Мастер Рун. Книга 9 - Артем Сластин

Тогда что? Рабство? Золотая клетка для редкого зверька? Рунмастер с земными знаниями и нестандартным мышлением, который при этом достаточно слаб, чтобы не представлять угрозы, и достаточно полезен, чтобы его кормить. Приятная перспектива. Просыпаешься утром в красивой комнате, завтракаешь рисом с рыбой, а потом садишься и чертишь руны для какого-нибудь безумца, который хочет переделать мир по своему вкусу. Или вскрываешь печати. Или создаёшь оружие. Или всё вместе.

Мне стало холодно, хотя в комнате было тепло. Я натянул одеяло на плечи и продолжил смотреть на паука.

Но очевидная мысль, что тот, кто меня ведет — это землянин из записок в библиотеке, который знает достаточно много о мире Сферы и том что тут происходит. Точнее не так. То, что происходит в мире Сферы, этому землянину, откровенно не нравится, зря он что ли говорил про то, что пора «строить».

Может быть, он и есть тот похититель мастеров? Строит себе империю, накачивает себя силой. Но нахрена ему еще один рунник, как говорят местные? Он ведь гораздо более опытнее чем я, гораздо сильнее. Пустить меня на пилюлю? Так это надо еще лет десять меня растить, если не больше. Чтобы я и до каналов добрался и возможно еще выше.

Всё сложно и совсем непонятно. Зато очевидно, что ко мне никто не придёт. Даже если это дело Гнезда, и гнездо связано с этим мощным практиком, в городе меня не тронут.

Проблема при всём этом сумбуре была еще и в том, что я ничего не мог ему противопоставить. Вообще ничего. Ни мои перстни, ни гранаты, ни Бабай с его ледяной пастью ничего не изменят. Разница между мной и практиком уровня каналов, который при этом владеет ментальными техниками, это разница между муравьём и сапогом. Муравей может быть очень занятым, очень целеустремлённым и даже нести что-то полезное, но сапогу на это плевать.

А мне очень хотелось, не быть беззащитным, вот очень-очень хотелось.

Да Бездна его подери! В этом мире был другой землянин. Минимум один. Практик невероятной силы, знающий несколько языков, включая демонический. Живущий уже сотни лет как минимум! Я знал, что я не один! Но не настолько же! Причём что странно, обладающий довольно специфическими знаниями, о галактиках и прочее. И значит что-то не сходится. Если ему несколько сотен лет и он сюда попал как я, то должен был угодить прямиком из средневековья. А раз это не так, то я могу сделать предположение, что и он с моего времени или близко к нему, что только добавляет вопросов.

И значит, этот землянин, если он придёт, то будет разговаривать. Ведь если мне подают всю информацию так, то значит, он хочет, чтобы я пришёл к чему-то сам, по своей воле, и это знание давало мне хоть какой-то рычаг.

Хотя рычаг из этого был примерно, как из соломинки, если честно.

Я перевернулся на бок. Бабай заворчал во сне, дёрнул лапой, гоняя кого-то в своих щенячьих сновидениях. Я положил руку на его тёплый бок, чувствуя через связь мягкие, размытые образы. Щенок рос. Медленно, почти незаметно, но рос, и то, что мастер Юнь А сможет сказать о нём завтра, было важно, потому что, если с Бабаем что-то не так, мне нужно знать об этом до того, как мы влезем в неприятности покрупнее.

Мысль о мастере Юне зацепилась за другое. Визит к нему был запланирован изначально, ещё в Шэньлуне. Аль Тарак, мой знакомый и торговец духовными зверями, порекомендовал именно его, как лучшего специалиста по байшоу в Тяньчжэне, а может и во всей Долине. Бабай не растёт, этер потребляет нормально, ест за троих, но остаётся щенком, хотя по возрасту должен бы уже вымахать до размеров крупной собаки. Его мамка была выше земного слона раза так в два. Это беспокоило меня давно, а после того, как щенок показал, что умеет вытягивать чужой этер, беспокоило вдвойне.

В итоге из-за всего этого сумбура я так и не лёг спать, а уселся на кровати и сначала долго и последовательно разбирал одну из рунных задумок на будущее, а потом вытащил и тубус.

— Моя прелесть. Может пора уже тебя и открыть?

При Инь Сине в походе я его не трогал, как спрятал в хранилище, так там и оставил, а вот сейчас решил глянуть, всё равно меня мучала бессонница, поэтому, почему бы и нет. И я начал распутывать последние слои защиты.

Тубус лёг на стол рядом с остатками ужина, и я машинально отодвинул поднос, а потом и вовсе переставил его на табуретку, освобождая место. Рунная работа требует чистого пространства, даже если работаешь не с резцом или кистью, а с головой.

Четыре ряда спиральных рун, мельчайших, плотно свитых. Я знал их наизусть, каждый завиток, каждый переход и связку. Месяцы ежедневного разглядывания — это не шутка. Даже с закрытыми глазами мог бы нарисовать любой участок.

Только вот теперь, после Сяо и проведенной над ним работы, после того как я увидел геометрию живых каналов и понял, что рунная связка и живое русло подчиняются одной логике, осознал главное: поток и форма, вот причина, почему третий ряд выглядел иначе.

Я достал из сумки лупу, купленную ещё в Шэньлуне. Навёл на третий ряд. Начал читать, медленно, символ за символом, позволяя новому пониманию работать.

И через десять минут откинулся на спинку кровати и уставился в потолок.

Паук в углу закончил свою сеть и сидел в центре, довольный результатом. А я только что понял, почему третий ряд не читался нормально, в чем была его неправильность. И никогда не видел такого написания и, казалось бы, бессмысленного переплетения, словно вижу не руны мастера, а мазню ученика. Вся логика и все мои знания говорили о том, что это не функциональная связка, выполняющая конкретную задачу. Никакой смысловой нагрузки у нее просто не могло быть. Она не для этого была сделана. И вот сейчас я окончательно понял, что это такое.

Это была подпись.

Придётся завтра сходить в гильдейскую библиотеку, да аккуратно там пошариться, может чего найдётся не совсем детского. Хотя я абсолютно уверен, что нихрена там не найду, рунное искусство сознательно убивается не одно столетие.

Да, создатель защиты, не просто сделал ее уникальной. Он поставил свою подпись или имя, которое я не мог понять, по простой причине. Я даже не подозревал что рунами можно писать