем имени и с легким смешком вышла из кабинки.

Она подошла к раковине, открыла кран и принялась неторопливо мыть руки. А потом вдруг, без малейшего стеснения, потянулась к пуговицам на своей просторной юбке с вырезом и начала раздеваться прямо при мне.

Я опешила, уставившись на неё.

— Ты что делаешь?

— Померь эту, — Люба стянула с себя юбку протянула её мне. Заметив мою минутную заминку, она недовольно закатила глаза: — Да не смотри ты так, она чистая, не воняет.

— Да я не про то, — я густо покраснела, переведя взгляд на её стройные ноги. — Просто... а ты как пойдешь?

Люба посмотрела на меня как на умалишенную, и на её губах появилась горькая, циничная ухмылка:

— Ты точно хорошо помнишь суть моей работы, Владимировна? Я могу здесь и голой по коридорам пройтись, никто даже не удивится.

Спорить с ней не хотелось, да и времени не было.

— Ладно, — выдохнула я, забирая вещь.

Переодевшись, я подошла к зеркалу. Люба оказалась права: с моей глухой закрытой блузкой эта юбка и правда смотрелась куда приличнее и строже, чем шелковое недоразумение от Вольского. Я повернулась к танцовщице, чувствуя внезапный укол признательности.

— Люб...

— А? — она повернула ко мне свой красивый, точеный греческий профиль, затягивая волосы в небрежный хвост.

— Я могла бы помочь тебе сменить работу. Поговорить со Вячеславом, найти что-то другое... Помочь получить нормальное образование, если хочешь.

Люба на секунду замерла, её взгляд стал холодным и колючим, словно я наступила на больную мозоль. Но уже через мгновение она снова нацепила свою привычную легкомысленную маску.

— Ой, не надо. Лечи душу Славика, а остальных оставь в покое.

— Я не пытаюсь вылечить его душу, — упрямо буркнула я, поправляя очки на переносице. — Я коммерческий директор, а не психотерапевт.

— Пытаешься, — безжалостно припечатала Люба, подходя к двери. — Без этого ты в постель к нему лечь не сможешь. Будешь