Правдивые истории о жизни старых районов Петербурга. Колодцы времени - Наталия Анатольевна Перевезенцева

бархатом»; «Любимый покрой модных журналов тюник-передник закруглённой формы»; «Колье из бисерных розеток». Правда, всё меняется в этом мире, и уже к наступлению осени «предсказывают изменение покроя платьев, заметный переход к простым и гладким формам».

Мужчинам легче. Пальто, фраки, брюки. Сменились узкие отвороты на пальто широкими, появился бархатный отстроченный воротник, вошел в моду фрак-фантазия – ну и что? Брюки остаются брюками, правда, «делаются широких размеров и очень ниспадают на ногу», но, по сравнению с курсом биржевых бумаг, это такие мелочи. Дело надо делать, господа, дело!

А дамам предоставим изучать «Модный Свет» да «Модный магазин», причём не только моды, но и переписку редакции с читательницами. Вот госпожа А. В. Лебёдкина из Тулы задала вопрос и получила ответ: «Против выпадения волос многие советуют натирать голову хорошей французской водкой». Ей же адресован другой полезный совет: сооружая прическу с буфами, «при недостатке собственных волос можно заменить фальшивыми». Прославилась на всю страну госпожа Лебёдкина. А тульские дамы, небось, перешептываются: «Мадам Лебёдкина-то… Волосы выпадают, подкладывает фальшивые… а туда же, кирасу с матлассэ заказала…».

Но не будем о грустном. Лучше улыбнемся, представив, с каким недоумением прочли бы современницы госпожи Лебёдкиной фразу из современного модного журнала: «болоньевый тренч, бриджи из хлопка, леопардовый принт». И тщетно пытались бы понять, почему весёлый рисунок на платьице назван «психоделическим».

Так что учите языки, дамы и господа! В том числе и язык моды.

Завод и отдых

Произнести твое названье,

о Сестрорецк, и вновь, и вновь

в моей душе воспоминанья

встают, как прежняя любовь.

Михаил Кузмин

Два кита, на которых покоится Сестрорецк, – Завод и Отдых. Само по себе соседство таких разнородных понятий вызывает изумление. Не вяжутся закопчённые заводские корпуса и дымящие трубы с чистым сосновым лесом, песчаным пляжем, нарядной курортной толпой. Но так уж сложилось. «Завод был небольшой, но имел прекрасных специалистов, рабочих и инженеров, которые пользовались в городе уважением. При заводе был полигон, где пристреливались готовые винтовки. Целыми днями оттуда слышалась стрельба, что несколько утомляло»[46]. Долгое время начальником завода был генерал-майор С. И. Мосин, изобретатель русской трехлинейной винтовки. А мастером на заводе работал В. А. Дегтярев, будущий конструктор автоматического оружия. Известно, что разработку своего знаменитого карабина он начал ещё в Сестрорецке.

Но, несмотря на свою славную историю, уже в наше время Сестрорецкий завод прекратил свое существование. О его современной судьбе будет написано далее, а я припомню основные даты и события жизни завода.

Местность по берегам реки Сестры на допетровских планах обозначена как богатая лесом. Селения отсутствуют. Однако в своих путевых заметках о России (1735–1736 гг.) Карл Рейнхольд Берк упоминает Систербекский (Систербек – шведское название реки Сестры) завод: «Он стоит на Финской стороне в 27 верстах от С.-Петербурга; там уже в шведское время имелось предприятие, но в 1720–1721 годах оно было значительно улучшено и расширено…»[47]. Впрочем, это утверждение не подтверждается ни картами, ни документами, и похоже, что Сестрорецкий завод был основан на пустом месте.

А место для оружейного завода на реке Сестре подобрал сам Петр I. Впервые он побывал здесь в мае 1703 года, когда русские войска разгромили в устье реки двенадцатитысячную армию генерала Крониорта. В 1714 году Петр повелевает строить плотину для образования запруды и ставить на реке Сестре оружейный завод. Почти одновременно по соседству, в местности, именуемой «Дубки», царь основывает свою летнюю резиденцию. Строит трёхэтажный каменный дворец с пристанью по собственному плану, разводит непременный фруктовый сад. Сохранилось упоминание о чугунной беседке, вынесенной далеко в море, где Петр любил уединяться и наблюдать в подзорную трубу за проходящими кораблями. Увы, от дворца ничего не осталось, разве что фундамент пристани, да иногда в хорошую погоду можно разглядеть под водой цепочку гранитных валунов, составлявших когда-то мол, доходивший до беседки.

Тем временем завод развивался, строился. В 1723 году с Олонецких заводов прибыли по воде машины и другое необходимое оборудование. По всей России и соседним странам искали опытных оружейников. Срочно завершалось строительство плотины на реке Сестре при впадении в неё речки Чёрной. Образовался громадный Сестрорецкий Разлив. И вот наконец, в 1724 году, Сестрорецкий оружейный завод начал работать. Уже к 1727 году он становится одним из крупнейших в России. Но в истории завода было несколько моментов, когда из-за «неблагосклонного» отношения начальства он был на грани закрытия. Первый «звоночек» прозвенел в 1732 году. Тогда завод вообще хотели перевести поближе к Петербургу, а на реке Сестре оставить несколько мастерских в память о Петре Великом. Не состоялось. Завод перешел в ведение Главной канцелярии артиллерии и фортификации и продолжал работать. Тем более что началась русско-турецкая война и выпуск оружия пришлось резко увеличить. Следующий опасный момент возник в 1740-х годах. Посчитали, что, поскольку изготовление тульского ружья обходилось дешевле аж на 1 рубль 25 копеек, следует сосредоточить оружейное производство в Туле. А Сестрорецкий завод то ли закрыть, то ли передать любому другому ведомству, которое согласится принять убыточное предприятие. Снова не получилось. И ещё несколько раз Сестрорецкий завод пытались ликвидировать, пока наконец в начале нового, XXI века «неблагосклонное» отношение к заводу не победило.

Сестрорецкий оружейный завод

Кстати, выпускали на заводе не только оружие. Еще до изменения профиля с оружейного на инструментальный (в 1917–1918 гг.) Сестрорецкий завод изготавливал и часы для Петропавловского собора, и чугунные решётки для петербургских набережных, и знаменитую «папинову машину»[48] для химической лаборатории М. В. Ломоносова. А в 1750–1760-х годах здесь даже занимались выделкой монет из меди.

Тех, кто хочет познакомиться со славной (и, увы, законченной) историей Сестрорецкого завода, отсылаю к литературе[49] и сайтам в Интернете, коих предостаточно.

А мы вернемся к городу Сестрорецку (городской статус он получил то ли в 1917-м, то ли в 1925 г.). С самого начала это было поселение вокруг предприятия. Жили здесь рабочие, мастера, служащие Оружейного завода. Но довольно рано Сестрорецк становится популярным дачным местом. По крайней мере в брошюре 1892 года селение (ещё не город) уже определенно присутствует в списке мест, куда автор рекомендует поехать на дачу.

«Всё население Сестрорецка простирается тысяч до шести; преобладающий элемент – русские… кроме их, проживают в небольшом числе финляндцы, евреи и немцы. Селение в общем может быть причислено к довольно зажиточным, благодаря оружейному заводу, на котором главным образом и находит себе заработки местное население… Дома обывателей образуют улицы саженей в 10 и